Операция «Багратион»

В прошлом номере «Зорь» мы сообщали об идее к столетнему юбилею Северского района установить в райцентре памятник князю Ивану Романовичу Багратиону (1825-1860) — командиру Северского драгунского полка. Предложение интересное. Идею по установке памятника назовём «Операция «Багратион». А журналист Екатерина Кузнецова расскажет об этой незаурядной личности.

Командир Северского драгунского полка князь Иван Романович Багратион, в честь которого получила название станица Северская, а впоследствии весь район, прожил короткую, но очень яркую жизнь. Сам Александр Дюма (отец), великий романист XIX века был очарован его личностью. Герой Кавказской войны 1817-1864 годов, неординарная личность, потомок знатного грузинского рода князь Багратион погиб 7 июня 1860 года в возрасте 35 лет здесь, на Кубани, служа Российской империи.

Генеалогия грузинской династии Багратионов (Багратиони) восходит ещё к библейскому царю-пророку Давиду.

Грузия более ста лет (с 1801 по 1917 годы) входила в состав Российской империи. О присоединении её к России поэтично написал в своей поэме «Мцыри» Михаил Лермонтов: «И Божья благодать сошла на Грузию…» Лучшие её сыны все эти годы верой и правдой служили России. Среди них князь Иван Романович Багратион (Багратион-Мухранский) — командир Северского драгунского полка, его родной дядя — герой Отечественной войны 1812 года князь Пётр Иванович Багратион, погибший в Бородинской битве, и его брат генерал-лейтенант Пётр Романович Багратиони — известный инженер и учёный-металлург.

Родился Иван Романович Багратион в 1825 году, воспитывался в школе гвардейских подпрапорщиков и кавалерийских юнкеров, откуда 8 августа 1842 года был выпущен в лейб-гвардии Кирасирский Его Величества полк. На следующий год вышел в отставку, став титулярным советником. А в 1848 году Иван Багратион снова принят на службу капитаном в Эриванский карабинерный полк.

11 ноября 1849 года Багратиона перевели в Апшеронский полк, где за отличие в делах против горцев 16 июня 1853 года он произведён в майоры. В 1855 году Багратиони за боевое отличие был награждён золотой шашкой и чином подполковника. 

О незаурядности командира рассказывал один его современник: «Капитан Апшеронского полка Иван Багратион — музыкант, певец, танцор —  одним словом, тип воспитанника школы гвардейских юнкеров или пажей и гвардейского кирасирского офицера 40-х годов, был избран режиссёром и главным распорядителем любительского театра в Шуре. Он же писал музыку для куплетного пения, он же обучал оркестр, он же направлял работы декораций, распределял роли и прочее».

Поначалу темпераментный и пылкий князь производил двойственное впечатление: «Неудивительно, что молодой, хотя и известный храбростью командир с первого появления своего в составленный из степенных азиатов полк получил прозвание «иенгильадам-дур», т. е. лёгкий, любящий рисоваться, вспыльчивый человек. Несомненно, храбрый, иногда до безумия, Багратион нередко из желания прославиться, ускорить карьеру водил полк в самые опасные места, нисколько не думая о напрасной иногда потере людей и лошадей. При наступлении полка был всегда в авангарде, при отступлении — в арьергарде.

Вспыльчивость Багратиона характеризуется следующим случаем. Писарь Апшеронского полка Голяпин показал, что 12 декабря 1856 года он по требованию князя явился к нему на квартиру, где Багратион собственноручно нанёс ему до 15 ударов по лицу, которое окровавилось. На запрос следователя, правда ли это, Багратион отвечал: «Не помню, какого месяца и числа несколькими ударами по лицу я наказал писаря Голяпина. Не могу помнить, за что именно я ударил Голяпина, но, вероятно, он тогда этого наказания заслуживал».

Вспыльчивый рыцарь: взгляд современника

Князь Орбелиани, объявивший ему выговор, около этого же времени, 12 июля 1856 года, писал князю Барятинскому в Москву: «Позволяю себе представить вашему сиятельству вместе с этим письмом командира Дагестанского конно-иррегулярного (не регулярного) полка майора князя Багратиона, который по вашему же ходатайству у князя Воронцова получил это назначение.

Вашему сиятельству, полагаю, приятно будет слышать, что князь Багратион своею прекрасною службою оправдал самым блистательным образом ваше милостивое к нему внимание. Строгий порядок, дисциплина и фронтовое образование, введённые им во вверенный ему полк, составленный из дикарей-горцев, по истине достойны похвалы. Частые же и весьма удачные набеги, производимые им в Койсубу и Салатавию, раскрыли в нём замечательные военные способности и приобрели ему хорошее имя в горах Дагестана».

Постоянно проживая в Шуре, лишь временами посещая штаб полка в Дженгутае, Багратион из своей квартиры сделал центр для всего шуринского общества. Широкое гостеприимство и хлебосольство привлекали к нему не только офицеров полка, но и всех мало-мальски знавших его. Об умственных его интересах свидетельствуют книги, которые он выписывал в 1855 году: романы Поля де Кока, «Карикатурный альбом Невскаго», «Зеркало для англичан», «Пословицы в карикатурах», «Русский художественный листок Тимма», «Кавказ», «Отечественные записки», «Инвалид».

