«Наша работа — глаза и уши на СВО»

Участник спецоперации из Северского района рассказал о своём боевом опыте и о современных дронах.

Техник-водитель беспилотного летательного аппарата самолётного типа выполняет работу, которую не видят посторонние. Но именно от него зависит, поднимется ли дрон в небо, вернётся ли на базу и сможет ли выполнить боевую задачу. Житель Северского района Александр (позывной «Лабутен») рассказал, как освоил управление БПЛА, чему научила его эта работа и почему он убеждён: разбираться в современной технике сегодня важно каждому мужчине.

Вслед за другом

Александру всего 32, но за его плечами уже серьёзный жизненный и профессиональный опыт. И он отец уже троих детей.

Вырос в обычной семье. После окончания техникума в посёлке Ильском работал водителем, а в 2023 году решил пойти на СВО — вслед за другом, который уже год находился там.

— Никто не знал, что он там, — рассказывает Саша. — Отвечал, что занят, работает, встретиться пока не может. И никакой конкретики. А потом признался, и родители его сообщили. Конечно, я был в шоке, ведь мы с ним как братья, всё детство вместе провели. Поэтому я, не раздумывая, собрал вещи и поехал к нему.

Попав в первый добровольческий корпус, Александр оказался в группе, где его друг был старшим. К слову, Александр даже в армии не служил, и боевого опыта у него не было, но это его не пугало. Чтобы попасть в подразделение БПЛА, он прошёл обучение на полигоне: целую неделю осваивал быстрые курсы управления дронами и стал техником-водителем тяжёлого беспилотного летательного аппарата самолётного типа средней дальности.

— Нам показали устройство беспилотника, как его запускать, обслуживать, настраивать диапазоны частот. Задача была в том, чтобы каждый оператор и техник понимал устройство полностью и мог подменить другого в любой момент. Но, конечно, многие нюансы работы приходили уже с опытом, — рассказывает Александр.

«Глаза и уши» военных

Группа базировалась в Луганской области, сотрудничали с разными подразделениями. Дрон перевозили на «буханке». После загрузки бойцы ехали в назначенную точку, выставляли дрон и запускали. На всё про всё – считанные минуты, чтобы противник не успел отследить.

— Мы находились в поле, а оператор — в другом месте. Он видел борт на экране, дистанционно мог его завести и управлять им: задавать маршрут, точку полёта, высоту. Но катапульта была у нас – мы отвечали за сам вывод аппарата в воздух, — уточняет наш герой.

Александр хорошо помнит свой первый выезд в роли техника-водителя:

«На полигоне — одно, а в боевой обстановке всё ощущается иначе. Ошибок быть не должно вообще — ни со стороны техника, ни со стороны оператора. Малейшая оплошность может привести к потере борта. А больших аппаратов мало, они дорогие, это не маленькие квадрокоптеры-камикадзе – совсем другая техника».

Самолётный БПЛА, с которым он работал, весит около 15 килограммов и в собранном виде достигает полутора метров. Аппарат чисто разведывательный, оснащённый камерой высокого качества и ночным видением, мог долетать до тыловых частей врага. Запуски производили и днём, и ночью – в зависимости от обстановки. Часто большой дрон операторы просили поднять, когда малые беспилотники во время разведки выявляли подозрительные цели и необходимо было доразведать точки.

— Он «видел» и днём, и ночью одинаково хорошо. Всё фиксировал, а оператор сразу выдавал бойцам координаты целей. Как говорили наши предшественники, «такой борт – это наши глаза и уши».

Бензиновые и электрические

Александр говорит, что не считал количество своих выездов на запуск БПЛА, но происходили они практически каждый день. Единственное, что могло помешать работе, — погодные условия: плохая видимость, туман, дождь, снег. В сильные морозы нельзя было выезжать, потому что внизу температура минус пять, а на высоте – уже минус двадцать пять-тридцать, и техника могла замёрзнуть. Бывали случаи, когда борт приходилось принимать вручную, чтобы не допустить его падения и повреждения. Однажды в хорошую погоду, когда аппарат подняли, он тут же приземлился – произошёл какой-то сбой в его «мозгах». Но не разбился — помог снег, по которому «самолёт» мягко прошёл, как на санках.

Александр рассказал, что у БПЛА есть большая подушка, которая надувается при посадке. Выбрасывается парашют-купол, он бережно опускает аппарат, а подушка наполняется воздухом от его же мотора, обеспечивая мягкое приземление. Главное – чтобы место было чистое, без веток и деревьев. Когда погодные условия не позволяли поднимать БПЛА, техники выезжали на полигон — готовились к тому, что в любой момент их тоже могут отправить на передовую. Обучали обращаться с оружием, без этого никак.

Помимо крупных бензиновых беспилотников есть и меньшие — электрические. Они тоже самолётного типа, но возможности у них другие: если большие бензиновые аппараты могут проводить в воздухе до 12 часов, то электрические держатся не более трёх. Но эти небольшие беспилотники работают ближе к линии соприкосновения — примерно в 20 километрах. Их основная задача — отслеживать расположение техники, смотреть укрепления и передавать информацию. Бензиновый аппарат, на котором работали Александр и его товарищи, мог уходить глубоко в тыл и фиксировать передвижения врага, наблюдать даже за тем, что происходит на полигонах. Он гораздо надёжнее по характеристикам полёта: поднимается выше, улетает на десятки километров.

За полгода, проведённые в зоне СВО, «Лабутену» запомнилось немало ситуаций:

«Бывали моменты, когда выезжали на боевую задачу, поднимали борт, всё проходило штатно, а на обратном пути уже прилетал снаряд — буквально доли секунды решали, куда он упадёт. Риск был всегда…».

Универсальный солдат

Несмотря на опасность, работа Александру нравилась: техника новая, неизвестная, интересная. Отдельное созданное подразделение беспилотных систем в Вооружённых силах России он считает абсолютно необходимым. По его мнению, парням, которые собираются приобретать боевой опыт, нужно обучаться заранее – чтобы иметь хотя бы базовое понимание, что такое аппараты самолётного типа, что такое квадрокоптеры, что представляют собой маленькие самоходные танки, способные доставлять еду или воду, вывозить «трёхсотых».

— Считаю, об этом можно начинать рассказывать хотя бы с девятого класса школы — чтобы было понимание, что это за техника, как она работает и как ей противостоять, — говорит он. — Тем более что знания о беспилотниках сейчас помогают и мирным жителям: где укрыться, как вовремя уйти с опасного места, как правильно действовать, если видишь БПЛА.

А вообще современный военнослужащий, по словам моего собеседника, должен владеть множеством навыков: стрелять, работать с квадрокоптером, поднимать БПЛА, оказывать помощь. Универсальный солдат.

За успешное выполнение задач Александр награждён медалью Министерства обороны РФ «Участнику специальной военной операции».

Сейчас он уже дома. Когда разговор коснулся того, смог бы он поехать снова на передовую, ответил: «Пока что не знаю, у меня дома семья. Своё уже выполнил, а там время покажет…».

Александр трудится у индивидуального предпринимателя, занимается работами, связанными с электроэнергетикой. Он знает, что на некоторых предприятиях у нас уже начинают внедрять системы на базе БПЛА, поэтому надеется, что его опыт обращения с беспилотниками когда-нибудь пригодится и в мирной жизни.

Оксана Драч