Мы уже не раз рассказывали о том, что 160 лет назад земли Северского района заселялись казаками. Вспомнить, как сюда попали первые переселенцы, нас заставило более близкое знакомство с книгой Иустина Миронова (1914г.), заведующего Северским станичным двухклассным училищем министерства народного просвещения.

Кубанское казачье войско образовалось в результате слияния Черноморского и части Кавказского линейного казачьих войск. Было это в 1860 году. «Черноморцы» – потомки запорожцев, которым Екатерина II даровала в 18-м веке земли на Кубани (Ейский, Екатеринодарский и Темрюкский отделы). А «линейцы» – потомки донских казаков, переселённых в конце 18-го века в восточную часть Кубанской области (Кавказский, Лабинский, Майкопский и Баталпашинский отделы).

Но было ещё одно казачье формирование, влившееся в состав кубанского казачества – Азовское казачье войско. Откуда оно появилось? Напомним, в 1654 году была Переясловская рада, воссоединение Украины с Россией, распад Речи Посполитой, стремительное расширение Российской Империи на запад и на юг и, как следствие, упразднение Екатериной II последней Запорожской Сечи в 1775 году.

В результате около пяти тысяч казаков бежали в устье Дуная, создав Задунайскую Сечь под протекторатом турецкого султана. Когда Николай I разрешил задунайцам вернуться из Турции в Россию, многие приехали сюда и поселились на берегу Азовского моря.

В 1832 году из потомков задунайских запорожцев было создано Азовское войско, которое просуществовало до 1864 года, после чего большинство казаков переселились на Кубань.

Вот как об этом в 1914 году писал в своей книге «Станица Северская Екатеринодарского отдела Кубанской области 1864-1914 гг.» Иустин Фёдорович Миронов (публикуется в сокращении).

Возвращение на родину

«12 мая 1828 года часть Задунайских запорожцев под предводительством своего кошевого Иосифа Гладкого ушла из-под власти турецкого султана и явилась с повинной к Государю Императору Николаю I, который сам лично хотел присутствовать при переправе русских войск через Дунай.

Более 50 лет прожили буйные запорожцы у турок. Давно помышляли они уйти от них и соединиться с братьями запорожцами, поселёнными на Кубани ещё в 1792 г., на обширных прикубанских степях. Мысль уйти от ненавистных басурман, бывших заклятых врагов Запорожья, долго бродила и зрела среди казаков. Нужен был только вождь, нужен был удобный момент, чтобы привести эту мысль в исполнение. Таким моментом была война России с Турцией в 1828 году, а вождём был кошевой Иосиф Гладкий.

Запорожцы явились вовремя. Своим знанием места они помогли русским войскам перейти Дунай там, где турки их не ожидали. Государь Николай I простил запорожцев за их давнюю измену и на их просьбу поселить их на Кубани, по рассказам стариков, ответил: «Хорошо, я поселю вас на Кубани, только не теперь, а после. Если же я почему-либо не сделаю этого, то мой сын, наследник, свято исполнит моё обещание».

28 мая того же года эти запорожцы получили наименование Азовского казачьего вой-ска. По окончании войны с турками они были поселены в Екатеринославской губернии, между городами Бердянском и Мариуполем. Из них образовалось две станицы – Покровская, на реке Солёной, и Никольская, на реке Кальчик.

Впоследствии в Азовское казачье войско причисляли и крестьян Екатеринославской губернии, так что войско состояло из пяти станиц. Места своего поселения азовцы называли временными, до поселения на Кубани, квартирами. Они, как говорят старики, хорошо помнили обещание Императора Николая I.

Поселения их действительно были похожи на временные. Жили, большею частью, в полуземлянках, окна которых помещались в уровень с землею. «Стане курка над вiкном, або собака ляже и притулыться до вiкна и в хатi темно» – рассказывают старики. Зимой, когда станицы заносило снегом, сбившиеся с дороги путники въезжали на крыши хат и цеплялись за трубы. Верховых хат было очень мало. Под усадьбой земли имели около десятины.

Земельное довольствие было достаточное: на душу приходилось по 12 десятин, кроме сенокосной, а в начале поселения даже не было определено – кто сколько мог обработать, столько и имел. Урожаи хлебов были хорошие, но часто «овражок» (суслик) уничтожал их. Пахали землю деревянными плугами, которые были настолько тяжелы, что необходимо было впрягать три-четыре пары волов. Молотьба хлеба производилась катками. Амбарами служили «горлови» ямы. Вырывалось круглое или четырёхугольное отверстие глубиной 1½-2 аршина и, по мере углубления в землю, подрывалось с боков. Получалась довольно вместительная яма, похожая на кувшин, её набивали соломой и обжигали. Обмазав внутри глиной, в неё ссыпали хлеб. Скота разводилось много, преимущественно рогатый. Корма для него было достаточно.

