Школы – под казармы

«Во всех населённых пунктах фашисты закрыли школы. Здания заняли под казармы и госпитали для солдат, а иногда – под конюшни. Дети не учились, сидели дома и занимались по имеющимся учебникам тайком, потому что был приказ: все учебники, в которых упоминаются компартия, Ленин, Сталин, сжечь. Нарушившим это распоряжение, грозило наказание – от 10 до 25 ударов розог по голому телу.

Были закрыты все театры, кинотеатры, клубы, красные уголки, разграблены и сожжены библиотеки. В станице Северской здание кинотеатра превратили в конюшню, там установили коновязи и кормушки для лошадей. Так же было использовано двухэтажное здание райкома партии: нижний этаж для конюшни, второй – под казармы. Здание школы №43 и её филиал – под лазарет, школа №44 – под казармы.

Помимо нахождения гитлеровских солдат на передовой в окопах, резервы размещались в крупных зданиях и хатах колхозников. Некоторые семьи уходили из своих домов и ютились с детьми в стужу и морозы в кладовках, сараях. Офицеры занимали помещение в доме и требовали от хозяев пуховых постелей.

В бывшем здании отделения Госбанка была открыта церковь. Иногда в ней проводились богослужения. Старушки, сгорбившись, плелись в церковь на богомолье. Священником был Иван Павлович Авдеев.

Народные мстители

С самого начала Великой Отечественной войны ЦК Компартии и Совнарком СССР призывали советских людей развернуть в тылу врага народную партизанскую войну. Это обращение было сформулировано в директиве ЦК партии от 29 июня 1941 года и доведено до народа по радио. Ещё осенью 1941 года, когда немецкие войска вторглись в Придонье, появилась угроза вторжения фашистов на Кубань.

Краевая партийная организация, руководствуясь постановлением ЦК партии от 18 июля 1941 года «Об организации борьбы в тылу вражеских войск», начала вести подготовительную работу по созданию подразделений партизанской и подпольной борьбы с оккупантами. Немецким генералам пришлось столкнуться не только с регулярной армией, но и с народными мстителями – партизанами. Всероссийский староста М.И. Калинин говорил: «Партизанское движение вылилось во всеобщую народную борьбу, нараставшую с каждым месяцем. Громадную роль в этом движении сыграла наша партия. Коммунисты стали инициаторами и организаторами первых партизанских групп».

Постоянный страх оккупантов, боязнь неожиданного удара партизан сковывали гитлеровскую военную машину. Каждые село, хутор могли оказаться боевым лагерем партизан. Все кусты таили в себе опасность, листва под ногами могла скрывать под собой мины, а каждый мальчишка-пастушок – оказаться партизанским разведчиком. 

Если война для солдата регулярной армии – ежедневный тяжёлый труд, о нём заботятся, чтобы он был сыт, снабжён оружием, боеприпасами и имел отдых, то для партизана-подпольщика она тяжелее вдвойне. Повседневная, ожесточённая обстановка требовала от партизан особой выдержки, хладнокровия, смелости и риска. На этот риск советские люди шли добровольно, принимая на себя клятву драться до последнего вздоха.

В связи с непосредственной угрозой вторжения гитлеровцев на Кубань летом 1942 года работы по организации партизанских отрядов на Кубани усилились. В крае было собрано 86 партизанских отрядов.

Для руководства партизанской борьбой на Северном Кавказе и в Крыму постановлением Госкомитета обороны СССР от 3 августа 1942 года при военном Совете Северо-Кавказского фронта был создан Южный штаб партизанского движения(ДЮШПД). Сначала его возглавлял Х.Д. Мамсуров, а позже – член Военного совета СКФ, первый секретарь Краснодарского крайкомпа КПСС Пётр Селе.

Партизанские отряды

Краевым комитетом партии были утверждены командный состав отрядов, места расположения боя и зона действия отрядов. Каждый отряд выбирал места основных запасных баз, засекреченных складов продовольствия, обмундирования.

По решению крайкома в нашем районе было создано три партизанских отряда: «Иль», «Мститель», «Овод».

Основная база отряда «Иль» располагалась в горах станицы Дербентской. Боевые действия проходили на территории станиц Дербентской, Ильской, Холмской, Табаксовхоза №6, сёл Михайловского и Львовского, хуторов Новопетровского, Красного, Тарабанова, Ананьевского, Бибикова, Стефановского, Чернышихина, Новоалександровского, Новорождественского, Песчаного. Командиром отряда «Иль» был назначен директор Северской МТС Емельян Михеевич Лазько, комиссаром стал председатель Ильского сельсовета Павел Сергеевич Сюськов.

Партизанский отряд «Мститель» располагался в горнолесной местности за станицей Убинской. Сфера боевых действий – станицы Азовская, Убинская, Северская, хутора Макартет, Ново-Алексеевский, Свободный, Шабанов, Волик, Науменко, Бондаренко, Бончковский, Коваленко, Кошарский. Командиром отряда был назначен председатель районного Совета Иван Кириллович Жежеря, комиссаром – третий секретарь Северского РК КПСС Яков Григорьевич Воронов. Личный состав отряда состоял в основном из бойцов ранее существовавшего в станице Северской истребительного батальона, из рабочих, служащих, которые не были призваны в ряды РККА. С начала войны истребительный отряд нёс охранную службу в ночное время – при появлении фашистского десанта немедленно вступал в бой по ликвидации фашистских парашютистов, шпионов, диверсантов.

