Они сражались за район

22 июня 1941 года советские граждане услышали по радио забытое слово «война». Весь народ поднялся на защиту Родины. В военкоматах не хватало обмундирования для новобранцев. Экономически наше государство было не готово для ведения затяжной войны: большинство заводов и фабрик страны специализировалось не на военном производстве, а на гражданском. К тому же на оснащении Красной Армии находились довольно старые образцы военной техники и оружия. Колхозники под лозунгом «Всё для фронта — всё для победы» перевыполняли рабочие нормы, чтобы обеспечить постоянные поставки продовольствия, оружия и других товаров на фронт.

Уже в самом начале немецко-фашистского нашествия в рядах героев-пограничников мужественно вели бой и наши земляки. В составе легендарного гарнизона Брестской крепости сражались кубанцы Пётр Михайлович Гаврилов, Николай Георгиевич Мищенко, Анатолий Бессонов, Владимир Пузанов, Николай Гайворонский, Александр Филь, Иван Михайличенко, Константин Горбатков, Иван Рыбалкин, Василий Чёрный, Дмитрий Менжулов, Василий Бытко, Иван Ходько, Павел Малохатко, Фёдор Танджа, Николай Танченко, Василий Рыбальченко, Анатолий Корж, Виктор Большаков, Михаил Смородин, Василий Ошрер, Фёдор Коновалов.

Первыми на работу в колхоз «Социалистическое табаководство» станицы Северской прибыли преподаватели средней школы имени Н. Крупской вместе с учениками. 29 июня на поля вышли 40 человек, 30 июня — 55 человек, а со 2 июля в колхоз на работы прибывало ежедневно по 200 человек, в числе которых были учителя, школьники, рабочие предприятий, работники учреждений станицы, домохозяйки. Председатель колхоза Василий Петрович Гаранчук отмечал исключительно дружную работу этих добровольных помощников и то, что люди работали гораздо лучше, чем до войны. Благодаря таким темпам урожай 1941 года был убран полностью.

Вскоре на собрании женщин маслозавода станицы Северской было принято решение: пока продолжается война, все женщины после работы на заводе должны оказывать помощь колхозу «Социалистическое табаководство», а заработанные деньги перечислять в фонд обороны. Кроме того, те, кто имел своё хозяйство, обязались сдать 20 литров молока и мясо птицы. Решили организовать отправку посылок в действующую армию. Для этого создали организацию, в которую вошли З. Набока, М. Шульцева, М. Павленко, в течение августа отправившие посылки в части Красной Армии.

В колхозах прямо на полях проходили митинги, на которых труженики, работая с невероятным напряжением, брали обязательства трудиться ещё лучше.

На работу начали выходить пенсионеры. К примеру, колхозница Наталья Емельяновна Вернигора, которой было 70 лет, добровольно выходила на прополку табака каждый день. Труженики бригады Коровченко колхоза «Сталь» после окончания рабочего дня вечером и ночью принимались за низку табака. Ученики школы имени Т.Г. Шевченко начали сбор металла и уже к 12 июля собрали 1,5 тысячи рублей в фонд обороны.

Каждый день в фонд помощи Красной Армии жители станиц сдавали средства. Только за одно утро 22 августа в Северское отделение Госбанка поступило 90 рублей от жён-домохозяек рабочих железной дороги, 750 рублей — от рабочих маслозавода, 56 рублей — от служащих военкомата. Заведующий районным отделом образования И. Кухта и учитель-орденоносец Е. Кухта внесли в фонд обороны облигаций на сумму 3395 рублей и на 500 рублей залоговых квитанций. Председатель колхоза «Сталь» А.М. Шевченко сдал в фонд Красной Армии две смушковых шапки, председатель колхоза «Красный пахарь» Роман Павлович Чобитько — полушубок.