Во главе станицы стояли назначенные станичные смотрители.

С 1837 года из казаков Азовского войска была сформирована баркасная флотилия для охраны восточных берегов Чёрного моря. На всём протяжении от Анапы до Батума было устроено 22 казачьих поста под начальством офицера. Обязанность их была не пропускать из Турции на Кавказ горцам военные припасы. Много казачьих и турецких кочерм (кочерма – парусное одно- или двухмачтовое каботажное судно. – ред.) в горячих стычках пошло на дно моря. Служба была тяжёлая. Казак, прослуживший три года, возвращался домой, а ещё через три года шёл на службу. Некоторые прослужили на Чёрном море по 9 и 12 лет.

Переселение азовцев

С приближением окончания Кавказской войны с горцами являлась мысль об укреплении новых завоёванных мест. Казаки всегда были впереди, всегда занимали и охраняли окраины обширного Русского государства. И теперь для укрепления линии стали селить азовцев. С начала 60-х годов стали ходить среди азовских казаков слухи о переселении. Много говорили несообразного, сочиняли небылицы о местах поселения, об опасностях, которые ждут поселенцев. Особенно страшно рисовались горцы-«азiяты». Войско Азовское посылало из своей среды депутатов осмат-ривать места.

Охотников переселяться находилось немного. Никому не хотелось бросать, хотя маленькое, нажитое хозяйство и идти в незнакомый край, где ещё недавно гремели выстрелы и лилась кровь. Забыли, очевидно, азовцы просьбу предков, задунайцев-азовцев, поселить их на Кубани, или они рассчитывали, что их поселят там же, где и черноморцев.

Правительство обещало льготы переселенцам. В высочайшем рескрипте от 24 июня 1861 года говорится: «… в знак особенного моего расположения к Кубанскому казачьему войску Я дарую ему ещё следующие исключительные преимущества: те офицерские и казачьи семейства, которые, добровольно вызвавшись на переселение в предгорные пространства Западного Кавказа, составлять первых основателей этого нового и важного русского поселения, будут наделены участками земли в частную собственность, вечную и потомственную, в таком размере, в каком окажется по местности возможным». Эта милость Императора распространилась и на охотников-поселенцев из Азовского войска.

Переселение азовцев началось с 1862 г., а последняя партия из ст. Никольской для заселения ст. Северской была выселена в 1864 году, т.е. пятьдесят лет назад.

Перед выходом этой партии казаки поделили с оставшимися на месте церковную утварь, взяли с собой иконостас, писанный на холсте, иконы, богослужебные книги, поделили хлеб из общественного магазина и т.д. Вместе с этой партией выразил желание идти и священник о. И. Дементьев.

Путь на новое место

Начальником партии поселенцев был назначен урядник Григорий Михайлович Волик. Раньше он был лет 10 писарем в Никольской, а последние два года – станичным смотрителем. Обыкновенно, в партийные начальники назначали офицеров. Здесь же выбор пал на урядника. Очевидно, он был хорошо известен в штабе войска, что ему доверили такое ответственное дело. Волик с честью выполнил возложенное на него поручение. Недаром старики-северцы смеются над стариками станицы Азовской: «Нас уряднык вёл, а вас офицер, а шёл в хвости, сзаду. От яки наши урядныки». На дороге уже состоялось производство Волика в хорунжии.

Отпраздновав Пасху и «провода», казаки 29 апреля в среду 1864 года выступили в далёкий путь.

Странную и интересную картину представляла партия переселенцев в дороге и на привале. Громадные, неуклюжие гарбы (телеги – ред.) были запряжены волами. На гарбах была навалена всякая домашняя утварь: кровати, столы, лавки, подушки, одёжа, кадушки, каменные катки, деревянные плуги, бороны, чувалы с зерном и пр. Сбоку висела необходимая в пути громадная мазныця с таким же громадным квачем. К гарбам были привязаны коровы, телята, лошади. Под гарбами полны сапетки (подобие корзин – ред.) домашней птицы. Некоторые любители везли даже голубей. Одним словом, всё, что было у казаков, всё, что можно было положить на гарбу, – всё они взяли с собой. Скот – быков, коров, овец, лошадей – гнали маленькими гуртами с собой. Партия затягивалась, на несколько вёрст в длину, так как одних гарб в ней было около 500. Над партией всё время стоял шум, гам, крик детей, скрипение колес, рёв животных и голосистые крики «пивней» (петухов – ред.).