Зона действия партизанского отряда «Овод» – территории станиц Крепостной, Смоленской, Ставропольской, Григорьевской, Афипской, Новодмитриевской, Калужской, хуторов Консул, им. Кирова, Рашпиль, Восточный, Культурный, Шуваев, Труженик, Оазис, Аульная балка, Передовой, Новый, прилегающих к реке Афипс аулов Бжедукай, Афипсип. Командиром отряда назначили Трофима Антоновича Карабака. Он был участником Гражданской войны, председателем смоленского Ревкома в первые дни революции, работал председателем колхоза «Новый мир» станицы Крепостной. Комиссаром отряда «Овод» стал Михаил Данилович Чворун, который в довоенные годы работал на партийной работе. Заместителем командира отряда по разведке был уроженец станицы Афипской, казак, старый большевик-революционер, защитник становления советской власти Гавриил Поликарпович Казуб.

«Мститель», как и все отряды, держал оборону отдельными узлами сопротивления (заставами), на господствующих высотах, в пойме рек, на отдельных горных тропах, ведущих к населённым пунктам.

Первая партизанская застава отряда «Мститель» была на виноградных багах (плантациях). Вторая застава находилась под господствующей высотой 262,4, против станицы Азовской слева. С этой высоты был хороший обзор во все стороны, особенно на станицу Северскую, шоссейную дорогу в станицу Азовскую и в сторону станицы Дербентской. Третья застава – севернее станицы Убинской в пойме реки Убин. Четвёртая застава располагалась на хребту юго-восточной части станицы Азовской.

Помощь от соседей

В первые дни обороны нашим бойцам из своих укреплений приходилось отражать группы вражеских разведчиков, которые пытались проникнуть в горные станицы. Кроме узлов сопротивления, действовали подвижные группы разведчиков, которые уходили далеко вперёд к немецкой линии обороны и вели разведку. Использовали для этого хорошие естественные условия – заросли, кустарники. По ерикам и руслу реки Убин разведчики проникали в тыл врага, ведя наблюдения за вражеской обороной, передвижением автотранспорта, железнодорожных поездов, изучали системы обороны.

На территории района, помимо местных партизанских отрядов, находились отряды из города Краснодара и других районов, базировавшиеся в горах нашего района. А некоторые отряды появлялись на определённое время и, проведя ряд боевых операций, уходили на другие участки обороны Кавказа.

Могучий партизанский отряд «Батя» из Краснодара, командиром которого был П.К. Игнатов, базировался за станицей Крепостной в Планческой Щели. Боец этого отряда инженер Евгений Петрович Игнатов проводил занятия по минному делу во многих отрядах, в том числе и в нашем. За пять месяцев боевых действий «Батя» уничтожил около двух тысяч гитлеровцев, взорвал четыре вражеских эшелона, семь шоссейных мостов и другие объекты.

Партизанский отряд «Грозный» из Краснодара 4 сентября 1942 года совместно с военной частью участвовал в неравном бою под Ставропольской за высоту 408, не допустив выхода фашистов на дорогу Горячий Ключ – Джубга.

Краснодарский партизанский отряд «Кубанцы», руководимый Павлом Елисеевичем Кривоносовым, действовал в районе Горячего Ключа, станиц Калужской и Ставропольской. Этот отряд всегда был связан с 30-й иркутской стрелковой дивизией.

Партизанский отряд «Гроза» города Краснодара проводил боевые действия в районе станиц Калужской, Пензенской.

Партизанские отряды «Кубанец» из Марьянского района, «Бойкий» из станицы Красноармейской и «Боевой» из станицы Ивановской постоянно действовали в нашем районе. По несколько раз появлялись оперативные группы из отрядов «Имени Кочубея» из Усть-Лабинского района, «Степного» из Павловского района. Партизанский отряд «Шторм» из Абинского района часто участвовал в боевых действиях на участке лепрозорий – Дербентская на линии обороны 1133-го стрелкового полка 339-й стрелковой дивизии.

Постоянное руководство партизанскими отрядами осуществлялось штабом Краснодарского куста партизанского движения.

Начиная с первых дней оккупации района усилилась активность немецких самолётов-разведчиков «Фокке-Вульф», обычно называемых «рама». Такой самолёт ежедневно облетал и просматривал всё и при каждом залёте на Убинскую сбрасывал 4-6 авиабомб.

Боевое крещение от «рамы» получили 16-17 августа 1942 года. Самолёт выследил скопление партизан, армейских разведчиков на опушке леса. Здесь же дымила плохо замаскированная походная кухня. И вот «рама» сбросила свой смертоносный груз. Хорошо, что были щели, где многие смогли спрятаться. От разрывов бомб пострадала кухня, стоявшая подвода и несколько человек получили ранения мелкими осколками. После этого наши бойцы тщательно маскировались и соблюдали осторожность».

