Особенности егерской работы

Какой он, современный егерь?

В гости к егерю я напросилась с утра пораньше в субботу. В этот день он как раз был на дежурстве на охотничьей базе Северского районного общества охотников и рыболовов в селе Львовском.

Доехав до поворота на хутор Песчаный, я повернула направо и отправилась по гравийной дороге мимо полей. За окном моей легковушки сквозь туман виднелись только-только проклюнувшиеся зелёные перья озимой пшеницы. Это земли ООО «Агрофирма «Кубань». Несколько раз останавливалась возле столбов с табличками «Зона охраны охотничьих ресурсов. Охота запрещена!». Именно они служили ориентиром по дороге к домику егеря.

Но вагончик я не нашла, пришлось звонить, чтобы встретил. Минут через пять к моей машине подъехал внедорожник, за рулём которого сидел Вячеслав Левченко — мой сегодняшний собеседник. Он маякнул, чтобы я двигалась за ним. Еле-еле успевала за лесником, то и дело цепляя дном машины местами разбитую дорогу. Наконец, когда показался зелёный вагончик и какие-то постройки рядом, поняла, что мы приехали.

Кого я ожидала увидеть, когда отправлялась сюда? Честно говоря, сурового дедушку с ружьём, каких показывают в фильмах. Но оказалось, что современный егерь выглядит совсем иначе. Из машины вышел коренастый серьёзный мужчина в полном обмундировании. Зелёная военная спецовка, ботинки, а на нагрудном кармане какой-то прибор, предназначение которого раскрылось позже…  

— Не бойтесь, проходите в домик, будем чай пить, — так поприветствовал меня Вячеслав Витальевич.

В уютном вагончике было тепло. Сразу обратила внимание, что здесь все удобства: кровать, телевизор, кухня, душ. Не работа, а курорт!

Егерь как будто прочитал мои мысли:

— Здесь егеря дежурят по очереди раз в неделю. Сегодня вот я. В остальное время мы находимся на своих угодьях.  

Усевшись на скамейку за большим столом на кухне, я стала разглядывать комнату. Сразу же внимание привлекли лежавшие на подоконнике рога.

— Это от косули, — уточнил Вячеслав Витальевич. — Охотники принесли.

— А что, — интересуюсь я, — у нас и косули водятся?

— Конечно, и не только они. В Северском районе даже олени есть, а недавно охотники за станицей Убинской встретили медведицу с медвежатами.

Любящий своё дело

Егерем Вячеслав Левченко устроился три года назад. До этого он занимался транспортными перевозками и работал водителем-дальнобойщиком. Но охоту он любил с детства. В 90-х годах Левченко официально вступил в ряды охотников и уже не оставлял это увлечение.

— Почему я согласился стать егерем? По правде говоря, мне хотелось просто быть полезным в нашем северском охотобществе, — говорит Вячеслав Левченко. — На самом деле, егерская работа — очень трудная, ответственная и на данный момент даже опасная. Мы ведь рискуем жизнью, выходя на дежурство, так как люди бывают разные: кто-то  ружьём пригрозить может, а кто-то и выстрелить. Но у нас, слава Богу, таких случаев не было.

В основном профессия егеря передаётся по наследству. Это неудивительно, ведь если человек с детства наблюдает за обязанностями отца, помогает ему, а также хорошо ориентируется на местности, то он, скорее всего, станет хорошим охотоведом. Специального образования эта профессия не требует, но, можно сказать, в ней нет случайных людей. Вячеслав Левченко за три года изучил свою работу вдоль и поперёк. Работает он практически каждый день, вне зависимости от праздников и выходных.

— Основная задача егерей — охранять охотничьи угодья, — рассказывает Вячеслав Витальевич, — контролировать отстрел диких животных, а также вести хозяйственную деятельность общества. Помимо охраны проводим также биотехнические мероприятия — подкармливаем диких животных, благоустраиваем кормушки, солонцы, а с появлением новой базы занимаемся её строительством и обустройством фазанария. 

Не успели мы договорить, Вячеславу Витальевичу позвонили. Пока он общался по мобильнику, я, услышав чей-то лай, выглянула в окно. Метрах в пятидесяти от домика увидела большой вольер с собаками. Пока я наблюдала за четвероногими, егерь уже закончил разговор и, увидев мой интерес, отметил:

— Это наши пойнтеры — помощники в охоте. С приходом нового начальника Алексея Майструка у нас в районе начало развиваться охотничье собаководство. Проводятся выставки и соревнования среди охотничьих собак, ведётся племенная работа по собакам охотничьих пород, планируется постройка искусственной норы для испытания норных.

— А лично у вас есть охотничьи собаки?

— Да, у меня два пойнтера и курцхаар, — рассказывает Левченко. — Они выступают на соревнованиях и испытаниях. Так как в основном я охочусь на птицу, мне нравится наблюдать, как собаки делают стойку, например. Но если честно признаться, с приходом в егерскую службу мне стало жалко животных, на процесс охоты я стал смотреть совершенно с другой стороны.  Путёвки и разрешения на добычу животных у меня всегда при себе, но бывает, даже зайца стрельнуть жалко. Да и времени нет на охоту, больше всего уделяю своим егерским обязанностям.

Лесной хозяин

С 1 ноября открылся сезон охоты на пушных зверей, копытных, утку, фазана, вальдшнепа. Как рассказал Вячеслав Левченко, у каждого егеря свой егерский участок. Допустим, его участок № 3 простирается от посёлка Афипского до посёлка Планческая Щель. Общая площадь егерского участка угодий — 28 тысяч гектаров. В смоленском первичном коллективе охотников более ста человек.

