Бывший сотрудник уголовного розыска Алексей Крупский ушёл на СВО и освоил навыки работы с БПЛА

Три года назад Алексей добровольно заключил контракт с Министерством обороны РФ, начав службу помощником гранатомётчика. Но буквально с первых дней ему пришлось учиться управлять квадрокоптером. Пройдя тяжёлые бои и получив два ранения, Алексей считает, что сделал правильный выбор.

«Молодец, сын, я тобой горжусь»

Алексей родился в Белгороде-Днестровском Одесской области тогда ещё Украинской ССР. Его отец служил заместителем командира танковой Краснознамённой Чапаевской дивизии в звании подполковника, он также участвовал в ликвидации последствий аварии на Чернобыльской АЭС. Распад Советского Союза изменил судьбу семьи. В 1992 году перед отцом встал выбор — продолжать службу в новых условиях или уйти на «гражданку». Семья решила переехать на Дальний Восток, в Биробиджан, где когда-то начиналась служба отца и где жила бабушка Алексея.

Здесь Алексей Крупский окончил школу и в 2005 году поступил в Дальневосточный юридический институт МВД России в Хабаровске. Работал в органах внутренних дел оперативником и на других должностях, но попал под сокращение. И решил перейти в коммерческую сферу — трудился торговым представителем, предпринимателем. В 2015 году Алексей уже вместе со своей семьёй переехал в Краснодарский край, занимался коммерцией, а позже работал юристом и исполнял обязанности директора в Крюковских коммунальных системах.

В 2023 году Алексей принял важное для себя решение: добровольно подписать контракт с Минобороны и отправиться на СВО. Прошел медкомиссию, оформил документы – и уже 29 июля уехал. До этого никому не говорил о своём намерении, только за два дня до отъезда сообщил отцу, на что тот ответил: «Молодец, сын, я тобой горжусь».

Работа с дронами

После коротких курсов подготовки, которые проходили в палаточном городке в Ставропольском крае, Алексей отправился в Запорожскую область служить помощником гранатомётчика. Подразделению нужны были операторы БПЛА, тогда эта специализация только формировалась, и на всю роту был всего один оператор — молодой парень с позывным «Художник».

– Набирали тех, кто мог бы работать с техникой и ориентироваться по картам. Я вызвался одним из первых. Нам предстояло работать с квадрокоптерами. Техника эта непростая, особенно в полевых условиях: нет кнопки «домой», автоматической видеофиксации и других помощников. Поднял – и дальше только ты и твоя память, – объясняет Алексей.

Управление «птицей» осуществлялось через смартфон с помощью специальных приложений, позволявших задавать маршрут, контролировать движение и передавать изображение. Работали всегда в паре: рядом находился второй человек со своим смартфоном и оффлайн-картами, по которым заранее проставляли точки полёта. Время работы квадрокоптера было ограничено: при заявленных 15 минутах реальный безопасный полёт составлял около 10 минут, поскольку дрон нужно было успеть вернуть обратно, не допустив разрядки батареи. Дрон мог улетать до семи километров, но в условиях боевых действий дальше трёх километров его не отправляли — слишком велик риск потери.

– Ответственность на нас лежала колоссальная, – говорит Алексей. — Основной задачей была разведка: наблюдение за передвижением противника, выявление изменений в рельефе, появление укреплений или засад. Мы вели группу, контролировали обстановку и должны были вовремя заметить угрозу. Психологически это тяжело – особенно в ситуациях, когда группа попадала в засаду и ты понимал, что не можешь помочь, наблюдая за происходящим на экране.

Иногда операторам приходилось искать пропавших бойцов или определять местоположение раненых: по запросам поднимали «птицу», находили нужного человека и передавали данные для отправки группы эвакуации. Со временем бойцы начали отрабатывать и сбросы: маленькие гранаты, в том числе ВОГи. Подготовка квадрокоптера была отдельным ритуалом. Сначала проверяли все батареи, затем раскладывали дрон, проверяли состояние «ножек» и особенно пропеллеров: лопасти очень хрупкие, и любое касание ветки могло привести к падению техники.