(Продолжение следует)

фото: пресс-служба администрации Краснодарского края

Фашисты в Северской

«Первыми появилась в станице группа мотоциклистов с автоматами в касках, многие были в очках. Они что-то кричали и стреляли по сторонам. Своей стрельбой и криком, они, очевидно, расчищали улицы для вступления основных подразделений фашистов. На улицах Весёлой и Подгорной и на окраине станицы, наскочив на группу отступающих в горы раненых бойцов, они сразу же их расстреливали.

На восточной, южной, юго-западной окраинах станицы Северской немцы из 9-й и 73-й пехотных дивизий заняли оборону и начали сооружать оборонные точки, окопы, устанавливали проволочные заграждения и минные поля. Другие фашистские группы с засученными рукавами, с автоматами врывались во дворы и дома, забирали продукты, особенно яйца, сало, мёд. Хватали кур, гусей, свиней. Под предлогом поиска пленных и партизан всю ночь продолжали сплошную проверку домов. Вооружённые фашисты рылись в сундуках, комодах, шифоньерах, забирали ценные вещи своим «фрау». Они спешили это сделать ночью, чтобы не опоздать, — на следующий сюда вступали уже другие фашистские подразделения.

По данным командования группы фашистских войск «А», за время наступательных боёв до предгорья Кавказа потеряли убитыми около 54 тысяч солдат и офицеров и много военной техники. Врагу не удалось оккупировать в крае Геленджикский, Туапсинский, Лазаревский, Адлерский районы и ряд станиц предгорных районов.

Чёрные дни оккупации

16 августа 1942 года почти вся территория Северского района была оккупирована фашистами, кроме горных станиц Убинской, Дербентской, Азовской, Крепостной и сёл Шабановского и Тхамахи. Неоднократно авангардные отряды по 30-50 фашистов на мотоциклах врывались в эти станицы, но каждый раз были встречены дружным пулемётно-винтовочным огнём партизанских отрядов и быстро скрывались. Так начались чёрные дни временной оккупации Северского района фашистами 9-й полевой дивизией и 73-й полевой дивизией и румынской дивизией.

По фронту от посёлка Энем до станицы Абинской находилось 14 фашистских подразделений, в том числе 1-я, 4-я, 9-я, 19-я, 46-я, 73-я, 97-я, 125-я, 198-я горно-стрелковые дивизии, а также три румынских отряда под командованием генералов Дрогамину, Раховица, Крестану и два танковых соединения. Советскому народу уже известна история этих немецких и румынских дивизий. Все они состояли из отборных головорезов, прошедших путь через всю Европу и по некоторым оккупированным областям нашей страны. Они оставили кровавый след в Белоруссии, южных областях Украины, на Дону и Кубани. При их участии были уничтожены сотни тысяч патриотов Франции, Югославии, Польши, Болгарии и тысячи советских людей.

Гитлеровцы старались запугать кубанский народ, поставить его на колени, заставить беспрекословно выполнять волю фашистов. Но они просчитались, не дождались покорности от потомков вольнолюбивых запорожских казаков. Народы Кубани, Дона, Кавказа, воспитанные коммунистической партией в духе любви и беззаветной преданности Родине, грудью встали на защиту священной русской земли.

Тревожная жизнь

Первые две недели оккупации казалось, что в станице Северской нет никого из местного населения. Только фашисты беспрестанно мотались по улицам на своих ревущих мотоциклах и автомашинах. Не стало, как это было совсем недавно, массы людей на базарной площади, у кино и магазинов. Не стало лая собак, их фашисты перестреляли из автоматов в первые дни. Ночью были слышны лишь непонятные крики  немецких патрулей да треск автоматных очередей. И снова всё стихало. По линии обороны вокруг станицы всю ночь поочерёдно вели «перекличку» пулемёты, рассекая ночную тьму веером трассирующих пуль, часто вспыхивали осветительные вражеские ракеты.

Сразу же начались фашистские просветительно-воспитательные мероприятия для местного населения. На зданиях комендатуры, полиции, управ, на заборах, стенах домов были расклеены угрожающие приказы немецкого командования. За хранение оружия, связь с партизанами, невыполнение приказов немецкого  командования, неуплату налогов – расстрел. Жители старались лишний раз не выходить из своих хат, лишь бы не попадаться на глаза фашистам. С вечера до утра запрещалось всякое передвижение местного населения по станице. Каждый встреченный житель ночью будет расстрелян без всякого предупреждения ночными патрулями.

Такой «мёртвой» станица казалась на первый взгляд. На самом деле она продолжала жить своей тревожной жизнью. Женщины скрытно, через смежную изгородь ходили к соседкам, шёпотом делились своими новостями. Первые две-три недели население оккупированных станиц и хуторов жило своими мечтами и надеждами, передаваемыми из уст в уста  «бабьего радио», пока не стали находить в огородах листовки и газеты «Мститель», сбрасываемые ночью из советских самолётов. Газета издавалась  походной типографией Северского райкома партии и райисполкома. Осмелели некоторые ученики старших классов, которые начали тайно слушать через самодельные радиоприёмники сводки «Совинформбюро», решения партии и правительства.

