Коронавирус в Краснодарском крае. Официальная информация
Общество

Жизнь — проза, а душа – стихи

84-летний ветеран медицины живет в поселке Ильском. В его скромном доме очень много книг. Наверное, за любовь к книгам и родному языку Бог одарил его поэтическим талантом. Ростислав Константинович за свою жизнь написал очень много стихов, в них — судьба его страны, судьбы людей, личное. Любое из стихотворений может прочитать на память. А еще он мечтает, чтобы его произведения, собранные в несколько сборников, были опубликованы. Названия каждому сборнику он уже придумал, и я решила использовать их в качестве подзаголовков к материалу об этом человеке.

Война

— Город Изюм Харьковской области, где родился и рос Ростислав Четыркин, в Великую Отечественную не раз становился ареной боевых действий.

В августе сорок первого Ростику (он был младшим сыном в семье) исполнилось тринадцать, а осенью немцы подошли к городу. Ночью жители спали в своих домах, а утром, чуть свет, спасаясь от обстрелов, сбегались в подвалы. В один из таких дней Ростик добежать до подвала не успел, попал под обстрел миномета. Упал, к нему подбежали люди, а он ничего не слышит и не видит — контузия. Пожилой фельдшер из медсанбата сказал тогда: «Ничего, до свадьбы заживет, но лет в 50-60 ранение даст о себе знать». Правду сказал.

Первое его стихотворение родилось в сорок первом, после того как мальчишка стал случайным свидетелем гибели лейтенанта, проводившего разведку боем. Ростислав Константинович читает его мне, демонстрируя прекрасную память. Запомнились строчки:

…И над сыном склонилась Россия

В светлом образе русских берез…

В мае сорок второго в окрестностях Изюма шли тяжёлые бои, известные как Харьковская операция 1942 г. Изюмцев эвакуировали. Окончательно город был освобожден только в феврале сорок третьего.

Отец Ростислава, Константин Митрофанович, врач, в мирные дни был бессменным председателем медицинской комиссии горвоенкомата, на фронт ушел сразу, как только началась война. Демобилизовался в сорок шестом в звании полковника. А мама, Мария Иосифовна, тоже медик, служила в медсанбате города Изюм. Как и отец Ростислава, прошла первую мировую и гражданскую. В первую мировую была награждена Георгиевским крестом, в гражданскую познакомилась с будущим мужем. В сорок третьем, спасая раненных в Изюме, получила тяжелое ранение, от которого и умерла. У Ростислава Четыркина есть проникновенное стихотворение о маме и об этом печальном событии. Вообще, стихи у него рождались, как вспышка: событие — стихотворение.

— Возле полкового медицинского пункта в Изюме был вырыт окоп в виде круга, а посередине установили станковый пулемет, — вспоминает ветеран. — И вот как-то летит немецкая эскадрилья, низко летит. А зенитки наши молчат. И тогда выбегает человек в белом халате, прыгает в окоп, берется за пулемет — и открывает по самолету прицельный огонь. И самолеты прошли стороной…

Есть еще один факт. Отец Ростислава Константиновича в годы Великой Отечественной вел дневники. Сохранились тетради и листки, где аккуратным, убористым почерком описаны события военного лихолетья и мысли автора. В сентябре сорок первого оставлена запись: «Войны хватит до весны 1945 года». Думаю, что эти дневники, которые Ростислав Константинович назвал «Записки врача», заслуживают отдельного материала в газете.

Карпаты. Война после войны

В 1949 году Ростислав Четыркин окончил медтехникум и был направлен в Западную Украину в одну из групп так называемого «совпартактива», которые в условиях деятельности украинско-националистического подполья (бандеровцы) проводили в селах работу по организации хлебопоставок, выселению пособников бандитов и т.д.

— Днем в селах была советская власть, бандиты прятались в бункерах, а ночью они выходили и жгли хаты. Местное население – семьи бандитов — поддерживало их, носили пищу и воду, — рассказывает Ростислав Константинович.

Как-то в одном из населенных пунктов случилась вспышка сыпного тифа. Погрузив на подводы дрова и дезкамеры, Четыркин отправился проводить обработку. Оружие на такие мероприятия не брали, с ним риск расправы со стороны бандитов возрастал многократно. Так и шел, уповая на Господа Бога. Сделал свою работу и вернулся.

Вечный бой

О героизме медиков в военные годы рассказано немало. Но для настоящего врача и в мирные дни бой продолжается.

В 1958 году Ростислав Четыркин окончил Ивано-Франковский мединститут. На три года его направили в Кустанайскую область, на целину. Поехал с семьей. Прошло три года, Четыркину не нашли замены, и он остался еще на двенадцать лет. На 16 тысяч населения он сначала был единственным врачом. Принял больничку на 25 коек, которых потом стало 50, добился обновления оборудования. Потом стал главврачом Затобольского района. Очень много было родов, вспоминает Ростислав Константинович. «Но ни одна роженица у меня не умерла, и детская смертность снизилась до минимума».

