Коронавирус в Краснодарском крае. Официальная информация
Общество

Из судебного архива

Пожалуй, самыми суровыми в плане наказания в законодательстве послевоенного времени были статьи, связанные с хищением государственной и личной собственности. Так, виновному по статьям Указа Президиума Верховного Совета СССР от 4 июня 1947 года «Об уголовной ответственности за хищение государственного и общественного имущества» могли присудить как минимум пять лет исправительно-трудовых лагерей, а как максимум — четверть века. Пятая статья этого Указа предусматривает и наказание за недонесение властям о совершённом либо готовящемся хищении — от двух до трёх лет тюрьмы либо от пяти до семи ссылки.

Другой Указ Президиума Верховного Совета страны от этой же даты — «Об усилении охраны личной собственности граждан» предусматривает достаточно жёсткие меры к нарушителям. К примеру, преступнику, чей поступок попадал под категорию «разбой», по статье 2 данного Указа полагалось провести в местах не столь отдалённых от десяти до двадцати лет.

Казалось бы, при таком законодательстве уголовные дела, связанные с хищениями, должны составлять малую часть от всего объема архивных папок. Но нет, их большинство! То сельповский сторож присвоит казённые ценности, то работница на току припрячет для себя мешок зерна, то молодёжь в колхозном саду порезвится… Трудно сказать, что толкало людей на подобные преступления. Может, трудное материальное положение, а может, неистребимая в русском человеке надежда на авось.

Опасное сотрудничество

Дорого обошлась пьяная выходка шофёру афипской фабрики «Ударница». Более того, сам нарушив закон, он привёл на скамью подсудимых невиновного.

Дело было осенью 1949 года. Шофёр приехал на базу фабрики и велел грузчику поместить в машину четыре мешка овса якобы по распоряжению начальника фабрики. Тот выполнил распоряжение, вместе они выехали с базы и отправились домой к шофёру. Там машину разгрузили, и грузчик пошёл домой.

Однако шофёру захотелось пополнить запасы дармового овса, и он снова отправился на базу «Ударницы». Принялся за погрузку ещё трёх мешков зерна, и за этим занятием был замечен.

Испугавшись расплаты, злоумышленник оставил опасную затею и даже поехал домой к грузчику, который невольно оказался напарником во время его первого рейса за овсом, стал просить его отвезти всё зерно обратно на базу. Мужчина ответил отказом: было уже два часа ночи, да и состояние визитёра, видимо, не внушало ему доверия.

Тем не менее грузчик оказался самым неприятным образом вовлечён в судебное разбирательство по делу о хищении фабричного овса. Его и виновника событий взяли под стражу.

Следствие длилось около трёх месяцев, и лишь на пороге зимы во время судебного заседания была выяснена до конца роль грузчика в преступном предприятии. Он участвовал в нём не с целью хищения, а лишь выполняя данное ему распоряжение. Мужчину освободили из-под стражи в зале суда.

Шофёра же признали виновным по статье 2 Указа Президиума Верховного Совета СССР от 4 июня 1947 года «Об уголовной ответственности за хищение государственного и общественного имущества» и присудили ему семь лет исправительно-трудовых лагерей без конфискации имущества. Мужчина раскаялся и пояснил, что на момент совершения преступления был сильно пьян и не ведал, что творит.

 

«Я совершил преступление…»

Так говорил в зале суда 20-летний расхититель колхозной пшеницы перед оглашением приговора, каялся в содеянном и просил «товарища судью» не карать его слишком сурово.

До описываемых событий парень не имел криминального опыта, жил на хуторе Коваленко, работал письмоносцем в колхозе «Аврора». Однажды не устоял перед искушением поживиться чужим добром и, воспользовавшись, как он пояснил следствию, «ночным свободным временем», пробрался в колхоз имени Сталина Афипского станичного совета. С тока унёс 66 кило озимой пшеницы.

Зерно он приволок домой, там его и обнаружили представители власти, изъяли, вернули колхозу, а расхитителя взяли под стражу. Он не стал отрицать свою вину, объяснив проступок недостатком в продуктах питания.

Молодому преступнику Северский народный суд присудил шесть лет исправительных лагерей с конфискацией имущества.

 

Материально безответственный

В середине июля 1948 года в Северском нарсуде слушалось достаточно типичное для того времени дело.

На скамье подсудимых — 30-летний житель Смоленской. Семейный, по тем временам вполне образованный станичник, участник Великой Отечественной войны, отмеченный боевыми наградами, ухитрился за пару месяцев работы кладовщиком в местном плодовоовощном совхозе разбазарить материальных ценностей и продуктов питания на сумму более 18 тысяч рублей. Среди расхищенного добра числились спирт, сыпучие, овощи и фрукты, обувь, предметы одежды.

Страшась наказания, кладовщик уклонялся от отчётов, часть расхищенного пытался списать по поддельной накладной. Судебное разбирательство завершилось тем, что мужчину признали виновным по статье 2 Указа Президиума Верховного Совета СССР от 4 июня 1947 года «Об уголовной ответственности за хищение государственного и общественного имущества», дали срок исправительно-трудовых лагерей 12 лет с конфискацией имущества и обязали заплатить совхозу за причинённый ущерб 10972 рубля.

 

«Гори огнём эта работа!»

20 ноября 1946 года в помещении табачной сушилки колхоза «Борец за свободу» произошёл пожар, принёсший убыток на сумму 23450 рублей. На скамье подсудимых оказался 40-летний бригадир колхоза «Прогресс».

Этот гражданин не посягал ни на чужое добро, ни на общественное имущество, однако его поступок дорого обошёлся соседнему колхозу.

Колхозом «Прогресс» Нижне-Ильского сельсовета был собран табак в энном количестве. По договорённости сырьё намеревались сушить в помещении колхоза «Борец за свободу», выделили для этого работников. Правда, сушилка была уже практически до отказа заполненной, и требовалась большая аккуратность при размещении там дополнительной партии табака. Руководить процессом был назначен бригадир. Однако он на всё махнул рукой и, не дав даже людям инструкций относительно размещения табака в сушилке, отправился распивать спиртное с приятелями.

Оставшись без бригадира, люди решили пойти путём наименьшего сопротивления и развесили табак над калориферными трубами. Тем самым они создали пожароопасную обстановку.

Беда не заставила себя ждать: через несколько часов сушилка вспыхнула огнём. В пожаре, к счастью, никто не пострадал, однако всё заготовленное сырьё пошло прахом, как и оборудование помещения.

Бригадир признал, что его безответственное поведение обернулось значительными убытками для колхоза, и раскаялся. По решению суда ему пришлось отсидеть в тюрьме полтора года.

Анастасия ЛОЖКИНА.

Подготовлено при содействии консультанта Северского районного суда Елены АСМОЛОВОЙ.

Подписка на газету «Зори»

Оплата онлайн, доставка на дом

Читайте также

Интересное в Северском районе

Шрифт

Изображения

Цветовая схема

Поиск по сайту