«Местная власть» и предатели

По приказу немецкого командования появилась «Местная власть» — немецкая комендатура. В каждой станице была «управа» из предателей и изменников Родины, назначенные старосты и их помощники. Были созданы полицейские участки, конные отряды для борьбы с партизанами и для самообороны. Во все эти органы шли, как правило, обиженные советской властью бывшие тюремщики, уголовники, сынки кулаков и бывших торговцев и разной «знати» царского времени и белогвардейцы.

Бургомистром районной управы немцами был назначен бывший сотрудник Райфо. Оказалось, что он в прошлом капитан царской армии, служил «в белых». Став районным шефом, он подобрал себе подобных и творил злодеяния. Начальником районной полицейской управы был назначен местный житель Василий Р., который добровольно перешёл к немцам и стал служить им «верой и правдой». Начальником районной земельной управы назначили Михаила Х. — бывшего заведующего районной семенной лабораторией, он был офицером царской армии, служил в интендантских войсках белой армии в чине штабс-капитана. Он с гордостью заявлял «сотрудникам» краевой земельной управы, что он «заслуженный человек». Старостой станицы Северской был назначен местный житель Василий Ш., а его заместителем стал Григорий И.

Вся станица была разбита на «стодворки», а те, в свою очередь, на «десятидворки». Во главе их были назначены доверенные «квартальные», к «стодворкам» были прикреплены  «участковые полицаи». Они должны были следить за каждым двором: кто куда уходил, кто заходил из посторонних во дворы колхозников. Обо всех наблюдениях докладывали «начальству» по инстанции. Через полицаев осуществлялась отправка жителей на принудительные работы по сооружению немецкой обороны — рытьё окопов, ремонт дорог, мостов, сбор продуктов, тёплой одежды и особенно одеял и перин для утепления окопов зимой. Этому немцы были научены суровой зимой под Ростовом в 1941-1942 годах. По станице свирепствовало более сорока полицаев.

Бывшие мастерские Северской МТС превратили в мастерскую по ремонту автомашин и танков для немецкой армии. Во главе этой мастерской стояли изменники Родины из Львовской МТС. В каждой станице орудовали большие отряды полицаев. На них немцы возлагали, помимо всех указанных обязанностей, ещё и сопровождение жителей во время хождения в другие населённые пункты. Так, чтобы из станиц Калужской, Новодмитриевской и других попасть в Афипскую к родственникам, нужно было заявить об этом участковому полицаю. Он составлял список и сопровождал группу женщин, чтобы никто не ушёл к партизанам в лес и не отнёс туда продукты. Перед переходом досматривали каждого. Вокруг станиц и хуторов, где вплотную был лес, население под руководством полицаев вырубало деревья на расстоянии 50-100 метров, чтобы не было скрытного прохода партизан в населённые пункты, к дорогам и мостам.

Вся свора старост, полицаев занималась выявлением патриотов, грабежами, отправкой населения на принудительные работы, арестами «подозрительных» — помогала фашистам устанавливать новый порядок фюрера. Начиная от старосты до полицая всю «зарплату» получали зерном, мукой, живыми овцами, птицей, даже алкоголем. Специально были назначены женщины, которые варили из кукурузы самогон. Оккупантских немецких марок не было, наши советские деньги были объявлены недействительными, хотя их гитлеровцы усиленно собирали в виде налогов.

Массовые аресты и пытки

В этот период была объявлена регистрация в комендатуре всего населения от 14 лет и старше. Жителей делили на списки №1, 2, 3. В список №3 записывали всех «неблагонадёжных». Народ бойкотировал и не шёл на регистрацию. Квартальные и полицаи по несколько раз приходили домой и требовали немедленно регистрироваться. С населения взимались всевозможные подати и сборы. Каждый житель должен был сдать в месяц для немецких властей 170 литров молока, 5 яиц в неделю, уплатить налог за собаку 110 рублей, за кошку – 60 рублей в год. И с каждого двора общий налог – 300 рублей.

Во всех станицах, сёлах и хуторах района с конца августа 1942 года начались массовые аресты «подозрительных». В подвалах, сараях станицы Северской ежедневно находилось до 200-250 арестованных жителей. На допросах их избивали, подвергали невыносимым пыткам. Особо опасных отправляли в Краснодар в гестапо. Для скрытого уничтожения советских патриотов фашисты сажали своих жертв в автомашины–душегубки, в которых умерщвляли газами. Затем трупы вываливали у противотанковых рвов за Первомайской рощей в Краснодаре. Дежурившие узники сбрасывали трупы во рвы, присыпая их землёй. Вечером этих «рабочих» гитлеровцы расстреливали, а утром новые дежурные рабочие сбрасывали трупы во рвы и принимали новые. Так, в одном только Краснодаре за период оккупации было уничтожено в душегубках более 13 тысяч мирных жителей, в основном женщин, стариков, детей. А всего в крае погибло от рук фашистских палачей 61 590 человек. При раскопке рвов и извлечении из них трупов после освобождения города в феврале-марте мне лично пришлось видеть эту ужасную картину, когда я разыскивал свою семью – жену и двоих детей…».