Шли годы, и вот уже построены центральная районная больница, 100 здравпунктов, 15 сельских больниц. Три района объединили в один и назначили его главным врачом Р.К. Четыркина. В семье росли двое детей, Мария и Константин, отца они видели редко, можно сказать, только в выходные и удавалось пообщаться, съездить вместе куда-нибудь, отец любил активный отдых. А вообще был поглощен работой.

— В Казахстане такая психология была: если ты главврач, то должен в медицине знать все, поэтому любой срочный вызов — прыгнул в машину и поехал, — говорит он.

В 1973 году семья Четыркиных (не в полном составе — дочь Мария, тоже врач, осталась в Казахстане) переехала на Кубань, в поселок Ильский. Местной больнице нужен был врач-рентгенолог, и Ростислав Константинович, пройдя специализацию, устроился сюда. Правда, через некоторое время перешел в участковые терапевты. В рядах «его величества рабочего класса медицины» — как называет он это направление — «прошагал» более 15 лет. Р.К. Четыркин ветеран труда, отличник здравоохранения.

Проза

В творчестве Р.К. Четыркина есть и проза – рассказы о войне и о мире, о людях и их подвигах. А вот один из прозаических моментов его жизни. В конце девяностых в районной газете «Зори», которую он выписывает почти сорок лет, ветеран прочитал о том, что все, кто принимал участие в борьбе с националистическими группировками, наделены теми же правами, что и участники войны. Обратился в военкомат, там сделали запрос в архив. Ответ был: «Четыркин Р. К. в войсковых подразделениях не числился». Да, работа у медика мирная, от политики далекая, но условия-то были боевые. Стал искать свои следы в Украине, оттуда пишут: «Архивные документы не сохранились». Писал и в Кремль, но в ответах так и не нашел подтверждения тому, что он два с лишним года участвовал в борьбе с националистическим подпольем. В последнем письме — «Ваши документы отправлены по месту прохождения службы». На этом все выяснения Четыркин прекратил. Но остался вопрос: «Как же так?..»

Лирика

В поэтических тетрадях Ростислава Константиновича немало лирических строк. Человек разносторонних интересов, он играет на гитаре и пианино. Добавить сюда интеллигентность, порядочность и скромность – ну как было не оценить такого парня Людмиле Владимировне, супруге нашего героя? О лирике их знакомства он рассказывает:

— С этой дамой (в этом слове и любовь, и уважение, и юмор. — Авт.) я познакомился в Карпатах, где служил в группе совпартактива. Сижу на скамейке, подъезжает полуторка, из нее выходит второй секретарь райкома: «Четыркин, принимай пополнение!» (Р. К. Четыркин тогда был командиром группы. — Авт.). Смотрю, в кузове сидит девчонка лет шестнадцати – ну, принял я это «пополнение».

Людмилу прислали налаживать бухучет в колхозе села Красного.

— В группе у нас бытовых условий никаких, обитали в здании, где внутри все стены поснимали, спали на полу не раздеваясь, только карабин рядом кладешь и полевую сумку под голову. Я Люду определил в самый край… Некоторое время спустя договорились вдвоем поехать в поселок в кино. На тот же день была запланирована помывка в бане — редкая это была радость. Помылись, переоделись — и, встретившись, не узнали друг друга!

Я разглядываю фото Людмилы Владимировны, сделанное еще в пятидесятые годы: взгляд с достоинством, темнобровая, с длинной толстой косой, на голове кокетливая шляпка. Она и сейчас очень приятная и миловидная женщина, а тогда — просто глаз не отвести.

На ней, признаются муж и сын, вся семья держалась. В свое время она тоже окончила медтехникум, а к моменту переезда на Кубань была на последнем курсе пединститута, окончила химико-биологический факультет. Работала бухгалтером, заведующей детсадом, операционной медсестрой, врачом-биохимиком, учителем. Загружена была «под завязку», но дома все успевала — и обеды бессменно готовила, и детей воспитывала за двоих, и мужа порой на своей машине по его врачебному участку возила. Сын и дочь получили высшее образование, у Константина оно не одно – высшее военное училище, экономфак университета и кандидатская по педагогике. Супруги гордятся детьми, уже внуки взрослые, подрастают правнуки.

В прошлом году Ростислав и Людмила Четыркины отметили 60-летие совместной жизни. Устроили семейное торжество, поздравляли их дети, внуки и правнуки, кричали «горько!» и желали долгих счастливых лет. Вот на этой лирической ноте я и закончу свой рассказ. А когда выйдут стихи Ростислава Четыркина, они поведают о нем гораздо больше.

Ирина КАУЛЬКО.

Фото автора.

Подписка на газету «Зори»

Оплата онлайн, доставка на дом

Читайте также

Интересное в Северском районе

Шрифт

Изображения

Цветовая схема

Поиск по сайту