В поисках своей дороги

Уроженец станицы Дербентской Владимир Дмитриевич Адаменко в дни Карибского кризиса в звании старшины первой статьи был у берегов Кубы на одном из советских военных кораблей — миноносце «Светлый».

Его биография — обычная для людей того поколения. Отец Дмитрий Адаменко воевал на фронте артиллеристом в составе Первого Украинского. Погиб в 1944 году при форсировании Буга. Мать Антонина работала в колхозе и одна поднимала четверых детей. Владимир в семье был самым младшим.

Как Вовка целинником был

Голодное военное и послевоенное детство. После окончания школы Володя поехал в Новороссийск, где поступил учиться в фабрично-заводское училище. Вышел из его стен со специальностью каменщика. Как только документ об образовании оказался в кармане, парнишка отправился со своими товарищами, 16-летними строителями, покорять целину.

Это был товарный состав, в который для мягкости бросили несколько ворохов соломы. Покормили будущих целинников в Краснодаре, затем в Воронеже. Всё остальное время ехали впроголодь.

— Бедность тогда была страшная. На вокзалах купить чего-нибудь съестного было невозможно. Лук, килька в томате и всё! — вспоминает Владимир Дмитриевич. — Я с тех пор кильку в томате на дух не переношу…

Оказались мы в Казахстане. Где-то в окрестностях Темиртау всю весну и лето строили бараки для будущего совхоза. К зиме ближе, чтобы мы не замёрзли в степи, нас отправили обратно в Темиртау. Там мы начали строить металлургический комбинат. Рядом с нами работали заключённые. Нравы соответствующие, тюремные… Особенно девчонки-целинницы от этого страдали. Такого в свои 16 лет насмотрелся, вовек не забуду. А помимо всего морозы стояли тогда страшные. Честно признаюсь, сбежали мы весной с товарищем…

В 1956-м на крышах поезда доехали до Краснодара, а оттуда уже домой. Где на попутках, где пешком — в тёплые мамины объятия. Но рядом с мамой всю жизнь не просидишь. Надо было искать свою дорогу в жизни…

Миноносец «Светлый»

Подался в шахтёры в город Свердловск Луганской области. Снова училище, по окончании диплом, где в графе «специальность» — машинист угольных комбайнов.

В 1957 году стал работать в шахте. А в 1958-м получил повестку из военкомата… Попал в морфлот. Год в учебном отряде в городе Пинске. Назначение в город Балтийск. Это, по сути, закрытая военно-морская база. Попал на миноносец «Светлый».

…Балтийское море произвело на кубанского парнишку сильное впечатление: «Вот она жизнь, вот она романтика!».

Корабль был оборудован в соответствии с последними требованиями науки и техники. Экипаж насчитывал более 300 человек.

На «Светлом» Адаменко провёл более трёх лет — с 1959 по 1962 годы. Учения за учениями, стрельбы за стрельбами. Дважды участвовали в парадах в Ленинграде, один раз в Риге.

— Я благодарен службе за то, что она расширила мой кругозор, — делится Владимир.

Показывает снимки. Кронштадт. Он с группой матросов у памятника Петру Первому. А ещё у собора, на котором российский император приказал выбить «Сей собор строю для мореходов».

— Вот Берлин. Трептов-парк, Бранденбургские ворота. Проходишь их, сразу поворачиваешь налево — и перед тобой Рейхстаг, — вспоминает старшина.

1961-й. Балтийск. Проводы Никиты Хрущёва и его коллег по социалистическому лагерю Яноша Кадара, Тодора Живкова, Вальтера Ульбрихта, которые на корабле «Балтика» отправлялись в Вашингтон на Генеральную Ассамблею ООН. Их приветствует многотысячная толпа моряков.

Снова Германия. Город Росток. Визит дружбы. На снимке советские моряки вместе с немецкими и польскими моряками на танцплощадке.

