Фотохроника Великой Отечественной войны представлена по большей части постановочными кадрами, и этому есть простое объяснение. Пуля или осколок не выбирают жертву, и неважно, что у человека в руках – оружие или фотокамера, убить и ранить могут любого. А поскольку за фотокорреспондентов на фронте командиры подразделений несли особую ответственность, им едва ли позволено было ходить под огнём. В противоположность этому на снимке «Комбат», о котором идёт речь, запечатлён реальный момент боя. А для человека на переднем плане он стал последним…

Этот кадр известен всем: на фоне летнего неба встал в полный рост красноармеец – рука с пистолетом поднята над головой, на устах застыл боевой клич, а позади него готовые рвануть в атаку солдаты. Автор снимка – советский фоторепортёр Макс Владимирович Альперт, работавший в годы войны на Советское информбюро и ТАСС. Снимок сделан им 12 июля 1942 года под Ворошиловградом (ныне Луганск).

В тот период Красная Армия вела тяжёлые оборонительные бои, и практически повсюду нам приходилось отступать. Отрезанные от основных фронтов соединения испытывали острую нехватку боеприпасов и вооружения. Бойцы бросались на врага в рукопашную, в атаку шли даже раненые, а командиры заменяли в строю простых пехотинцев. Именно в такой драматичный момент и оказался на поле боя знаменитый фотограф.

Человек погиб, но кадр уцелел

Спустя многие годы, уже стареющий Макс Альперт по разному описывал обстоятельства, в которых ему удалось запечатлеть своего «Комбата». Но основные источники сходятся на такой версии событий. Репортёр по приказу начальника политотдела дивизии находился в тылу наступающей пехоты, но она была скошена подчистую вражеским огнём. Альперт остался без охранения. Он укрылся в небольшом окопе. Впереди фашисты, а позади вдруг поднялась в атаку вторая волна наших солдат. Одним из первых в бой рванул молодой командир. Момент, когда он встал во весь рост, был заснят на плёнку альпертовой «Лейки», после чего, вспоминал репортёр, прогремел взрыв, а затем по окопам пронеслось: «Комбата убили!».

Ничего о запечатлённом им бойце репортёру в тот день узнать не удалось, более того, он долго был уверен, что плёнка загублена вместе с фотоаппаратом. Но редкий кадр чудом уцелел, хотя многие годы после войны он оставался неизвестным. Лишь в 1965 году «Комбат» увидел свет. Снимок был напечатан в газете «Правда» к 20-летию Великой Победы, и с этого момента он будто зажил собственной жизнью.

Максу Альперту вдруг стали приходить письма. Сотни советских людей писали, что узнали в знаменитом комбате своего отца, мужа, брата, однополчанина… Кто-то утверждал, что он и есть тот самый боец со снимка. И хотя все эти заверения не воспринимались всерьёз, они, как мне кажется, говорят об одном: образ бесстрашного командира, поднимающего товарищей в бой, «последний и решительный», попал в самый нерв эпохи, став не просто ярким, но и универсальным – настолько, что массы людей увидели в нём себя или своего знакомого. Они верили в то, о чём писали, разве что за небольшим исключением – тех, кто банально желал прославиться через причастность к снимку.

Тот самый комбат?

Личность легендарного красноармейца с фотографии удалось установить спустя почти десять лет. В 1974 году в ТАСС пришло письмо из Запорожской области, обратившее на себя внимание исследователей. Его автором был Иван Ерёменко, председатель местного райисполкома. Он рассказывал, как в день очередной годовщины Великой Победы они с матерью получили газету и в напечатанном снимке узнали своего отца и мужа Алексея Гордеевича Ерёменко. До этого дня они считали его пропавшим без вести – обычная ошибка в документах времён войны. В конверт было вложено и несколько снимков человека, поразительно похожего на комбата.

Началось расследование. Были запрошены ещё снимки из личного архива Ерёменко, подключились специалисты Министерства обороны СССР, ВНИИ судебно-медицинской экспертизы, КГБ. В результате комиссия пришла к выводу, что на снимке действительно запечатлён А.Г. Ерёменко из села Терсянка Запорожской области, служивший в июле 1942 года в 220-м стрелковом полку 4-й стрелковой дивизии 18-й армии. Правда, он был не комбатом, а младшим политруком, но в тот день замещал раненого командира роты. Наверняка поэтому бойцы и называли его комбатом. Он геройски погиб, как многие другие солдаты и командиры Красной Армии, в борьбе за свою Отчизну.

Есть, однако, и противники такой версии событий. Кто-то не согласен с тем, что на снимке действительно Алексей Ерёменко, а кто-то оспаривает утверждение, что он был полит-руком. Как бы то ни было, снимок остаётся одним из самых выразительных символов мужества и героизма советского народа, победившего фашизм.

Изображение знаменитого «комбата» было очень популярно в советское время, его можно видеть на обложках журналов, почтовых марках, часах и монетах. Причём не только в нашей стране, но и за рубежом. В 1985 году оно даже появилось на почтовой марке Республики Конго (!).