(продолжение следует)

фото: kuban24.tv

Первая авиабомбёжка в Северской

«…В июле 1942 года шли беспокойные слухи с Южного фронта. Партийные и советские органы края и нашего района принимали срочные меры по уборке хлебов и другой продукции. Зерно отправляли вглубь страны. Началась усиленная подготовка к эвакуации техники МТС и предприятий, колхозного и совхозного имущества, в том числе животных. Возобновилась более активная деятельность местных истребительных батальонов, которые несли ночное дежурство, патрулирование в населённых пунктах и участвовали в розыске и поимке выбрасываемых врагом парашютистов-шпионов и диверсантов. В горно-лесной части района создавались секретные партизанские базы, закладывались в склады боеприпасы и вооружение, продовольствие, одежда, строились землянки. Райком и райисполком подобрали бригады и ответственных коммунистов за эвакуацию техники.

24 июля наши войска оставили Ростов, оборонительные бои шли в районе станиц Шкуринской и Кущёвской. Как вспоминали бывшие работники Северского руководства, «районный штаб работал день и ночь, преодолевая чрезвычайные трудности, чтобы успеть всё сделать».

Вражеские самолёты бомбили Краснодар, железнодорожную станцию Тихорецкую и другие районы. В конце июля прошла первая авиабомбёжка в станицах Северской и Львовской. Правда, без особых повреждений. В райцентре пять бомб упали в поле. Затем эти «гости» стали появляться чаще…

По тыльным дорогам от Краснодара через Северскую, Смоленскую, Коминтерн, Ильскую двигались гурты колхозного и совхозного скота не только нашего района, но и других кубанских станиц и хуторов. Животных угоняли в горы. На подводах, пешком с узлами, ручными тележками шли женщины и дети. У мостов, крутых дорожных спусков создавались скопления. Стоял крик людей и рёв скота, который прекращался с нарастающим гудением немецких самолётов. Рвались фугасные бомбы. Бомбили беженцев, мирных людей, спешивших оккупироваться в глубь страны. Всё мгновенно затихало на какой-то промежуток времени. Раненых и убитых женщин и детей уносили в тень под деревья. Убирали с дороги лошадей, части разбитых повозок.

Удары по рыночном площади

В небе беспрестанно висела «Рама» — фашистский самолёт-разведчик, по вызову которого появлялись немецкие бомбардировщики и бомбили воинские подразделения и мирных жителей. Вражеская авиация методически уничтожала железнодорожные станции по линии Краснодар-Новороссийск. В конце июля — начале августа неоднократной бомбёжке подвергались железнодорожная станция в станице Северской, маслозавод №9, Северская МТС. В июле на территорию колхоза «Сталь» сбросили бомбы, но они упали вдали от комбайнов. Это были первые «ягодки» фашистов, в дальнейшем они появлялись всё чаще.

Через центр станицы Северской проходила шоссейная дорога Краснодар — Новороссийск. 8 августа по шоссе двигались отступающие подразделения вражеских частей, подводы с беженцами. На базарной площади собралось много людей, были подводы с эвакуированными из других районов, стояли автомашины с бойцами Красной Армии. В это время внезапно налетели немецкие бомбардировщики и начали бомбить базарную площадь. Сбивая друг друга, люди пытались скрыться. Взрыв, гул, свист осколков, клубы пыли, противной гари. Через мгновение — страшная картина: разбитые повозки и тела людей. Раненые пытались подняться. Уцелевшие автомашины и подводы начали уезжать, а люди — уходить. Появились медики с носилками, которые уносили убитых. В этом налёте погибло более 30 жителей, в основном женщины и дети, и несколько бойцов Красной Армии.

В одной подводе погибли четыре женщины и один мужчина, чудом уцелела трёхлетняя девочка, которая в это время спала на подушках и одеялах на подводе. Оказавшись на земле, она не плакала, а всё время спрашивала: «Где мама?». Тело её матери было разорвано на три куска. Эту девочку взяла на руки местная старушка, проживавшая возле кинотеатра. Фамилия её неизвестна, но свидетели тех событий называли её Варварой Петровной. Среди погибших также были Варвара Костогрыз, старик Иван Мирошниченко, Мария Матюха, Евдокия Моисеенко, семилетняя дочь труженика колхоза «Сталь» Ивана Самойленко. Одному из воинов Красной Армии, находившемуся в отпуске по ранению, в этот день при бомбёжке оторвало ногу. Через пару часов он умер. Об этой бомбёжке рассказывали жительницы станицы Северской Раиса Гончарова и Надежда Таранюк. В двухстах метрах от базара упали три авиабомбы возле жилого дома медиков. Члены семей получили тяжелые ранения, а сам дом сгорел.

Помощь бойцам

8-9 августа фашистские садисты-лётчики с хладнокровностью бомбили мирное население города Краснодара и его пригородные сёла. У стен Краснодара шли оборонительные бои. Жители Северского района с нетерпением ожидали по радио сводку, не теряя надежды, что враг будет остановлен, что такая мощная и бурная река, как Кубань, станет естественной преградой для фашистских танков.