Учитывая реальную угрозу немецко-фашистской оккупации Кубани, для непосредственной помощи фронту началась мобилизация всех трудовых ресурсов. Краевым руководством было принято решение о формировании Кубанского казачьего кавалерийского корпуса, состоящего из потомственных казаков. В него вошли 14 дивизий, а командиром стал генерал-лейтенант Н.Я. Кириченко.

В станице Северской был сформирован районный эскадрон в количестве 200 конных казаков. Для своего эскадрона колхозы станицы Северской выделили лучших верховых лошадей, мастерские Райкожремонта изготовили сёдла, сбруи, попоны, сшили обмундирование: шаровары, бешметы, черкески, шапки-кубанки, бышлыки, сапоги, бурки, подсумки. Мастерские МТС изготовили необходимое количество сабель, около десятка пулемётных тачанок. В ноябре формирование Северского районного эскадрона было завершено, и он вошёл в состав 17-й кавалерийской дивизии. От станицы в состав эскадрона вошли П.Ф. Московченко, Г.С. Коломиец, К.Г. Кузьменко, И.К. Лысенко, И.С. Моисеенко, П.М. Курусь, М.Г. Байраков.

Из воспоминаний бывшего офицера-орденоносца этой дивизии: «Помню первый наш бой под станицей Кущёвской в июле месяце. Нам было приказано любой ценой удерживать станицу, пока части, находящиеся во флангах, не выйдут из окружения. Надо сказать, что в наших полках наряду с закалёнными в боях казаками были и молодые, необстрелянные юноши. Но такова уже казачья традиция — умри, но приказ выполни. Трусов не оставалось. Против нашей конницы немцы бросили танковое соединение. Могучей лавой ринулись казаки на врага. Нет, история войны не знала таких сражений. Бронированным немецким чудовищам были противопоставлены конные отряды. Вот один из моментов боя: три молодых казака, вскочив на танк, «ослепили» его, закрыв смотровые щели. Танк закружился на месте. Немцы попробовали открыть люк, чтобы стрелять из пистолетов. Первый фриц был защемлён крышкой, остальные были добиты внутри танка. Танки не выдержали и повернули назад! За танками двигалась немецкая пехота. Ну ей и досталось! Словно буря, в блеске сабель, полетели казаки на немцев. Пощады не было. Свист казачьих сабель смешался с визгом обезумевшего от страха врага. Полторы тысячи своих бандитов не досчитался Гитлер после этого боя».

В это время, несмотря на все сложности военного положения, труженики колхозов продолжали сев озимых и завершали уборку кукурузы. На государственном сортоиспытательном участке при колхозе «Звезда» звеньевые Анна Давиденко и Анна Кустова добились урожайности соответственно 42 и 41,5 центнеров с гектара, при плане 19 центнеров.

Рабочих рук тем не менее не хватало, поэтому трудиться выходили даже старики. Так, например, Адриану Григорьевичу Демиденко было 93 года, но, несмотря на возраст, он по собственному желанию пошёл работать в колхоз и занимался ремонтом рам на парниковом хозяйстве. Эту работу ветеран сочетал с выполнением обязанностей члена станичного совета и народного заседателя в суде.

В середине февраля 1942 года по инициативе станичного совета, было проведено собрание интеллигенции Северской, где обсуждался вопрос об участии в народно-массовой работе с населением.

Однако, несмотря на все проводимые мероприятия, дефицит рабочей силы чувствовался всё больше и больше — каждый месяц на фронт продолжали уходить мужчины. Особенно остро это почувствовалось весной 1942 года. Наиболее тяжёлая ситуация сложилась в колхозах «Сталь» и «Красный табаковод». Чтобы радикальным образом исправить положение дел, в начале апреля на заседание северского станичного совета для обсуждения были приглашены председатели колхозов Иванченко и Фисенко. Председатель совета Корней Андреевич Цыганков в резкой форме критиковал их деятельность, потребовал максимально ускорить темпы работ и предложил конкретную помощь, которая была принята. Благодаря энергии нового председателя колхоза «Сталь» Ивана Павловича Иванченко положение дел в хозяйстве удалось изменить к лучшему. Была засеяна рекордная площадь земли под табак — 160 гектаров. Благодаря этому колхоз первым в районе завершил посадку табака 2 мая.

