Новый год моего детства

Неотъемлемой частью счастливого советского детства был, конечно, Новый год с ёлками, подарками и детскими утренниками. Куда ж без них? Сколько себя помню (а помню я себя лет с трёх), с нетерпением ждала этот самый замечательный праздник. От остальных советских праздников Новый год отличался хотя бы тем, что не был личной заслугой Леонида Ильича и наступал точно по календарю, игнорируя досрочные обязательства и перевыполнение плана.

В те времена отправлять ребёнка на ёлку без маскарадного костюма было как-то не принято. Даже в самых бедных семьях находили для своего чада карнавальную маску, резали старые тюлевые занавески на платья для «принцесс» и всё это обильно украшали блёстками. Детсадовские новогодние наряды особым разнообразием не отличались: большинство девочек становились снежинками, мальчики — зайчиками. У кого не было денег на готовые карнавальные костюмы, тем мамы их шили сами.

Мой первый костюм Снежинки сшили из марли. По тем временам это был самый дешёвый и, главное, доступный материал. Накрахмаленное и украшенное мишурой марлевое платьишко было неудобным и колючим. Но красота требует жертв, и я с другими девочками кружила на цыпочках вокруг ёлки в танце снежинок.

Конечно, на новогодних ёлках принято было фотографироваться. Какое счастье иметь папу с фотоаппаратом! Боже, какие мы на старых фото маленькие, забавные и… очень похожие на своих детей! Именно архивные фотографии, как привет из далёкого прошлого, возвращают нас в детство, навевая приятные, или курьёзные, воспоминания.

С улыбкой вспоминаю своё первое публичное выступление в костюме Гриба-мухомора на новогоднем утреннике в Доме пионеров. Не понимаю, за что так наказали ребёнка, потому как радости мне этот перфоманс не доставил. Наряд Мухомора изготовила моя мама, сделав из картона большую вьетнамскую белую шляпу с красными пятнышками, а также манишки из папиросной бумаги на горло и пояс. Полное сходство с грибом обеспечивали белые колготки.

По сценарию режиссёра я читала небольшое стихотворение: «Меня не знать — какой позор, я — знаменитый Мухомор!» Весь ужас заключался в том, что тогда я жутко картавила и этого стеснялась. Даже весомый аргумент, что дедушка Ленин тоже картавил, меня не успокаивал. Как я не старалась выговаривать, слова «позоР» и «мухомоР» теряли последнюю букву. На память о моём «мухоморном» позоре осталось фото.

А вот другой новогодний костюм, также изготовленный руками моей мамочки, был одним из лучших на карнавале. В четвёртом классе на школьном утреннике я была танцующе-говорящим деревом — Берёзкой. На мне платье, сшитое из старой простыни и раскрашенное чёрными полосками, на голове венок «берёзовых» листьев, в руках такие же веточки. Мама вырезала каждый листик из зелёной бумаги, прикручивала к проволоке и обмакивала в расплавленный парафин.

Специально для костюма Берёзки был подготовлен хореографический этюд. Под музыку «Во поле берёза стояла», размахивая руками-веточками и подпевая «люли-люли, стояла», я кружилась в хороводе, за что, собственно, сорвала аплодисменты и подарок от Деда Мороза.

На следующем снимке, сделанном двумя годами позже, я в костюме турецкого султана, паши или разбогатевшего Аладдина. Восхищена изобретательностью мамы — на мой восточный костюм она не потратила ни копейки. Чалма была сделана из шикарной с люрексом изумрудной шали, шаровары из папиной атласной пижамы, безрукавка с позументами от другого костюма, для блеска добавлена мамина брошь.

Справа на фото в наряде Берёзки (костюм снова пригодился) моя кузина Оксана, а Маленький принц — кузен Костик. Групповой снимок дополняют Снегурочка с плохим зрением и Дед Мороз чуть выше меня ростом. Судя по всему, роль Дедушки исполняла женщина. Вообще-то моя вера в Деда Мороза была сильно подорвана ещё в глубоком детстве, так как из-за нехватки мужчин некоторые грудастые «дедморозы» больше походили на бородатых бабушек.

В классах постарше я танцевала и гадала одноклассникам в цыганском наряде. А ещё запомнился Новый 1981 год — последний год в школе. По телевизору шестой раз показывали «Иронию судьбы», потом «Новогодний огонёк». Надо сказать, в начале восьмидесятых раз в году после «Огонька» в телевизоре приоткрывался «железный занавес». Когда вся страна, наевшись оливье, клевала носом, мы с нетерпением ждали четырёх часов утра, чтобы записать на кассетные магнитофоны «Мелодии и ритмы зарубежной эстрады». Просто безумно хотелось не только услышать, но и увидеть своих кумиров: «Бони-М», «АББА», Криса Нормана, «Би Джис» и других несоветских исполнителей.

Мне очень нравилась рок-звезда Сьюзи Кватро. Я даже раздобыла постер, где она в блестящем сером комбинезоне. Поэтому, когда объявили, что на новогодней дискотеке в школе будет конкурс на карнавальный костюм, я сшила себе комбинезон из серого атласа, как у Сьюзи. И хоть шила я не очень, одноклассники были в восторге! К сожалению, члены жюри из наших учителей такую звёзду зарубежной эстрады не знали и вручили мне приз за костюм марсианской Аэлиты — героини одноимённой повести А. Толстого. Ах, какая я была тогда стройная, молодая и красивая! Жаль только фотографии не осталось.

Екатерина КУЗНЕЦОВА.

Фото из семейного архива.