На месте предполагаемой гибели Алексея Гордеевича Ерёменко – сейчас это территория ЛНР – был установлен памятник, копирующий фигуру со снимка. Кстати, это единственный памятник политруку.

Вечная память и слава герою!

Анастасия Ложкина по материалам из интернет-источников и архива районной газеты

На чуть пожелтевшем фото, приклеенном к плотному картону, изображена семья: муж с женой и дети — мальчик и девочка. Внизу на лицевой стороне логотип с виньетками: Cabinet portrait. На обороте ни даты, ни подписи.

В детстве я на эту фотокарточку особого внимания не обращала, мне было достаточно маминого ответа, что это кто-то из её родни по линии отца, то есть моего дедушки. Но недавно мне снова попался этот старинный снимок, и я стала детально его рассматривать и выпытывать у мамы, кто могут быть эти люди. К сожалению, мой дед всегда прятал свой фотоальбом и был не особо разговорчивым, поэтому кто на этом загадочном фото, так никто и не узнал.

Но недавно к нам приходил друг моего отца, дядя Саша, очень начитанный и умный мужчина. Когда они с отцом рассматривали фотографии, наткнулись на то самое старинное фото.

— А у вас в семье был священник? – спросил дядя Саша.

Мы с мамой переглянулись:

— Нет… С чего ты взял?

— Так на мальчишке шляпа священника… Такие носили священники в 19-м веке. А на мужчине казачья фуражка. В руках у детей ветки дуба, скорее всего, фото сделано на праздник Троицы. Женщина тоже одета в красивую одежду…

Дядя Саша говорил что-то ещё, но его перебила мама:

— Точно! Я помню, что отец мне говорил, что его бабушка служила в церкви, была певчей в хоре, и за хорошую службу батюшка подарил ей золотой столовый набор. Возможно, это мои прабабушка и прадедушка, а маленькая девочка – моя родная бабушка. Знать бы какого года фотография. На памятнике у бабушки указано, что она 1887года рождения, а здесь девочке около года…

Дядя Саша ушёл. А мы с мамой полезли в интернет в надежде хоть что-то узнать о фотографии. Тогда я сообразила забить в поисковике надпись — Cabinet portrait. И узнала много чего интересного.

Cabinet Portrait (кабинетный портрет) — распространённый когда-то формат фотопродукции 16,5×11 см. Картонка, на которую наклеена фотография называлась паспарту, само фото имело размер примерно 8,5×13 см. Кабинетные портреты впервые появились в Англии в 1866 году, затем в США и постепенно распространились по всему миру.

Первоначально фотографы наклеивали снимки на обычные куски картона, но со временем специальные картонные бланки стали изготавливаться на фабриках в промышленных масштабах. В Россию поначалу привозили готовые фотографические бланки из Европы, с ростом спроса их стали производить и в крупных городах. Продавались как стандартные картонные бланки с пустым местом, куда могла вписываться информация – более экономичный вариант, так и бланки, изготовленные по индивидуальному заказу для фотостудий. Надписи наносили способом литографии и были отдельным искусством. С 1860-х годов по 1910-й на литографические надписи был большой спрос, потом они становились дешевле и доступнее фотографий и постепенно стали выходить из употребления.

Надписи не только несли информацию, но и были элементом украшения: выполнялись декоративным шрифтом, обрамлялись различными рамочками и вензелями со стилизованным орнаментом.

Мода на бланки тоже менялась, по их внешнему виду можно попытаться определить дату создания снимка. Сорт картона, скруглённые или прямоугольные углы и другие детали помогают датировать дореволюционные снимки с приблизительной точностью до пяти лет.

Так, в 1880-1890-х годах фотографии клеили на плотный картон квадратной формы, была матовая поверхность спереди, золотые одиночные линии окантовки со скруглёнными углами. Имя фотографа или адрес ателье печатали маленькими аккуратными буквами прямо под изображением.

Таким образом, мы сделали вывод, что наш снимок однозначно дореволюционный и датирован примерно 1887-1888 годами. Так как прапрабабушке, судя по фото, на нём был всего один год. Фотография сделана явно не в кабинете, а на улице. Скорее всего, фотограф был выездной, что тоже практиковалось в те времена. Но так ли было всё на самом деле? Конечно, это всего лишь наши предположения. Но, признаюсь, было радостно услышать от дяди Саши и из источников интернета хоть такую информацию об этом загадочном снимке.

Оксана Драч

Для создания Всероссийской базы о ветеранах — участниках Великой Отечественной войны в Афипском поселении проходит сбор фотографий сержантского (старшинского) и рядового состава, воевавших, погибших на территории Афипского поселения, для возможности просмотра в галерее «Дорога памяти» и размещения их в мозаичных картинах о войне в строящемся храме Вооруженных Сил Российской Федерации в Москве в парке «Патриот».

К фотографиям нужно приложить следующие данные: воинское звание, ФИО, имеющиеся награды.

За более подробной информацией обращайтесь в военно-учётный стол Афипского городского поселения (МФЦ): п. Афипский, ул. 50 лет Октября, 30, каб.12. Тел.8(86166) 3-30-30.