11 июля состоялась восьмая сессия районного совета, на которой выступил председатель районного совета Д.В. Кравченко, а затем депутаты слушали доклад начальника районного земельного отдела. В докладах было отмечено резкое ухудшение обстановки на фронте и необходимость принятия срочных мер на случай захвата района фашистами.

Приближение фронта требовало в самые сжатые сроки провести уборку урожая. По зову сердца на работу вышли и дети, которые начали делать далеко не детскую работу. Дети-герои Таисия Кобец, Галина Лаштабег взяли в колхозе «Звезда» по 0,5 гектара кукурузы для обработки. Хлеб убрать успели, но катастрофическое положение сложилось с уборкой табака, как самой трудоёмкой культуры.

Ещё с началом войны по поручению крайкома партии руководством Северского района началось проведение мероприятий по подготовке и выбору местоположения для будущих партизанских отрядов. По распоряжению председателя райкома это секретное задание было поручено второму секретарю райисполкома М.Д. Чворуну. Однако вскоре после отступления немецких войск в ноябре из «Ростовского мешка» ввиду отдалённости линии фронта подготовка партизанских отрядов была приостановлена. Лишь в июле 1942 года вновь началось формирование отрядов. В это время происходила эвакуация беженцев и партизанских отрядов из Павловского, Тимашевского, Брюховецкого, Новотитаровского (упразднён) и других районов края. Созданные на ходу из беженцев партизанские отряды этих районов совершенно не были подготовлены к эвакуации, не имея даже временных запасов продовольствия, что создавало большие проблемы для руководства Северского района. Был отдан приказ председателям колхозов о строительстве и эвакуации в леса продуктов и колхозной техники. М.Д. Чворун так описывал происходящие события: «Вывозили в горы всё, что можно было взять. Вывезли всё масло с маслозаводов: Новодмитриевского, Афипского, Северского. Выкачали весь мёд и вывезли в горы. Вывезли муку, угнали скот — в общем всё, что можно было забрать в горы». Всё это делалось не ради собственных выгод, а для спасения хоть какой-то части имущества.

После продвижения немцев к городу Новороссийску поток беженцев, отступающих воинских частей, техники, проходящих через район, увеличился в разы. Порой, пользуясь эвакуационной суматохой, в населённые пункты проникали немецкие агенты и пытались захватывать и угонять скот. Конечно, бывали случаи мародёрства и среди беженцев, сотни которых бродили по лесам в окрестностях станиц, оставаясь совершенно без пищи. Они были вынуждены красть у местных жителей, которые, не зная откуда эти люди, принимали их за партизан. В Северской на базарной площади днём и ночью двигающиеся к горам беженцы останавливались на отдых.

Линия фронта медленно, но твёрдо приближалась к Северскому району. В августе 1942 года, втянувшись в предгорья Кавказа, бывшая 339-я Ростовская стрелковая дивизия вошла в подчинение 47-й армии и заняла оборону на 80-километровом рубеже Дербентская-Азовская-Ильская и далее по высотам южнее Холмской, Ахтырской. Дивизия срочно стала переучиваться новой технике боя, так как предстояли сражения в горах. 15 августа начались первые бои уже на территории Северского района.