Похоже было на то,  что станица снялась с места и начала двигаться, только вместо хат были гарбы. Жизнь в семьях шла своим чередом. Рождались дорогою, крестили их в попутных селениях, были и умершие. Больных не оставляли в больницах, а везли с собой. Не было только браков дорогою.

Шли не торопились, сколько пройдут. Понравилось местечко, стянутся в кучу, остановятся и привал, днёвка. Выбирали для этого, обыкновенно, место хорошее для выпаса скота. Не раз были и столкновения из-за пастбищ с владельцами земли, но казаки, на правах переселенцев, преспокойно выбирали лучшие пастбища и не слушали владельцев. Пригрозить или устранить внушительную партию из 600 с лишним человек было невозможно. Провианта дорогою не получали. Ещё в Никольской наготовили сухарей и муки.

Погода всё время была благоприятная, почему и продвигались довольно быстро. По отзывам стариков, переселение шло легко, нужды особенной ни в чём не было. Трудно и тяжело пришлось только тем семьям, отцы которых были в это время на службе, на Чёрном море. Недели через две по заселении станицы они были отпущены домой. Таких семей было около 12.

Приезд на Северскую землю

Маршрут был определён заранее, задержки при переправах через реки не было, почему переселенцы скоро уже достигли пределов Кубанской области. Возле ст. Шкуринской они переправились через реку Ею и первый раз ступили на землю Кубанского казачьего войска. Здесь их встретил посланный из штаба войска сотник Шрам, назначенный сопровождать партию до места поселения. В Екатеринодаре, на месте нынешней Дубинки, поселенцы расположились на днёвку. Здесь их посетил начальник штаба Пиленко. На вопрос переселенцев – почему их не поселяют по реке Белой, где депутаты от Азовского войска облюбовали место, Пиленко ответил: «Есть старшие нас, они знают, кого куда поселить. На Белую нашлись другие».

Через Кубань переправились по Энемскому байдачному мосту и за два дня пришли на место, назначенное для заселения. За несколько вёрст вперёд были высланы казаки выбрать место для остановки. Таким местом оказалась площадка, по правую сторону реки Убин-Су. Теперь оно находится между плановыми местами казаков Дмитрия Ситника и Захария Панченко. Остановились поселенцы, это было под праздник Вознесения Господня 27 мая, в дороге они пробыли 29 дней. Через Кубань переправились по Энемскому байдачному мосту и за два дня пришли на место, назначенное для заселения.

И началась для них совершенно новая, полная горя и лишений, трудная жизнь. На другой день приехал командир Абинского полка полковник Есаков с сотником А.М. Муравьёвым, для раздачи плановых мест. Они были раньше отмежеваны землемером Маниным дальше, на северо-западе от того места, где остановились табором поселенцы. Наделали жеребьев, и пятилетний мальчик стал вынимать жеребки и раздавать казакам.

Все плановые места размером были одинаковы – 16 саж. на 18 саж. С разрешения полк.   Есакова желающие могли меняться друг с другом своими планами. Родственным семьям хотелось жить по соседству. Плановые места были получены, станица получила своё основание. Это было 28 мая 1864 года.

В 1863 году недалеко от нынешнего здания станичного правления, по правую сторону реки, была жаркая стычка с черкесами у отряда Северского драгунского полка. В этой стычке драгуны очень много потеряли убитыми и ранеными. По желанию Е. И. В. Великого Князя Михаила Николаевича, станица была названа в честь Северского драгунского полка, Северской.

Прибыв из раздольных степей бывшего Азовского войска, северцы нашли пустынное место, сплошь окружённое лесом, за которым на юге, в дымке, синела гора Себер-Оашх. Нет прежнего простора, широты, необозримости степей, как на прежнем жительстве. Кругом загадочно шумел лес, а в нём ещё недавно таился коварный азиат, подстерегая с кинжалом и пулей ненавистного русского, отнявшего у него землю его отцов.

Северская основана 28 мая, а 21 мая был окончательно покорён Кавказ. Не пришлось северцам испытать того, что испытали первые переселенцы из Азовского войска, ушедшие за Кубань в 1862 году. Но и без того ходили различные рассказы о суровости места, опасностях, ожидающих поселенцев, смущавшие северцев.

