Фронтовик, главный врач и отец, которым невозможно не гордиться

Константина Дмитриевича Карпенко в Северском районе знали и уважали многие. Он фронтовик, более 25 лет возглавлял Ильскую больницу и до последних дней своей жизни продолжал лечить пациентов. Своими воспоминаниями о нём поделились его дети Елена Красовская (Карпенко) и Владимир Карпенко.

Родом из казачьей семьи

Константин Дмитриевич Карпенко родился 29 мая 1925 года в кубанской станице Платнировской. Его отец (наш дед) Дмитрий Иванович был потомственным сельским ветеринаром из старинного казачьего рода, бабушка Варвара также была казачкой.

Константин был седьмым, самым младшим ребёнком и единственным оставшимся в живых. Папа помнил лишь старшую сестру Нину, которая умерла в страшную зиму голодных 1932-33 годов, ставших тяжелейшим испытанием для сотен тысяч простых кубанских жителей.

Именно в это время семилетний Костя начал ходить в школу. С началом зимы уроки нередко отменяли — у голодных детей и учителей просто не было сил подняться. С приходом весны стало чуть легче, в пищу шли побеги полевого хвоща, щавеля, молодая крапива, лебеда. Жизнь в станице медленно возвращалась в обычное русло.

Детство Кости протекало в привычных мальчишеских забавах, рыбалке, помощи маме по хозяйству, а отец иногда привлекал его к уходу за больными животными.

Но самым ярким его воспоминанием всегда была школа. Папа тепло вспоминал свою первую учительницу Веру Павловну Иванову и директора школы Семёна Андреевича Нефёдова. Эти простые сельские учителя были людьми с огромным сердцем.

В школе тогда была строгая дисциплина, предметы преподавались качественно, дети овладевали знаниями и сохраняли их на всю жизнь. Бывали случаи, когда мы с братом учили то или иное стихотворение из школьной программы, а папа подхватывал и бойко продолжал. Также он с лёгкостью решал любую математическую задачку, точно называл исторические даты.

В 1942 году Константин Карпенко окончил среднюю школу с отличием. Отец с гордостью показывал нам пожелтевший от времени с золотыми виньетками лист своего аттестата с оценками «отлично» по всем предметам. Но мечты о дальнейшем образовании пришлось на время отложить…

Война оставила на память

тяжкие ранения и боевые награды

В августе 1942 года пасмурным ветреным днём фашисты вошли в Платнировскую и остались там на полгода.

Семнадцатилетние мальчишки мечтали попасть на фронт. И сразу же после освобождения родной станицы 9 февраля 1943 года в свои неполные 18 лет Константин Карпенко ушёл бить врага.

Константин Карпенко начал свою службу в рядах Красной Армии рядовым автоматчиком в составе 57-й стрелковой бригады в феврале 1943 года. В марте он был контужен и обморожен, получил тяжёлый ушиб спины мёрзлой земляной глыбой, упавшей на него при взрыве. Три дня бойцы возили Константина на лафете орудия, пока не отправили его в госпиталь вместе с другими ранеными.

По выздоровлению в мае 1943 года рядовой Карпенко был направлен на командирские курсы в Орджоникидзевское пехотное училище, где после обучения он получил звание сержанта.

Свой боевой путь отец продолжил командиром отделения автоматчиков в 369-м полку 212-й дивизии. Освобождал Калужскую и Смоленскую области.

В результате тяжёлых боёв полк понёс большие потери и был переформирован, а молодого сержанта Карпенко направили в 1376-й стрелковый полк в составе 417-й стрелковой дивизии. Освоив новую военную специальность, он стал командиром противотанковой 76-миллиметровой пушки.

Однополчанин отца Михаил Глущенко, работавший в мирное время корреспондентом газеты «Комсомолец Запорожья», так писал о событиях того времени:

«…То был страшный бой за хутор Канадский недалеко от Запорожья, на подступах к Мелитополю. Ныне нет на карте населённого пункта с таким названием. Фашисты самонадеянно считали, что советскому солдату ни за что не прорвать их оборону.

