Геннадий Шкилёв: Моя жизнь – как кадры фотоплёнки

Ветерану редакции «Зори» Геннадию Яковлевичу Шкилёву — 75. Заслуженный журналист Кубани, бывший фотокорреспондент газеты «Зори» Северского района, он пришёл в редакцию случайно и остался здесь на 33 года.

Ильчанин Геннадий Шкилёв работал водителем, но однажды случай помог ему стать фотокорреспондентом. Тут следует сделать небольшую ремарку. Всю свою жизнь Геннадий Яковлевич любил фотографировать. Ещё в 60-е годы мама купила ему фотоаппарат «Смена». Потом он приобрёл дальномерный фотоаппарат со сменными объективами «ФЭД», затем «Зенит». Снимал всё – родню, друзей, детей, природу. Фотографировал даже в армии.

Женившись, Геннадий с женой уехал жить в Адлер, где работал трактористом в совхозе. Через несколько лет семья, в которой было уже двое детей, уехала жить в Казахстан. Геннадий работал водителем на руднике. Там по просьбе профсоюза фотографировал демонстрации на 1 мая и 7 ноября. Благодаря этому он и квартиру раньше других получил, тем более, что родился третий ребёнок.

– Когда дочь ходила в сад, меня попросили сделать цветные фото. А я не умел, – рассказывает Шкилёв. – Меня познакомили с фотографом, который показал, как правильно проявлять и печатать цветные фото. После мне предложили набрать группу детей и вести фотокружок. Мне было некогда, и я попросил проводить занятия у меня дома. В чулане сделал лабораторию и в понедельник, среду и субботу занимался там с детьми. Сначала показывал им, как надо обращаться с фотоаппаратом, а потом мы шли в парк, учились фотографировать. С детьми работать интересно, такие любопытные. Я покупал и выписывал много литературы по фотографии, чтобы знать, что отвечать детям на вопросы.

Но с распадом Союза пришлось вернуться в Ильский. Геннадий устроился работать водителем в автобазу.

Однажды тесть принёс ему номер газеты «Зори Октября» и сказал, что в редакцию требуется фотокорреспондент. На следующее утро Шкилёв приехал в редакцию районки. Ответственным секретарём тогда был Валерий Харченко, с которым и предстояло собеседование. Он внимательно посмотрел снимки Геннадия, честно признался, что они ему понравились, и повёл его в кабинет к главному редактору.

Руководитель газеты Алексей Игнаткин сказал, что вакансия фотокорреспондента пока занята, а вот водитель в редакцию нужен. Конечно, Шкилёв согласился.

Это было в январе 1991 года. Фотокором тогда был талантливый Олег Шмелёв. Он собирался на заслуженный отдых и начал активно готовить Геннадия на своё место, щедро делясь профессиональными навыками фотодела. Через месяц Геннадия Яковлевича оформили водителем и фотокорреспондентом.

Поначалу не получалось найти нужный ракурс, чтобы на заднем плане не было лишних вещей — ведь раньше не было фотошопа, — и если снимок не получался, приходилось ехать к герою и заново его фотографировать.

Затем редактором стал Леонид Хохлач, он посылал Геннадия на учёбу в «Кубанские новости» к фотографу Ивану Журавлёву, у которого Шкилёв многому научился и подружился с ним.

– Раньше было сложно, но интересно, – говорит Геннадий Яковлевич. – Многое зависело от фотоаппаратов и от того, как ты проявишь и закрепишь. Передержишь в фиксаже – и уже испортил фотографию. Сейчас можно отсканировать снимок, а раньше, чтобы перефотографировать старую фотографию, использовали такой трюк. Набираешь в ванную чистую воду, аккуратно кладёшь на неё фотографию, и когда успокоится вода, фотографируешь. Фотоаппарат не должен дёргаться, навёл, подождал и щёлкнул без фотовспышки. После проявки качество снимка отличное.

Конечно, цифровым фотоаппаратом работать легко, для газеты хорошо, всё быстро и оперативно.

– Что интересного было в работе?