 «Совинформбюро» передало, что после упорных оборонительных боёв по приказу командования частями Красной Армии 12 августа оставлен Краснодар. Шла перестрелка на левой стороне реки Кубань. Наши воинские части отступали в предгорье Кавказа, вместе с ними отходили и партизанские отряды Краснодара и степных районов Кубани. После захвата города, фашисты первые три дня хозяйничали в городе, особенно не продвигаясь вперёд.

14 августа в районе Энема, станиц Марьянской и Елизаветенской были слышны  интенсивности бои, которые шли за паромные и понтонные переправы через реку Кубань.

Со стороны железнодорожного вокзала станицы Северской и по шоссейной дороге со стороны станицы Афипской двигались группы воинов по 30-50 человек, сзади ехали автомашины, фурманки с пулемётами, миномётами, пушки в конной упряжке. Бойцы были усталые, грязные, измученные. Жители станицы, живущие у дороги, выносили им в вёдрах холодную колодезную воду. Они жадно её пили. Юркие ребятишки брали у воинов фляжки и наполняли их водой. Женщины — колхозницы раздавали бойцам пирожки и кормили их борщом, насыпали в вещмешки яблоки, сливы, груши. Все молчали. Не было ни плача, ни шуток. Иногда старая колхозница  спрашивала: «Ну, а всё же, где немцы?». На что солдаты отвечали: «Да ещё далеко…».

Молодые колхозницы с жалостью оглядывали бойцов. Одна прошептала: «Вот так и наши где-то, а может, уже в сырой земле лежат. С самого июня нет писем…».

«Мой писал, что живой, но ждут жаркие бои»,- отвечала ей другая.

Отдохнув, бойцы уходили по шоссе в сторону Новороссийска и в станицу Азовскую. Некоторые с печальным взором оглядывались в сторону стоявших на улице колхозниц.

«Вы нас простите, что не смогли отстоять кубанскую землю, но мы ещё вернёмся. Мы покажем, что мы воины Красной Армии великого Советского Союза»,– говорили бойцы.

15 августа на северо-западном и северном направлении, где-то в двух-трёх километрах от станицы Северской, шёл бой арьергардных подразделений, прикрывавших обход основных частей. Слышались взрывы ручных гранат, миномёточный огонь, гул движущейся техники. К вечеру бой закончился. В одиночку, а где небольшими группами бойцы вперебежку между отдельными естественными укрытиями, уходили на юг к лесу.

Прогрохотала рысью армейская фурманка, на конной тяге промчалось несколько пушек. Это отступали бойцы из 339-й стрелковой дивизии и 900-го артполка, прикрывавшего речную переправу и Краснодар. Переходя через родную станицу Северскую, артиллеристы 900-го артполка Семён Петрович Литовченко, Василий Иванович Будян и другие забежали домой проститься с родными и взять в дорогу для друзей фрукты, овощи и хлеб. Потом бегом спешили догнать свою батарею. А немцы вот-вот должны были появиться в Северской. В отдельных местах на окраине станицы слышались автоматно-пулемётные очереди, нарушающие гнетущую тишину, в которую погрузилась станица…».

(Продолжение следует)

фото: bloknot-krasnodar.ru

Гаврила Андреевич Худына родился в 1911 году в станице Крыловской в бедной семье. С шести лет парнишка пас коней, коров, косил сено, молотил вручную пшеницу. Был старшим сыном в семье, а значит, ответственным за каждого. Он отлично учился, а окончив четыре класса, поступил в школу крестьянской молодёжи. Ему хотелось стать агрономом. Гаврила уехал в Краснодар, где устроился работать грузчиком в речном порту. И вновь поступил учиться – в школу водного транспорта.

В 1931 году его мечта сбылась – поступил в сельскохозяйственный институт. После его окончания, как отличник, был направлен в Северский район заведующим земельным отделом. Вскоре стал начальником сельхозинспекции.

Много пришлось поездить Гавриле Худыне по району, учить людей и самому учиться хлеборобному делу. Познал он и азы руководства коллективом. Перед назначением на пост заместителя председателя исполкома Северского района возглавлял колхоз имени Ворошилова.

В этот период в станице Северской был создан сортоучасток, где проводились научные опыты по выращиванию различных сортов пшеницы. За открытие урожайного сорта Гаврила Худына вскоре получил серебряную медаль ВДНХ.

Бронзовый от загара, с обветренным лицом, он с утра до вечера был в поле. Дела в колхозе шли хорошо, но началась война.

Разведчик и учёный

Гаврилу Андреевича направили в партизанский отряд «Мститель», где он возглавил разведку. После освобождения Кубани от фашистов был назначен в северский районный сельхозотдел – вновь стал растить хлеб, изгнав врага с родной земли.

Великое трудолюбие отличало его все годы жизни, что и позволило добиться рекордных результатов на сельскохозяйственной ниве. В частности, он проводил опыты с теперь уже знаменитой на весь мир пшеницей «безостой», 1 и 2, которая давала богатейшие урожаи. «Безостая» стала гордостью Родины. За рекордные урожаи, которые в короткий срок сделали СССР независимой державой на продовольственном рынке мира, Худына в 1948 году первым в крае был удостоен звания Героя Социалистического Труда с вручением ордена Ленина и медали «Золотая Звезда». Позже для тех, кто добивался на Кубани высоких и стабильных урожаев, был учреждён приз имени Гаврилы Худыны.