Первое ранение

23 августа подразделение Алексея вошло в село Работино Запорожской области – один из самых напряжённых участков фронта. Алексей вспоминает, что картина была одновременно красивой и страшной: всё вокруг вспыхивало, сверкало, летал фосфор, непрерывно работала артиллерия. Именно здесь шло объявленное украинское контрнаступление, и задачей бойцов было сдерживать продвижение противника. После входа в населённый пункт бойцы начали обустраивать позиции. Операторам БПЛА необходимо было постоянное питание для квадрокоптеров, поэтому приходилось искать места для генераторов. Их устанавливали и прятали, чтобы враг не обнаружил по тепловизору. Позиции часто меняли. На одной из точек Алексей получил первое ранение.

– Это произошло 29 августа, – говорит мужчина, – нас накрыло артиллерийским огнём. Противник бил по нашим артиллеристам, но осколки «достали» и нас. Один попал мне в грудную клетку. Почти две недели я провёл в госпитале, отметил там своё 35-летие. Когда вернулся на фронт 14 сентября, узнал, что Художник погиб и рота фактически лишилась беспилотной авиации. У меня хоть и были умения, но управлять тогда было уже нечем.

По словам Алексея, операторы БПЛА всегда уязвимая цель, они знали координаты позиций, маршруты, расположение техники. Попадание такого бойца в плен — серьёзная проблема.

Второе ранение

Алексею пришлось оставить работу с БПЛА и обучиться делу старшины роты. Но воевать долго не пришлось: 14 октября он получил второе ранение.

– Нас вывели на усиление и завели на позицию. Зашли рано утром – около шести часов – и сразу попали под жёсткий обстрел. Примерно в десять утра услышали полёт квадрокоптера. Я по звуку понял, что это «птичка». На блиндаж что-то упало – глухо, будто маленький камешек. Оказалось, что это GPS-трекер, такой же, как ставят на машины или детские часы. И тут почти сразу начался массированный обстрел, – рассказывает мужчина. – Примерно до двенадцати часов ночи мы были под огнём.

Когда немного стихло, Алексей понял, что двигаться почти не может – серьёзно повредило ногу. Только к утру следующего дня товарищи перетащили его на первую позицию, где оказали первую медицинскую помощь. Но там их обнаружил вражеский танк, и снова начался обстрел.

– Самое страшное, что я видел в своей жизни, – это танк, – признаётся наш герой. – Под артиллерией, под минами – всё можно пережить, но танковый обстрел… С ним нельзя бороться.

К счастью, бойцам удалось спастись. Алексея эвакуировали, он попал в полевой госпиталь, где его сразу прооперировали. Ранение тяжёлое – был полностью вырван коленный сустав.

Служить своему народу

После операции Алексея отправили в госпиталь в Крым, а затем перевели в Москву для дальнейшей реабилитации. За проявленное мужество при выполнении боевых задач Алексей Крупский был награждён медалью Суворова. На фронт он уже не смог вернуться, и осенью 2024 года он уволился из армии.

Этот период стал для него особенно тяжёлым: одновременно шёл бракоразводный процесс. Нога не восстановилась полностью, и сейчас Алексей ходит с помощью костыля. Но он не опустил руки, стал заниматься сбором и доставкой гуманитарной помощи на СВО. Потом устроился руководителем службы охраны на Краснодарский ипподром.

В прошлом году случайно услышал о кадровом проекте «Герои Кубани». Подумал: почему бы и нет? Высшее образование есть, голова на плечах тоже, и подал документы. В итоге Алексей стал победителем проекта «Лидеры Кубани – движение вверх!». Сейчас он проходит обучение в Президентской академии по направлению государственное и муниципальное управление.

— Если есть желание учиться, разобраться можно во всём. Работа с квадрокоптерами была для меня новой, требовала внимательности, холодной головы и чёткого понимания происходящего. За короткое время мне пришлось научиться анализировать обстановку, принимать решения и сохранять человеческое отношение в любых обстоятельствах. На СВО я получил огромный опыт, который помог мне расставить жизненные приоритеты, понять свои силы и возможности и ещё больше укрепил желание служить своему народу.

Оксана Драч