3 октября 1943 года войска 417-й дивизии приступили к штурму. Бой продолжался и днём, и ночью, хутор несколько раз переходил из рук в руки. 1376-й полк отбивал все отчаянные атаки противника. И тогда фашисты пошли танковой атакой, стремясь уничтожить нашу артиллерию. Восемнадцатилетний сержант Константин Карпенко принимает командование на себя: «Залп!» Танк горит чёрным удушающим дымом. Бой продолжался…»

Папа вспоминал этот бой как один из самых страшных и жестоких.

Константин Дмитриевич Карпенко участвовал в форсировании Сиваша и освобождении Крыма. 9 мая 1944 года вместе с бойцами своего полка он освобождал Севастополь, штурмовал Сапун-гору. Под шквальными бомбардировками вражеской авиации наши воины буквально на себе втащили пушки на высоту, заняв выгодную ударную позицию. Много папиных товарищей полегло в том бою, и отец всегда вспоминал их с дрожью в голосе.

За освобождение Севастополя Константин Дмитриевич награждён медалью «За отвагу».

После недельного отдыха его полк был переброшен на 1-й Прибалтийский фронт, участвовал в освобождении Белорусcии и Литвы. Отец рассказывал, как сердечно бойцов встречали белорусы в освобождённых сёлах. Уставшие, голодные солдаты (полевая кухня не всегда поспевала за быстро продвигавшимися войсками) подходили к любому дому, где у ворот их уже ждали хозяева:

— Добрый дзень! Бульба ёсць?

— Ёсць, ёсць!

И после этого короткого диалога бойцов приглашали в дом, где их ждали горячая картошка, согретая вода и чистое полотенце.

После освобождения Белоруссии полк участвовал в боях за Прибалтику и особенно отличился в боях за освобождение Паневежиса, за что получил почётное наименование «Паневежский».

В июле 1944 года Константин Карпенко в составе артдивизии полка целые сутки сдерживал контратаку немецких танков. Было подбито уже 12 танков, когда осколок снаряда, отлетевший от лафета пушки, тяжело ранил молодого сержанта в глаз. За этот бой отец был награждён орденом Славы III степени.

Награды и памятные знаки К.Д. Карпенко

Орден Отечественной войны II степени

Орден Славы III степени

Медаль «За Победу над Германией»

Медаль «За отвагу»

Знаки:

«Ветеран 51 Армии. Сапун-гора.«

«Освобождение Таврии. 1943 г.»

«В память битвы за Украину»

«Участнику форсирования Сиваша»

«Освобождение Советской Прибалтики»

«Освобождение Крыма»

Нашёл силы поступить в институт

Лечился папа в Ижевском госпитале. Из-за потери глаза и нескольких операций по восстановлению глазницы на лечение и реабилитацию ушёл год. Победу отец встретил, находясь в госпитале.

Константин Карпенко вернулся в родную станицу тихим вечером 19 августа 1945 года. Папа рассказывал, с каким волнением он торопился домой, идя по пыльной дороге. На душе было и радостно, и тревожно. Писем из дома не было год. Как раз был яблочный Спас, к вечерней службе звонили колокола станичной церкви, голову кружили родные запахи нагретой кубанской земли, душистых яблок и парного молока. Вот он, дом!

Но там ждала печальная весть – умерла от долгой болезни любимая мама.

Смерть матери, наполовину утраченное зрение… Но нужно жить дальше, приобретать профессию, вместе со всей страной строить новую мирную жизнь. Проведя дома всего несколько дней, Константин уехал поступать в Краснодарский медицинский институт.

С пациентом через реку вброд? Легко!

В доме деда Дмитрия Ивановича, где мы в детстве подолгу гостили каждое лето, внизу под иконами на маленькой угловой полочке хранились иллюстрированные медицинские атласы, по которым учился папа. Дед был строгим, не разрешал нам их брать. Но после обеда, когда они с бабушкой, второй женой деда Евгенией Фоминичной, дремали, мы тихонько вытаскивали эти тяжёлые книги и рассматривали иллюстрации строения человеческого тела, мышц, костей, кровеносных сосудов и внутренних органов. Мы гордились своим отцом бесконечно и хотели стать такими же умными, как он.