В сентябре артиллерийский дивизион под командованием капитана Ильи Степановича Демченко, заняв позиции в районе предгорных станиц Азовской и Убинской, поддерживал своим огнём бывший 1137-й стрелковый полк. 339-я дивизия взяла под контроль железную и шоссейные дороги между Краснодаром и Новороссийском. Не проходило и дня, чтобы на счету наших солдат не было новых уничтоженных вражеских машин или даже поездов. Яростные бои разгорелись у Азовской. Однако ценой больших потерь немцам всё же удалось захватить эту станицу. 339-й дивизии пришлось немедленно перестраиваться, отыскивать новые места для наблюдения за противником и ведения боя. В это время дивизион располагал такими замечательными разведчиками, как В. Маналта, К. Поберашко, В. Богданов, К. Кузьменко, С. Тарарощенко. Командиры не боялись им доверять выполнение сложных и ответственных заданий.

Горя желанием помочь армии, женщины и подростки станицы Убинской пробирались по снегу через горный перевал в район Пшады, доставляя продовольствие и боеприпасы. Это были Ульяна Гурая, Зоя Баран, Александра Поляшко, Павел Леуцкий, Елизавета Яковлевна Крюкова, Матрёна Яковлевна Чигринцова, Мария Евгеньевна Жабченко и другие. Председатель колхоза станицы Крепостной О.С. Крапивницкая и её семья работали днём в полях, а ночью вязали тёплые носки и перчатки для воинов Красной Армии. Они отправили на фронт всего 135 изделий, связанных своими руками.

Из воспоминаний М.Д. Чворуна, бывшего комиссара партизанского отряда «Овод», и Г.А. Худыны, бывшего командира группы разведки партизанского отряда «Мститель»: «С первых дней оккупации, чтобы сломить народ, по всей Кубани начался массовый террор, истребление мирного населения. Несмотря на террор, многие люди уклонялись от рытья окопов для немцев. Виновные подвергались публичной порке, а затем бросались в подвалы. В подвалах и сараях гестапо в станице Северской ежедневно находились по 250-300 человек».

На рассвете в ноябре 1942 года 40 самолётов начали бомбить позиции полка и артдивизиона. Артиллерия противника обрушила на окопы и огневые позиции орудий шквал огня, а через полчаса двинулись танки. Оборона дивизии, отражая наступательный порыв противника, наносила ему значительные потери в живой силе и технике. Артдивизион и пехотинцы за день до боёв уничтожили 20 машин и три батальона немецких солдат. 30 декабря военным командованием было запланировано нанесение главного удара по немецкой группировке войск у станиц Ставропольской, Крепостной, Георгие-Афипской, Ильской, Холмской. Задачей ударной группы, состоящей из четырёх стрелковых дивизий, шести стрелковых бригад, трёх танковых полков, были поставлены прорыв фронта, нанесение поражения румынским соединениям и выход на рубеж реки Кубань. Руководство операцией было поручено генералу А.А. Гречко.

Фашистами было уничтожено больше половины из оставшегося населения района. Колхозник Илья Моисеенко, находившийся в горах с эвакуированным скотом, был послан в Северскую для выполнения боевого задания. В станице его схватили и долго мучили в гестапо: выкололи глаза, переломали руки и ноги, а затем бросили в яму на берегу реки Убин. Жители станицы Северской В. Стариков и А. Коваленко были расстреляны за то, что накормили советских разведчиков. У себя во дворе был расстрелян старик Вовченко, который укрывал советского разведчика-грузина. Мать пятерых детей А. Тарасову оккупанты расстреляли на глазах у семьи из-за того, что она не позволила увести со двора последнюю козу. По доносу предателей были зверски убиты подпольщицы Е.А. Додонова и В.А. Тылькина. В душегубках погибли жители Северской Ф. Гарбуз, Д. Голуб, А. Гречуха, А. Кукса, А. Бумер, жители Ильской Г. Бурьян, А. Гахова, Ф. Клещевник, М. Фуголь, Е. Кравченко, Н. Карабут, М. Сухопаров, М. Шарикова, И. Степанов, Е. Кузнецова и другие.