— Девчонки длинноногие, а я маленький, — улыбается Адаменко, — поэтому танцевать отказываюсь. Мне подружка нужна, соответствующая моему росту. Подвели ко мне девчонку-старшеклассницу. Познакомились. Садила её зовут. Мы с ней весь вечер не разлучались. Она меня к себе даже домой пригласила. Там её родители меня ужином покормили. Расстались в два ночи. Обещали друг другу писать. Но нам запретили адрес воинской части давать. Только домашний. Она написала мне в станицу Дербентскую о своих успехах в школе, что учится она на единицы и двойки. Такая у них была перевёрнутая система оценок. Мать была очень удивлена. Когда я вернулся домой со службы, она письмо мне от Садилы показывает: «Это ещё что такое? Знай, с кем дружбу заводить. У тебя отца на фронте немцы убили, а ты с девчонкой-немкой любовь крутить!». Но это было потом, а тогда служба моя продолжалась.

Карибский кризис

— Двенадцатого сентября наш миноносец «Светлый» в полной боевой готовности по объявлению тревоги снимается со швартов. Вот фото острова в тумане. Это Исландия. А тут и Карибский кризис. Мимо Исландии мы последовали к Северной Америке. Нам, матросам, особо о накалившейся международной обстановке не говорили, но в самой атмосфере на корабле чувствовалась тревога. А в первых числах ноября наш миноносец покинул американское побережье и в составе бригады отправился к месту приписки в Балтийск.

Владимир отслужил на флоте четыре года три месяца. В 1963-м вернулся по месту работы в шахту. Но не захотелось ему после океанских просторов спускаться под землю. «И вообще, моряки — прогрессивный и просвещённый народ, среди них моё место», — решил старшина первой статьи Адаменко и поступил учиться в Ростове-на-Дону в мореходное училище имени Седова.

Интересная была жизнь. Практика в Архангельском пароходстве. На снимке — пятеро ребят в форменках на Красной площади. А вот и диплом с квалификацией «штурман дальнего плавания, техник-судоводитель». По направлению попал в Одесское пароходство. Ходил на судах штурманом.

Но со временем Адаменко от моря устал. Мостик, каюта, вода вокруг… А здесь ещё никак квартирный вопрос не решался. Да и пора было всерьёз подумать о семье. По ночам снилась ему Дербентская, и мать всё звала его домой.

В 1975-м вернулся на Кубань. Устроился на работу в Крымский ДРУ №1. Сел машинистом на каток. Женился. Сейчас у него двое детей — Коля и Ира, подрастают внуки…

А вспомнить былое заставила серия передач по телевизору, посвящённая 55-летию Карибского кризиса.  «Я же в ту пору там был».

Историческая справка

Признание Советским Союзом Кубы послужило поводом для беспокойства США, которые принимают решение свергнуть режим Фиделя Кастро военным путём. В ответ СССР тайно размещает свои ракеты на Кубе.

Кризис начался 14 октября 1962 года, когда американский самолёт-разведчик во время одного из регулярных облётов обнаружил в окрестностях кубинской деревни Сан-Кристобаль советские ракеты средней дальности. По решению президента США Джона Кеннеди был создан специальный Исполнительный комитет, в котором обсуждались возможные пути решения проблемы.

22 октября Кеннеди выступил с обращением к народу, объявив о наличии на Кубе советского «наступательного оружия», из-за чего в Соединённых Штатах началась паника. США в ответ начали подготовку вторжения на Кубу. Однако очередной облёт самолёта-разведчика показал, что несколько ракет средней дальности уже установлены и готовы к пуску.

Советский Союз принял решение защитить кубинскую революцию. Группа советских войск на Кубе насчитывала в общей сложности около 50 тысяч военнослужащих, отправленных на операцию под кодовым названием «Анадырь». Кроме того на остров отправлялась и внушительная группировка Военно-Морского флота: два крейсера, четыре эсминца, 12 ракетных катеров, 11 подводных лодок.

27 октября группа американских эсминцев окружила советскую подлодку Б-59. Помимо этого лодка была обстреляна американским самолётом. Были применены и глубинные бомбы.

Мир оказался на пороге ядерной войны. Командир подводной лодки Валентин Савицкий потерял выдержку и готовился запустить ответную атомную торпеду. Однако начальник штаба Василий Архипов остановил Савицкого.

В результате лодка ответила сигналом: «Прекратите провокацию». После этого самолёт был отозван, и ситуация несколько разрядилась. Американцы потом говорили: «Парень по фамилии Архипов спас мир».

Войны удалось избежать в последний момент благодаря своевременно заключённому компромиссу между Кеннеди и Хрущёвым.

Записала Людмила Бухало