О деятельности князя Багратиона как командира полка рассказывает Корганов: «Первая часть славы Дагестанского конно-иррегулярного полка, несомненно, принадлежит князю Багратиону, умевшему поставить полк на такую степень боевого достоинства, что все истинные ценители боевого молодечества отдавали полку должное. Хотя мы и признаём князя Багратиона передовым деятелем славы полка, но, задав себе задачею излагать всё беспристрастно, мы должны сказать, что первый год командования его не вполне соответствовал цели, которую преследовал основатель полка, князь Аргутинский.

Известно, что он желал, чтобы командиры своим умением обращаться с чинами полка, составленного и комплектуемого горскими выходцами, могли бы привязать их к нашему правительству и, влияя посредством их на самых немирных горцев, привлекать и сих последних на нашу сторону. Между тем, странная и вполне ошибочная метода обращения князя Багратиона с полковыми офицерами из туземцев вызвала со стороны последних и многих всадников заметное неудовольствие. Продолжение такого положения дел в полку, разумеется, привело бы к обратным результатам.

Наконец этот ложный путь привёл князя Багратиона сделаться свидетелем грустного происшествия, которое чуть не кончилось весьма печально. Это ли обстоятельство, внушения ли князя Орбелиани или, наконец, сознание собственной ошибочности имели благоприятное влияние на князя, но он совершенно переменился и, можно сказать, буквально переродился. С тех пор, сбросив с себя неизвестно откуда заимствованное ложное обращение с офицерами, не подходящее к его рыцарскому характеру, он является для полка уже тем редким и дорогим командиром, которым полк совершенно справедливо гордится.

При хорошем европейском образовании сама природа щедро наделила его своими дарами: быстрым, энергическим умом, красивою наружностью, любовью к славе, к подчинённым — словом, ко всему невесомому. Он высоко стоял над массой, в которой преобладали исключительно материальные расчёты.

Князь был в силах вдохновить народ и развить в нём воинские добродетели, сумма которых и составляет доблесть полка. Укрепляя в полку дисциплину и возвышая в нём военный дух, князь Багратион старался вместе с тем сблизить его с русскими, смягчить его дикие наклонности и тем сделать из всадника не только храброго воина, но и хорошего русского гражданина.

В свободные от служебных занятий часы офицеры и всадники постоянно окружали его палатку. В это время князь заводил с ними самую разнообразную беседу. Прилаживаясь сначала к их понятиям, он незаметно как бы вкладывал в их головы взгляды, новые понятия, и таким образом, отрывая их от своих обычаев, приучил их незаметно к нашим порядкам.

Зная по пословице, что «сухая ложка рот дерёт», и склонность горцев к даровым угощениям, князь по своей широкой, щедрой натуре тратил на угощение немало денег, сознавая вполне, что хлеб-соль всегда и везде способствуют к сближению людей между собою. К его столу почти постоянно приглашались все офицеры полка, а всадникам весьма часто дарились винные и говяжьи порции. А более отличившиеся угощались и чаем. Всадники, размещаясь около колонки князя на корточках, пили благовонный напиток первоначально с боязнью, а потом с видимым удовольствием. За этими трапезами князь Багратион так же как и всегда настойчиво преследовал свою цель — по возможности облагораживать нравы полудиких горцев».

Дагестанский конный полк — одно из доблестных и прославленных национальных воинских формирований в составе Русской императорской армии — набирался в основном из кавказских национальностей. Многие шли служить в русскую армию по причине кровной мести. По свидетельству современников, Дагестанский полк отличал себя «чрезвычайною неутомимостью, храбростью и быстротой». 16 июня 1857 года полк выступает в составе Салатавского отряда для занятия Салатавии и храбро дерётся с горцами Шамиля. У Нового Буртуная 6 ноября полк под командованием князя Багратиона лихой атакой рассеял многочисленного неприятеля во главе с Кази-Магомою. Поражение его было полное и совершено исключительно одним Дагестанским полком.

В 1858 году полк участвует в новом походе в Салатавию, особо отличившись при взятии Мичикальских завалов 17 июня 1858 года. В ночь на 25 октября 1858 года шестой сотне пришлось отличиться в деле при ущелье Зели-Кака. Дело это приобрело особую известность, между прочим, благодаря свидетельству о нём Александра Дюма-отца, поместившего описание этого боя в одном из своих сочинений. Самый бой продолжался не более пяти минут, но лихой налёт сотни был так силён, что несколько человек и лошадей пали мёртвыми от одного лишь столкновения.

В статье использованы материалы сайта http://nobility.pro.ru.

Фото: из архива Северского историко-краеведческого музея и из интернета

Знаменитый французский романист Александр Дюма (отец), посетив Кавказ в 1858 году, оставил описание своего путешествия в книге «Кавказ», где несколько глав он посвятил сопровождавшему его князю Багратиону. Об этом наша следующая статья.