Стремясь восстановить нефтепромыслы, немцы расстреляли около 200 нефтяников станицы Ильской за отказ выйти на восстановительные работы. Гитлеровцы угоняли жителей на сооружение укреплений прифронтовой зоны между Дербентской и Ильской, установленной по Широкой Щели. Там была выстроена линия обороны из проволочных заграждений с огневыми точками. Вторая линия проходила по окраине Ильской на пятом участке.

В начале 1943 года в горы пришла снежная и морозная зима. Удерживая в своих руках 114-ю высоту, разведчики-артиллеристы постоянно вели наблюдения за противником. Однажды разведчик К. Поберашко обнаружил, что в Азовской расположился штаб немцев. Обо всём замеченном доложили командиру батареи старшему лейтенанту А. Дворкину. Через несколько минут над станицей с резким оглушительным звуком разорвалось три снаряда. Гитлеровцы, не подозревая об опасности, столпились на крылечке избы и с интересом наблюдали за разрывами. Тем временем К. Поберашко чётко и точно сделал перенос влево и беглым огнём накрыл цель. Дом рухнул и похоронил немцев.

Находясь непосредственно в зоне передовых позиций, жители станицы Азовской сыграли большую роль в организации полевых госпиталей, отдыха подразделений, отводимых с передовых позиций. Много сделали женщины, которые выхаживали раненых советских бойцов. Семья Таракановых вывела из немецкого плена 18 бойцов, которые были переправлены через линию фронта. Три месяца А.В. Погорелова, жена красноармейца, прятала от фашистов двух раненых офицеров Красной Армии А. Бобик и В. Калерина, а также сержанта И. Бобика.

Перед освобождением станицы Ставропольской 265-й полк 20-й дивизии занял исходную позицию перед высотой Ламбина. Ему была поставлена задача: овладеть высотой и выйти на станицу Смоленскую. 16 января три роты полка сбили линию обороны врага, а ранним утром 17 января после миномётного обстрела начался штурм горы Ламбина. Плохие погодные условия делали штурм высоты почти невозможным. И всё же через несколько часов кровопролитного боя роты полка овладели высотой. К утру, после тяжёлого ночного боя у Смоленской, овладев лишь половиной станицы, полк перешёл к обороне. Немцы, сосредотачивая резервы, предпринимали контратаки, пытаясь ударами на флангах отрезать части 56-й армии, продвинувшейся вглубь их обороны. Командующий был вынужден ввести 7-ю стрелковую бригаду из второго эшелона для подкрепления. Но неприятель всё успешнее выбивал наши части из станицы — при поддержке танков в бой отправились подошедшие отряды из соседних станиц. После ожесточённых атак нашим войскам всё же пришлось оставить Ламбину. К этому времени немцам удалось окружить 379-й и 265-й горнострелковые полки, ведущие бои на улицах Смоленской.

Пока шли бои под Смоленской, 55-я гвардейская стрелковая Иркутская дивизия, входившая в состав 56-й армии, попыталась взять станицу Калужскую, но из-за дождей пришлось идти в наступление без артиллерийской подготовки. В начале один из полков дивизии под командованием И.М. Ковалёва довольно легко овладел небольшим посёлком калужских нефтепромыслов, но два других полка задержались у сильно укреплённых высот.

16 января 66-й полк, захватив часть хуторов, вышел на южную окраину Калужской, но атака вновь не удалась: немецкие и румынские части не только оказали упорное сопротивление, но и трижды атаковали наши позиции. Во время одной из атак капитан А.М. Мрачко с двумя бойцами, имея при себе только два противотанковых ружья, три связки гранат и бутылки с зажигательной смесью, встал на пути шести танков противника. Когда два из них запылали, остальные повернули назад. За этот подвиг Александр Михайлович Мрачко получил второй орден Красного Знамени.

17 января, потеряв не одну сотню бойцов, а также командира 164-го гвардейского стрелкового полка полковника Л.И. Клименко, наши части ворвались в станицу Калужскую. Им удалось захватить не только несколько складов с продовольствием и боеприпасами, но и две артиллерийские батареи.