– Работа фотокорреспондента сама по себе интересная. Благодаря тому, что я был ещё и водителем, находился постоянно в движении. Это каждый день встречи, события, интересные случаи. Ты всегда в гуще событий. Несмотря на то, что мы живём в небольшом районе, у нас масса инфоповодов для газеты. Поэтому с журналистами мне не было скучно. Часто я сам выезжал на мероприятие или по жалобе, потому что я вообще-то фотокорреспондент. Короткие тексты я писал сам, а если надо было что-то подробное, рассказывал ребятам, они записывали.

– Были какие-то опасные моменты в работе?

– Однажды с Ольгой Бондаренко, она тогда работала ответсеком, поехали снимать ильскую свалку. Поступила информация, что там выбросили нефтяные отходы. Люди рассказывали, что животные, которые туда попали, тонули. Мы выехали на место. Всё засыпано жёлтым песком, только местами чёрные пятна, с виду и не подумаешь, что что-то неладно, по запаху поняли, что там нефть. Надо было сделать снимок, Оля стала возле чёрного пятна, я посмотрел в фотоаппарат и попросил её отступить на шаг, мне так удобнее было снять. Она отступает и проваливается по колено в нефтяную гущу! Выбраться не может, её засасывает как в болото. Я бросился на помощь, еле её вытащил. Мы, конечно, очень переволновались. Снимок, как она провалилась, я сделать не успел, было не до этого, уже сфотографировал её по колено в грязи. Если бы замешкался, засосало бы, тащить было очень тяжело. Выяснилось, что это были нефтешламы из Новороссийска. Вышел материал, и мы потом постоянно ездили освещать рекультивацию шламов. Оля тогда вошла в состав комиссии по их ликвидации, вышло несколько материалов, пока шламы не убрали.

Как-то редактору поступила информация, что возле посёлка Афипского разбился легкомоторный самолёт. Это был выходной день, мы с Ольгой Бондаренко срочно выехали на место крушения. Успели приехать раньше всех СМИ. Я сделал снимки двух погибших. Они сидели обугленные прямо в сгоревшем самолёте. Оля близко не подходила – зрелище не для слабонервных. Потом больше никого из СМИ не пустили, и у нас оказалась эксклюзивная информация.

Я живу возле реки Иль, и несколько раз было так, что вода поднималась почти к дому, это, наверно, метров 20 высотой. Я, естественно, хватал фотоаппарат и бежал фотографировать, понимал, что с риском для жизни, потому что грунт уходил, а чтобы получился хороший снимок, надо было подобраться поближе. Соседский сарай так и ушёл в реку. С этими снимками я даже попал на приём к нашему губернатору.

Если фотографировал пожар, шёл поближе, чтобы показать всю трагичность ситуации. Куда-нибудь забирался, чтобы снимок был лучше. Конечно, за время работы было много аварий, наводнений, пожаров, когда ты переживаешь вместе с людьми. Это оставляло печальный отпечаток.

С нашим корреспондентом Александром Горяйновым ездили с милицией в ночные рейды по притонам, летали на вертолёте в поля в рейд по наркотикам. И на «кукурузнике» летать приходилось.

– Что особенно нравилось в работе?

– Больше любил ездить на фестивали, снимать людей в полях, делать портреты. Приятно было, когда отдаёшь снимок, а людям нравится. Для меня это самая лучшая награда, когда человеку нравится твой снимок.

Вообще работа в газете мне очень нравилась. Это постоянное общение с новыми людьми, встречи с коллегами на форумах, семинарах и спартакиадах – на месте не сидели ни журналисты, ни я. Кто бы мне сказал, что буду причастен к районной газете – никогда бы не поверил.

В редакции «Зорь» Геннадий Яковлевич проработал 33 года. Нет такого уголка в Северском районе, где бы он не бывал. В его архиве сотни снимков наших земляков. И, конечно, за столько лет работы он стал своего рода брендом газеты: если есть Шкилёв, значит, «Зори» на месте.

Геннадий Яковлевич имеет много наград за победу и участие как в краевых, так и во всероссийских конкурсах. Имеет звание «Заслуженный журналист Кубани». И коллектив «Зорь» гордится, что наш коллега удостоен такого звания.

А сегодня он продолжает фотографировать, правда, на телефон, благо сейчас качество позволяет делать хорошие снимки. Но всё равно мечтает купить хороший фотоаппарат.

Яна Богатырёва