Освоение земель

Получив планы, северцы из кочевников превратились в плотников. Застучали топоры, завизжали пилы, и из чащи леса стали мало-помалу вырастать казачьи хаты. До этого жили в наскоро вырытых землянках, сделанных из жердей, шалашах, покрытых скошенной на своём же плану травой. Строить саманных, турлучных хат полковое начальство не позволяло. Необходимо было строить рубленые. Для удобства охраны и защиты станицы от возможных нападений её селили очень тесно, плановые места были очень маленькие.

Предполагая, что с течением времени, когда станица начнёт расширяться, можно будет рубленые постройки переносить на другое место, чего нельзя сделать с турлучной и саманной, начальство и запрещало строить последние. Хотя в случаях разрешали строить и саманные.

Хотя северцы были окружены лесом, но лес этот не годился на постройку. Приходилось ездить за ним в ст. Азовскую и рубить там. Азовцы стали запрещать. Дело дошло до командира полка, который сказал азовцам: пока хаты не будут построены, пока юрты станиц не отмежёваны, северцы имеют право рубить лес где хотят, хотя бы даже на пороге хаты казака ст. Азовской, лишь бы там был лес. Строили хаты казаки сами отставные и служащие солдаты, которых ввиду спешности и необходимости отпускали. Цена за каждую постройку хат, за одну работу только по тем временам была очень большая. К зиме у большинства казаков хаты были готовы. Кто же не успел, тот временно помещался у соседа.

Так как северцы пришли в мае, то они не могли произвести посева яровых хлебов. С надлежащего разрешения ими был скошен по Широкой балке черкесский хлеб, которого они набрали, согласно отчёту за 1864 г., 140 чт. озимого и 15 чт. ярового (чт. – четверть, или куль, – рогожный мешок, вмещавший 9,5 пуда пшеницы. – ред ). Вышло: не пахали не сеяли, а в житницу собрали. Осенью казаки произвели свои посевы, хотя очень немного. Прежде всего потому, что нужды особенной в том не было, так как они получали от казны провиант, вполне достаточный для прокормления, а кроме того, некогда было, за устройством домашности на новом месте. Провиант получали из ст. Хабльской (Холмской) и из укрепления Григорьевского.

Первые годы поселенцы сильно страдали от всевозможных болезней. Причина этого заключалась в непривычке к новому климату, недостатке хорошей воды (на всю станицу было 2-3 колодца) и довольно тяжёлых условиях жизни. Особенно сильно изнуряли северцев злокачественные лихорадки, переходившие в тифозные с горячкой и часто оканчивавшиеся смертью. Сильная смертность была в особенности среди детей. Вымирали даже целые семьи. Например, вымерла вся семья казака Андрея Мирошниченко из пяти душ. Поэтому и прирост населения в первые годы был незначительный, несмотря на то, что ежегодно почти принимали в число жителей станицы иногородних и выходцев из других станиц».

По материалам книг Иустина Миронова «Станица Северская Екатеринодарского отдела Кубанской области 1864-1914 гг.»; Александра Харченко «Азовцы. Забытое войско»

Связь поколений

Откуда ваши предки?

Мы связались с газетой «Заря Приазовья» Володарского района Донецкой области, откуда прибыли к нам переселенцы Азовского казачьего войска.

Главный редактор газеты Алексей Завидовский согласился сотрудничать с нашей газетой и сообщил нам, что глава района Сергей Юзвинкевич побывал в гостях Валентины Васильевны Еременко.

Вот что пишет в своём телеграм-канале Сергей Вильевич: «Побывал в гостях у очень интересного человека – краеведа, потомка древних казачьих родов Лозинских и Леуцких, которые были в числе основателей нашего посёлка, носителя традиций казаков Азовского казачьего войска – Валентины Васильевны Ерёменко. Познакомился с её богатой библиотекой, тематическими альбомами и многочисленными архивными материалами о Володарском муниципальном округе, в том числе об истории казачества и казачьих родов. Передал ей большой привет и подарки от земляков из Северского района Краснодарского края».

Валентина Васильевна рассказала: «Родной брат моего деда Иван Андреевич Леуцкий был в числе 40 казачьих семей, которые в 1863-1864 годах переселились на Кубань и основали станицы Северскую и Ильскую. Я благодарна моим друзьям-кубанцам за внимание и заботу. Очень надеюсь на скорую встречу».

Кстати, мы тоже подумываем о встрече с жителями Володарского района. Как оказалось, среди родных нашего корреспондента Оксаны Драч есть и Леуцкие, и Ерёменко.