20 января началось наступление на станицу Новодмитриевскую. Первые десять дней приходилось наступать с одними винтовками, автоматами и ручными пулемётами. Полем страшной битвы стало местечко Аульная балка близ станицы. Полки потеряли здесь около трети всего личного состава, а немцы до 70 человек. К. Варнадзе, председатель совета ветеранов 61-й дивизии, вспоминал: «Мы разводили в землянках небольшие костры, но они грели мало, так как дров не было. А сырые ветки так дымили, что слезились глаза. У нас кончились концентраты, сухари, соль… Вот в таких условиях надо было продолжать наступление… В ночь на 25 января решили провести атаку, рассчитывая на внезапность, но задуманное предприятие не удалось… Немцы открыли такой огонь из всех видов оружия, что головы нельзя было поднять. Мы снова понесли очень большие потери». Окончательно немцев выбили из станицы только в ночь на 13 февраля. Более 1800 советских воинов сложили головы за освобождение Новодмитриевской.

В ночь на 21 января части 9-й гвардейской бригады, заменившие потрёпанные полки 20-й дивизии, возобновили атаки на станицу и с немалыми потерями овладели горой Ламбина (уже в который раз!). Одновременно завязались бои в станице Григорьевской, которые шли с переменным успехом. Только когда немцы получили сведения из Сталинграда о том, что окружена группировка их войск, они оставили попытки вернуть под свой контроль эту высоту.

Выполняя тактический план разгрома краснодарской группировки немцев, 808-й и 810-й полки дивизии 9 февраля 1943 года перешли в наступление, нанося удар с юга по флангам главной вражеской группировки. Ближайшей задачей дивизии было освобождение станиц Новодмитриевской, Северской, Афипской, Ильской и закрытие разрыва, образовавшегося на стыках 46-й и 56-й армий, и затем, перерезав железную дорогу у станции Абинская, требовалось удерживать её, лишив противника возможности оказывать помощь своим частям из Крымска и Новороссийска. За семь дней упорных боёв результат был достигнут.

Сопротивление противника всё более возрастало, и в особенности на рубежах станицы Калужской и хутора Труженик. Неприятель находился на господствующих высотах, используя каждый час для создания на пути дивизии минных полей.

12 февраля Иркутская дивизия участвовала в освобождении города Краснодара, прошла Энем, форсировала реку Афипс и вышла к станице Георгие-Афипской. Полк И.М. Ковалёва, освобождавший Калужскую, преодолевая ожесточенное сопротивление немцев, к 13 февраля последовательно овладел группой хуторов: Оазис, Новый, Передовой и Труженик (там погиб А. Мрачко и был похоронен на хуторе Оазис). К 14 февраля полк Иркутской дивизии с тяжёлыми боями вошёл в Афипскую, продолжив затем продвижение в сторону села Михайловского. Относительно легко удалось пройти Афипскую, но в станице Северской 16 февраля 394-я дивизия вновь встретилась с глубокой эшелонированной обороной фашистов. Огонь достигал такой плотности, что солдатам приходилось буквально вжиматься в землю. Требовалось провести рекогносцировку местности, раздобыть разведданные об обороне противника, но поступил категоричный приказ — перейти в наступление и взять станицу любой ценой. Только к полудню 18 февраля 1943 года, понеся огромные потери, наши войска очистили Северскую от оккупантов. В её освобождении участвовали помимо всех подразделений 394-й дивизии 20-я горнострелковая дивизия и 16-я отдельная стрелковая бригада, которые за сутки до этого выбили немцев из Азовской.

В боях за станицу Северскую полностью погиб учебный батальон дивизии с десантом, сгорели шесть танков.

Батальон 808-го полка под командованием капитана Рухадзе и батальон 810-го полка под командованием старшего лейтенанта Свестиченко ворвались на южную окраину Северской. Противник подтянул свои резервы с танками и сильно контратаковал. Рухадзе со своим батальоном вынужден был отойти в исходное положение. Батальон 810-го полка также отошёл в исходное положение. Командир батальона был убит, заместитель командира по политчасти оказался тяжело ранен.