— Сейчас мы начинаем подкармливать фазанов, выкладываем кукурузу для них, — рассказывает егерь. — Также проверяем документы на выпуск бригад. У меня на участке охотятся пять коллективов, и моя задача — проверить их документы и подписать им разрешение на охоту, а также следить за законностью отстрела дичи.

Я как человек далёкий от охоты не сразу поняла, что за бригады. Но, не дожидаясь моего вопроса, егерь сам пояснил:

— Охотиться на копытных — кабана, косулю, оленя — могут люди в составе бригады из десяти человек. Но для этого нужно приобрести путёвку и разрешение на отстрел дичи на всю бригаду. Цены на документ разные. К примеру, на взрослую косулю путёвка на всю бригаду стоит 15 000 рублей, на кабана — 30 000 рублей, на оленя — 60 000. Путёвки на мелкую дичь, на которую можно охотиться в одиночку, дешевле: утка — 1 500 рублей, заяц — 2 500 рублей. Независимо от того, поймает бригада проплаченного зверя или нет, стоимость лицензии не возвращается.

— Но это же нечестно… — попыталась я возразить на такую, на мой взгляд, несправедливость.

— А справедливо, — перебил меня егерь, — когда некоторые охотники хитрят: не ставят отметку и дату, и по этой же бумажке ездят на охоту по нескольку раз. Делают одну-две лицензии максимум, но стреляют, что называется, «под шумок». Вот почему надо контролировать всё это.

Как рассказал егерь, за незаконную охоту существуют строгие наказания. Например, за добычу косули помимо денежного взыскания в размере не меньше 200 000 рублей может грозить и уголовная ответственность. А за оленя придётся заплатить больше миллиона рублей. 

— Любое нарушение одного из членов бригады влечёт лишение права охоты от года и штраф для всей бригады, — рассказывает Левченко. — Индивидуального же охотника могут лишить оружия на три года либо охоты — на срок от двух лет. Среди основных нарушений — отсутствие охотничьего билета и отметок об отстреле. По сути, нахождение в охотничьих угодьях с оружием уже является фактом охоты, а если нет никаких документов, то вы — браконьер.

— Бывает, встречу охотника, — продолжает егерь, — требую показать билет, а он говорит, что забыл его дома. Естественно, сразу назревает вопрос: «А почему ты ружьё дома не забыл или патроны?». Также среди отговорок по поводу отсутствия отметки в разрешении — «нет авторучки». Детский сад какой-то!

Егерь уточняет, что по правилам каждый охотник, подстрелив животное не больше разрешённого в день количества, должен стразу же сделать отметку в разрешении на отстрел, иначе — штраф. Может быть, это и странно, но таковы условия.

Охота — дорогое удовольствие

По словам моего собеседника, каждый охотник, когда получает путёвки и разрешения на отстрел животных, обязан изучить территорию, где ему можно охотиться, а где нельзя. Хотя многие предпочитают не смотреть карту и попадаются в зонах охраны охотничьих ресурсов.

— Встретив охотников, — рассказывает егерь, — я всегда представляюсь и прошу показать документы. По их наличию уже принимаю решение. Естественно, если у тебя разрешение только на зайца, а охотишься на кабана — это тоже нарушение.

— Успеваете всех проверить?

— Конечно же, нет. У меня на участке больше ста человек охотится.

Но самая большая беда для всех егерей — это, конечно, браконьеры. Хоть контроль за ними и усилился, но те, бывает, увиливают. Как же бороться с нарушителями?

— Браконьеры ведут себя по-разному, — сетует Вячеслав Витальевич. — Некоторые спокойно реагируют на то, что их поймали. Понимают, что нарушили закон и должны отвечать. Другие же начинают скандалить, иногда угрожать, но чаще всего просто убегают. Но на этот случай мы с собой носим…

Внезапно я поняла, что за прибор у егеря на переднем кармане куртки, и, не дав ему договорить, спросила:

— Видеорегистратор?

—  Да. Их мы обязаны носить с целью повышения качества доказательной базы.

Я не могла не поинтересоваться у Вячеслава Витальевича некоторыми нюансами самого процесса охоты. Может кабан быть опасен? Нужно ли сдавать мясо на анализ? Вопросов было много. 

Выяснилось, что при правильной организации охоты вся дичь добывается, в том числе и подранки. Кстати, сейчас новые правила добычи кабана. После отстрела копытного и закрытия лицензии кабана везут в специальное место по разделке животных. Мясо нужно обязательно сдать на анализ в управление ветеринарии. Проверяется только мясо кабана, барсука и енота. У остальных животных нет опасных заболеваний.

— Сейчас охота — это хобби состоятельных людей, — говорит егерь. — Потому что удовольствие это не из дешёвых. Оружие, разрешение, путёвки, медсправка — всё стоит дорого.

…Взглянув на часы, я поняла, что с егерем мы общаемся уже три часа. Вот так незаметно пролетело время, я стала собираться домой. Да и у Вячеслава Витальевича ещё много дел: нужно покормить собак, фазанов, которых на ферме 300 голов, и прибраться в вагончике.

Вообще, быть егерем — это, скорее, призвание. Другого объяснения его преданности профессии лично я не нашла. Ведь трудиться за 15 тысяч рублей в месяц не каждый согласится.

— Да, это неблагодарная и сложная работа, — признаётся мой собеседник. — Держимся только на энтузиазме. В егеря ни один человек не пришёл ради денег. В этой профессии — люди, которые радеют за животных, лес, общество. И без егерей нельзя, это я вам точно могу сказать, иначе будет полный бардак.

Попрощавшись с Вячеславом Левченко, я села в машину и поехала домой, по пути обдумывая его слова. Действительно, благодаря усилиям егерей не всё выбито в лесах и полях, а на таких как Левченко и держится охота в Северском районе.

Оксана ДРАЧ