Константин Дмитриевич успешно окончил институт в 1950 году и был направлен врачом общей практики в амбулаторию станицы Гривенской. Возможности в амбулатории были скромные: минимум медикаментов, небольшое помещение для приёма больных и подвода с лошадью вместо машины скорой помощи. Но крепкие знания, желание помогать и данная клятва Гиппократа делали своё дело.

Отцу помогал старый верный фельдшер. Однажды нужно было госпитализировать больного, который жил на окраине Гривенской на другом береги реки Протоки. Добрались на подводе по старому мосту через реку. Был холодный осенний вечер, непрерывно шёл дождь, сопровождаемый сильным ветром. На обратном пути обнаружилось, что мост почти полностью затоплен. Фельдшер, как местный старожил, знал брод неподалеку. Но лошадь в темноте отказывалась идти в воду. И тогда папа, за плечами которого было форсирование Днепра в ледяной воде в ноябре 1943 года, встал рядом с лошадью, взял её за поводья, оказавшись по пояс в воде. Его примеру последовал фельдшер, и они благополучно перевезли больного. Долгие годы гривенские пациенты приезжали к нам в посёлок Ильский с тёплыми словами благодарности, рыбными гостинцами и приветами от других жителей.

Здесь же, в станице Гривенской, наш отец встретил свою вторую половину, молодую, красивую учительницу русского языка и литературы Жанну Дмитриевну – нашу маму. Её до сих пор помнят целые поколения учеников, друзья, коллеги и знакомые не только в посёлке Ильском, но и за его пределами.

В сентябре 1951 года Жанна Дмитриевна и Константин Дмитриевич поженились.

О строительстве новой больницы

ходатайствовал самому Хрущёву

В 1953 году Константин Дмитриевич получил новое назначение, и молодые супруги переехали в посёлок Ильский. Отец работал в Ильской больнице, мама начала свою педагогическую деятельность учительницей русского языка и литературы в школе №16. В октябре 1953 года родился сын Владимир.

В 1950-х, когда Константин Дмитриевич возглавил Ильскую больницу, она состояла из отдельных построек и была рассчитана на 100 коек. Современного оборудования и врачей не хватало. Большой развивающийся посёлок остро нуждался в новой больнице. Помог случай.

Обычно в сентябре в лесу за посёлком местные жители собирали грибы, и в тот год их было необыкновенно много. Однако большинство грибов было заражено спорами ботулизма. В больницу массово, целыми семьями стали поступать пострадавшие с тяжелейшим отравлением, и коек катастрофически не хватало.

Тогда молодой главврач Карпенко распорядился разбить полевой госпиталь из подручных средств прямо под кронами деревьев на территории больницы. Благодаря оперативному решению и самоотверженным действиям медицинского персонала все отравившиеся были спасены.

Константина Дмитриевича вызвало районное начальство поблагодарить за отличную работу: «Проси, что хочешь!». Ответ последовал тут же: «Новую больницу!».

И мудрый районный начальник посоветовал отцу, как участнику войны и главному врачу, написать письмо на имя Хрущёва. Какова же была радость отца, когда буквально через месяц из самой высокой инстанции пришёл ответ с резолюцией: «Выделить средства!».

В 1960 году строительство больницы было закончено. Новый трёхэтажный корпус с поликлиникой, стоматологией, лабораторией, кухней, детским, хирургическим, терапевтическим отделениями начал принимать пациентов. В отдельных зданиях располагались роддом, инфекционное и туберкулёзные отделения. Наша семья в 1962 году переехала в один из домов старых больничных построек, переделанных под жильё для врачей. Мы с братом выросли среди персонала больницы и до сих пор помним приветливые лица нянечек, медсестёр, работников пищеблока, прачечной, водителей скорых и, конечно, врачей.

