Враги советской власти

В этом году отмечается 15-летие прославления мучеников Христовых кубанских священников

Репрессивная кампания против кубанских священников началась с февраля 1921 года: проведение в крае продразвёрстки предоставило власти множество возможностей для расправы с православным духовенством. Власти нужны были только свои, лояльные священнослужители, с невысоким авторитетом и без особых пастырских талантов. Но что следовало делать с пастырями, проповеди которых передавались из уст в уста, а имена которых знали в каждой кубанской станице? Высылать или расстреливать: таким было решение победившего пролетариата.

Поскольку в те годы отношения Церкви с властью осложнялись антирелигиозными законами, то открытое признание и содействие религиозной политике со стороны духовенства воспринималось как отступничество. Для служения на приходах священникам требовалось огромное мужество и бесстрашие, необходимые для отстаивания интересов Церкви перед государством. Как свидетельствуют документы, таких священников знала вся Кубань: благочинных отца Григория Троицкого, Василия Судницкого, Иоанна Бойко, Иоанна Яковлева, Иоанна Говядовского, Александра Пурлевского, Александра Макова, Василия Жогина, Леонида Дмитриевского.

Один из агентов-осведомителей Кубанской ЧК писал, что «все указанные священники известные как определённые и злостные контрреволюционеры, могущие иметь громадное контрреволюционное влияние на массы, способные при удобном случае с крестом в руках повести народ против соввласти…это были видные люди церковной жизни на Кубани». Народная любовь к своим выдающимся пастырям была настолько сильной, что при их переводах на другие приходы люди шли к архиерею с просьбами оставить своих священников на прежних местах.

Август 21-го стал последним месяцем спокойного служения кубанских священномучеников: масштабная операция уже разрабатывалась, и оставались считанные дни до арестов.

15 сентября чекистами в доме клира при Дмитриевском храме Краснодара был арестован его настоятель священномученик Иоанн Яковлев, в квартире при Екатерининском соборе — протоиерей Иоанн Говядовский, в своих домах были арестованы жившие на улице Гимназической священномученик Григорий Конокотин и в станице Пашковской священномученик Григорий Троицкий. 21 сентября спешно арестовали председателя епархиального свечного завода священномученика Андрея Ковалева, занимавшего одну из важных должностей в системе управления епархией.

Несколько дней длились мучительные для священников допросы: поочередно в комнату к следователю приводили одного за другим, но никто из священников в мнимых обвинениях в «контрреволюционной деятельности, бегстве от соввласти и переписке с высланным духовенством» не признал своей вины. Единство в правде, готовность пострадать за Христа даже до смерти и общая молитва объединяли арестованных пастырей, чья судьба была уже предрешена земной властью. Многочисленные заявления и ходатайства, которые направляли в самые разные инстанции благочестивые прихожане, друзья и дети арестованных уже не приносили никакого результата.

В каких условиях находились в это время во внутренней тюрьме КубЧК священники не известно. Но ясно одно — благодать Святого Духа, «всегда немощная врачующая и оскудевающая восполняющая», укрепляла страдальцев Христовых, помнивших слова Спасителя: «Когда же будут предавать вас, не заботьтесь как или что сказать; ибо в тот час дано будет вам, что сказать, ибо не вы будете говорить, но Дух Отца вашего будет говорить в вас» (Мф. 10:19-20). Особенно долго допросы длились с 21 по 22 сентября, после которых помощник уполномоченного ЧК по духовенству составил заключение с предложением выслать заключенных в Архангельскую губернию без права возвращения. Но таких священников власть высылать боялась, опасаясь влияниях их авторитета и в других губерниях.

Уже на следующий день Коллегия ЧК вынесла смертельные приговоры всем священникам с формулировкой «для поддержания общей политической ситуации». Ясно, что за этими туманными словами скрывалось отсутствие каких-либо доказательств вины. Ведь даже один из чекистов в отношении отца Иоанна Говядовского писал: «…факта преступления…в связи с высланным в концентрационный лагерь духовенством доказанным не считать, но принимая во внимание, что Говядовский видная личность…считаю пребывание Говядовского в пределах Кубанской черноморской области безусловно недопустимым».

В два часа ночи 28 сентября мучеников Христовых вывели из камер и повели по длинным коридорам внутренней тюрьмы. Они понимали — их ведут на расстрел, и уже по дороге читали отходные молитвы, прославляя Бога. В присутствии члена Коллегии ЧК и двух тюремных сотрудников расстрельная команда выстроила пастырей вдоль стены, и по сигналу раздались выстрелы. Кто-то из отцов успел перекреститься, прежде чем пули врагов Христовых оборвали их земную жизнь, открыв путь в вечное «Царство, уготованное от создания мира» (Мф. 25:34) верным служителям святого алтаря.

Никита КИЯШКО