Он много раз избирался депутатом, был делегатом партийных и профсоюзных съездов, всесоюзной конференции сторонников мира. Дружил с Героем Советского Союза А. Маресьевым. Являлся членом учёного совета Кубанского сельхозинститута и научного совета при краевой комиссии по сортоиспытанию сельхозкультур.

Своим практическим опытом Гаврила Худына делился на страницах районных, краевых и центральных газет. В дни праздников на его пиджаке висели ордена Ленина, Знак почёта и 11 медалей, шесть из них – за ратный труд.

В хлопотах, тревогах, в работе пролетели незаметно годы. Выйдя на пенсию, Гаврила Андреевич купил в Геленджике на улице Красногвардейской домик. Здесь он писал книги о войне и о подъёме сельского хозяйства Кубани.

С 1975 по 1979 годы Худына писал воспоминания об оккупации Северского района немецкими фашистами. Рукопись он передал в Северский историко-краеведческий музей, где сегодня и хранится документ. Мы публикуем отрывки из его воспоминаний.

Второе лето войны

«Шёл второй год Великой Отечественной войны – самый тяжёлый для Советского народа.

12 мая 1942-го войска Юго-Западного направления начали наступать на Харьков, что не принесло успеха. 17 мая 11 танковых дивизий фашистов перешли в наступление на Славянск и Краматорск против 9-й армии, прорвав фронт и выйдя во фланги на 50 километров вглубь. Фашистское командование решило сосредоточить два основных удара – на Сталинградском и Кавказском направлениях, чтобы отрезать юг страны от основных фронтов. На Кавказском направлении фашисты стремились овладеть богатейшими нефтяными промыслами, необходимыми им для продолжения войны. Как говорится в архивах врага, Гитлер заявлял, что, если он не получит нефть из Майкопа и Грозного, то должен будет покончить с этой войной. Гитлер надеялся втянуть в войну Турцию, которая к этому времени на границе СССР держала отмобилизованных 26 дивизий.

Наступление гитлеровских атак в направлении Ростова началось 25 июня 1942 года. Им противостояли пять малочисленных армий Южного фронта. Оборонительные бои шли день и ночь. Как явствует из гитлеровских документов, к середине июля 1942 года наши войска были отброшены за Дон. При отступлении армии понесли большие потери».

Тяжёлая обстановка на Кубани

«28 июля 1942 года были объединены Южный и Северо-Кавказский фронты, командиром назначен С.М. Будённый. Войска вступили на территорию Кубани. Создалась тяжёлая обстановка на этом участке фронта.

Выходит знаменитый приказ Сталина №227: «Бои идут в районе Воронежа, на Дону, на Юге у Северного Кавказа, немецкие оккупанты рвутся к Сталинграду, к Волге и хотят любой ценой захватить Кубань, Северный Кавказ с нефтяными и другими богатствами… Отступать дальше – значит, загубить себя и в лице с тем нашу Родину. Ни шагу назад – без приказа высшего командования». В приказе требовалось любыми средствами остановить продвижение немецко-фашистских войск, и он предусматривал самые строгие меры к тем, кто проявит трусость и малодушие.

Приказ был доведён до бойцов Красной армии, что помогло восстановить положение, значительно укрепить дисциплину. Но срочно требовалось пополнение, боевая техника и боеприпасы. Не было горючего, авиабомб, противотанковых бомб и гранат. Было очень слабое управление войсками. Левая группа войск 56-я и 18-я армии вели бои на Краснодарском направлении.

12 августа 1942 года был оставлен Краснодар, 6 августа – Армавир, 10 августа – Майкоп. Фашистские полчища ринулись в предгорья Кавказа. Первая танковая армия немцев двигалась на Моздок, 17-я фашистская армия – на Туапсе и Новороссийск.

15 августа немцами была оккупирована станица Северская, 21 августа – Абинская, 22 августа – Неберджаевская, 31 августа – Анапа. Шли большие бои на подступах к Туапсе и Новороссийску. Это города превратили в развалины. Почти всё население Новороссийска было вывезено из города, много молодёжи было отправлено в Германию.

Порт Туапсе имел стратегическое и экономическое значение для нашего государства. Как свидетельствуют исторические документы, только за год, с июля 1941-го, он принял 118 тысяч тонн грузов. Через Туапсе была отправлена в тыл страны 151 тысяча раненых бойцов Красной Армии. В приказе Сталина говорилось, что потеря Туапсе равносильна потере Кавказа и Черноморского флота, поэтому Главнокомандующий требовал любой ценой удержать город. Исключительным героизмом и большой кровью советские воины сделали это. Бои за Туапсе длились более трёх месяцев.  

Между позициями, занятыми 47-й и 56-й армиями, на 15 августа разрыв фронта от станиц Ставропольской, Азовской, Дербентской, Абинской составлял более 40 км. Этот участок не был прикрыт военными частями полтора месяца. Здесь держали фронт до прихода воинских частей партизанские отряды Северского и других районов. Не допустили оккупации станиц Крепостной, Азовской, Убинской, Дербентской, посёлка Лепрозорий, а главное – не дали фашистским войскам через горные дороги выйти на прибрежную дорогу Новорссийск – Туапсе. 