В 1970 году Жанну Дмитриевну Карпенко избрали депутатом Верховного Совета СССР. Занятость её увеличилась многократно. Отец очень помогал супруге, подбирал в домашней библиотеке необходимые для уроков книги, решал самостоятельно какие-то текущие семейные нужды, стараясь разгрузить маму.

Папа всегда хотел чем-то порадовать. Особой его гордостью был виноградник. Сколько раз он поклонился лозе, укрывая её на зиму, открывая весной и подвязывая к шпалерам. И с какой радостью он всегда ставил на стол в беседке у дома огромное фарфоровое блюдо с ароматным виноградом. И здесь, за столом, мы много говорили и слушали отца о жизни и войне.

Требование к коллективу было одно:

 профессионализм

Под руководством Константина Дмитриевича Карпенко трудились настоящие профессионалы, многие из них, как и отец, были участниками Великой Отечественной войны: терапевт Раиса Михайловна Сташкова, гинеколог Ким Фёдорович Гусаков, фтизиатр Владимир Петрович Смоленский, кардиолог Лариса Михайловна Образцова, стоматолог Александр Моисеевич Юрин, хирург Борис Васильевич Бобырев, фельдшер скорой помощи Георгий Павлович Страшко.

Отец был настоящим руководителем, строгим и требовательным, и сам много работал. Кроме непосредственно лечебной деятельности было много административной работы. Время от времени, когда в доме все засыпали, папа засиживался далеко за полночь, склонившись над планами или составляя отчёты о деятельности больницы.

Ильская больница, возглавляемая Константином Дмитриевичем Карпенко более 25 лет, не единожды занимала первые места среди лечебных учреждений в крае.

Наряду с дисциплиной и требовательностью в коллективе установилась атмосфера дружелюбия и общности интересов. Сотрудники охотно выходили на субботники, младший персонал с любовью ухаживал за розами перед главным корпусом. Этот розарий славился далеко за пределами посёлка в те годы, и главная заслуга в этом принадлежала чудесному садовнику больницы, участнику Великой Отечественной войны Якову Ивановичу Шамину. А какие маёвки с песнями и подвижными играми устраивали медики в лесу!

Главным требованием со стороны главного врача к своим коллегам был профессионализм, которого он всегда придерживался сам. В 1964 году папа провёл полгода в Ленинграде на курсах повышения квалификации, освоив специальность кардиолога.

Константин Дмитриевич Карпенко проработал в должности главного врача до 1982 года, одновременно практикуя как врач-кардиолог. Кардиологом он продолжал работать до лета 1993 года, пока тяжёлая болезнь не оборвала его жизнь. Папы не стало 29 августа 1993 года. Пронзительный прощальный сигнал машин скорой помощи и сейчас слышится в ушах.

Люди шли и шли с последним приветом… А для нас, его семьи, он всегда живой. Родной, любимый и любящий. Строгий и самый добрый, надёжная опора всегда и во всём…

Память о прадеде –

в надёжных руках его потомков

Память о своём деде Константине Дмитриевиче Карпенко бережно хранят внуки Дмитрий, Наталия, Юлия. Они — взрослые состоявшиеся люди, учат своих детей, правнуков Константина Дмитриевича, чтить память нашего отца, их прадеда, и всех воинов Великой Отечественной войны. Старший правнук Максим в этом году оканчивает школу. Правнуки Софья и Александр, Екатерина и Александр, Елена ещё школьники. Все умные и смышлёные ребята, много читают и знают о Великой Отечественной войне, гордятся своим прадедом.

29 мая этого года Константину Дмитриевичу Карпенко исполнилось бы 100 лет. Обычно в его день рождения весь дом был заполнен розами от коллег, друзей и благодарных пациентов. Букеты стояли во всех вазах, источая нежный аромат. А вечером к нам заходили гости, пели песни — про «синий платочек», «про улыбку твою и глаза».

Отчего так светились счастьем лица этих людей? Какой секрет они знали? Почему их глаза были всегда наполнены светом и жизнью? Может, потому что они больше нас понимали цену простым вещам: хлебу, любви к родному дому, семье и миру? Цену всему тому, ради чего наши отцы ковали Победу…

Записала Яна Богатырёва