В этом критическом положении сменились командиры дивизии. Командиром 394-й дивизии стал полковник А.И. Лисицын. Было принято решение 808-у полку наступать с юга, а 810-у — через плавни нанести удар с севера. 810-й полк по ледяной воде преодолел пять километров плавней и атаковал противника с севера. Эта атака для противника была неожиданной. Обороняющиеся фашистские войска дрогнули. Оставив часть своей техники, враг отступил. Часть фашистов была уничтожена и пленена, а основные обороняющиеся группы отошли к станице Ильской и хутору Красному.

В освобождении станицы Северской отличились: в 808-м полку — Орехов, Меркулов, Васильев, Вершилин, Ефимов, Галин, Рухадзе, Иванов, Самщенко, Гапонов, Мережко, Ткаченко, Маркарон, Алексеев, командир батальона Филатов и другие; в 810-м полку — Дудин, Селефончук, Зарещенко, Дорнеленко, врач Баранник, Бакрадзе, Лепихов, заместитель командира по политчасти Кузнецов, Вышинский, Скрипкин, Гаевский. Они задержали противника во время отхода передовых батальонов и пошли в контратаку.

Особо следует отметить ратный труд командира 810-го полка Ильи Самсоновича Титова, который проявил личную храбрость и умение вовремя находить правильное решение.

Тем самым к полудню 18 февраля станица была полностью освобождена от фашистов.

Вдоль железной дороги отряды 16-й отдельной стрелковой бригады двинулись в сторону Ильской. Ильчанин Г.П. Кордубан, освобождавший родную станицу Ильскую в составе 7-й стрелковой бригады, вспоминал: «Артиллерия фашистов из-за кладбища обстреливала поля и кусты восточного отрога гор, откуда наступали наши войска. Над Ильской клубил чёрный дым… Гитлеровцы носились по ущельям заречья и подножия холма, горела в центре станицы школа…»

И всё-таки ночью 18 февраля сопротивление немцев удалось сломить, освободив станицу Ильскую. С наступлением утра жители убирали с поля боя убитых и раненых бойцов. Их бережно несли на сделанных из палаток носилках, везли на тележках в уцелевшие здания, клуб (бывший храм), больницу, где им оказывали помощь. Более 150 убитых похоронили в двух братских могилах на кладбище.

В результате длительных, ожесточённых схваток бойцы 339-й дивизии, ломая сопротивление противника, освободили Холмскую, Ахтырскую, Абинскую и Крымскую. Впереди предстояли жестокие бои по штурму «Голубой линии» и освобождение Кубани и Тамани от фашистов, но начало было положено, и советские войска получили выход через предгорья к Чёрному морю и побережью.

*  *  *

Во время Великой Отечественной войны на территории района работало 16 госпиталей и военно-медицинских учреждений.

За освобождение Северского района погибли 7530 человек, пропали без вести 784 человека.

В период временной оккупации фашистами был нанесён огромный ущерб хозяйству и жителям района. Было разрушено 592 жилых дома, свыше пяти тысяч семей остались без крова, угнано 4702 головы скота, 27155 штук птицы, изъято 2631 центнер зерна и муки, 5970 центнеров других продуктов. Сумма убытков составляла 288 миллионов рублей, стоимость убытка населению составила 108 миллионов рублей (в ценах того времени).

На снимках:

Кобылин Алексей Терентьевич, сержант, командир отделения 66-гострелкового полка. Погиб при освобождении станицы Новодмитриевской.

Багдасаров Ерем Саркисович, сапёр 139-го отделения сапёрного батальона 83-й горно-стрелковой Туркестанской дивизии, участник освобождения станицы Новодмитриевской.

Никита КИЯШКО.