Специально подготовленные альпинистские войска фашистов пытались через перевалы кавказского хребта Санчаро, Клухорский, Маркотх захватить Сухум и развить наступление на Кубань. И здесь, в условиях высокогорья, вечных льдов, снежных буранов врагу противостояла 394-я стрелковая дивизия».

Прифронтовой район

«С получением известия о нападении Германии на нашу страну Северский райвоенкомат превратился в настоящий улей. Там собиралась масса мужчин призывного возраста. Связные носились на лошадях по станицами и хуторам, извещая о явке в РВК. Комсостав из запаса тут же вёл списки явившихся, шли построения, размещались во дворах и зданиях школ №43, №44, №45 и в Заречной школе. Согласно прописке составлялись команды и отправлялись в срочном порядке в места формирования их частей.

На площади возле РВК, во дворах школ – люди, люди, люди: женщины, старики, дети. Гомон и плач. Отцы делали напутствие сыновьям: «Добре служить Родине. Побить германцев, да скорей домой возвратиться». Здесь же пели и играли на гармонике на разные лады и бравые воины выплясывали гопака, барыню…

Сотрудники военкомата круглосуточно вели мобилизацию резервов. На площади райветлечебницы комиссия РВК принимала лошадей, сбрую, сёдла, повозки, автомашины, трактора, фураж от колхозов, МТС и других организаций.

Около тысячи мужчин только из одной станицы Северской оставили мирный труд, надели красноармейскую форму и с оружием в руках вышли на защиту Родины. Одновременно в первые дни было мобилизовано из колхозов более 1000 лошадей, 350 повозок, 700 комплектов сбруи, 20 тракторов и другое имущество.

Ушедших мужчин заменяли женщины: становились бригадирами, завфермами, трактористами, комбайнёрами. Убирали хлеб, готовили землю к осеннему севу. Выросла трудовая дисциплина. Работали под лозунгом: «Всё для фронта, всё для победы над врагом!».

В район стали прибывать большие партии эвакуированных женщин, стариков и детей. Их размещали по колхозам, обеспечивали жильём, работой.

В октябре-ноябре 1941 года в критический период на Ростовском направлении, в районах Кубани, в том числе и нашем районе велась работа по подготовке к возможной эвакуации оборудования заводов, колхозных и совхозных ценностей, общественного скота. Шло строительство противотанковых рвов, окопов, пулемётных гнёзд, дотов по линии левого берега Кубани в хуторах Стефановском, Бибикове, а также в аулах и хуторах – Покровском, Пороновском и других.

Наладили сдачу на мясокомбинаты гужевого скота, оставляли только молочное поголовье. Велась эвакуация населения, прибывшего к нам из других районов. Вывозились запасы зерна и других продуктов, строились животноводческие базы в горах для сохранения скота в зимних условиях. Созданные истребительные батальоны из непризывных возрастов вели усиленную военную подготовку. Всю эту работу возглавлял первый секретарь райисполкома Дмитрий Васильевич Кравченко.

В этот же период было решено создать кавказский корпус из казаков, в основном из старших, непризывного возраста. Спешно формировались эскадроны по станицам Кубани, в том числе и в Северском районе. По рассказам участников тех событий, в нашем районе был создан эскадрон, в который поступило более 200 человек. Колхозы выделили лучших верховых лошадей.

Мастерские предприятий, в том числе Коопремонта, изготовили, понтоны, сбрую, сшили людям обмундирование: шаровары, гимнастёрки, бешметы, черкески, шапки-кубанки, башлыки, овчинные полушубки, сапоги, валенки, бурки, подсумки. Из стали были изготовлены сабли, рукоятки, чехлы. Нашлись мастера-умельцы, которые эту работу выполняли с большим изяществом. Было изготовлено десять пулемётных тачанок и 15 армейских фурманок. Эскадрон вошёл в 17-ю кавказскую казачью дивизию. Всего Кубань дала в эту дивизию более восьми тысяч воинов.

Многие ветераны этих частей с честью прошли славный путь боевых действий. Из нашего района это П.Д. Московченко, К.С. Титаренко, Г.С. Коломиец, К.Г. Кузьменко, П.Ф. Шпика, Ф.Н. Кузьминов, И.И. Власенко, И.Е. Ласенко, В.И. Матюшкин, А.Р. Кисляков, Ф.В. Рубаненко, М.К. Куцкин, И.В. Скляр и многие другие.

После стабилизации боевых действий на Ростовском направлении жизнь в районе вновь вошла в прежнее русло. Шла зимовка скота и подготовка к весеннему севу. В помощь бойцам Красной Армии на фронт пересылали тёплые вещи, собирали деньги на строительство «танковой колонны».

(Продолжение следует)

на фото: В 1941 году на Кубани был создан кавказский корпус из казаков непризывного возраста. На снимке — бывшие гвардейцы кавказского казачьего корпуса Северского района