Юля Никитина родилась в Северской. Здесь она начинала свой путь в большой спорт и сюда же вернулась после окончания вуза — учить детей тому, в чем преуспела сама. Она побывала во многих городах и странах, но своим домом считает родную станицу. И вообще, несмотря на свои триумфы, держится она на удивление скромно. Юля не очень любит рассказывать о достижениях, но согласилась поделиться с читателями «Зорь» воспоминаниями и чувствами, связанными с ее спортивной карьерой.

— Юля, мне даже страшно представить, что испытывает спортсмен, выступающий за свою страну на международных соревнованиях. Как ты справлялась с эмоциями?

— Честно говоря, сколько бы ни выступала, каждый раз волновалась. Но старалась не показывать этого остальным участникам команды, потому что волнение заразительно. Наоборот — мы всегда подбадривали друг друга перед выходом на ковер. А справиться со страхом внутри себя помогает понимание, что ты умеешь делать нужные элементы, много раз их повторяла и на этот раз просто сделаешь всё так, как на тренировке. Конечно, очень поддерживала тренер (Ирина Викторовна Скрябина, заслуженный тренер России, живет и работает в Краснодаре. Юля занималась у нее девять лет. – Прим. авт.). Она всегда находила для нас нужные слова. А иногда ей достаточно было перед выступлением просто посмотреть ученику в глаза, похлопать по плечу. На левом плече у спортсмена находятся герб и флаг страны, за которую он выступает… Это всегда помогало собраться.

— Твой выбор жизненного пути был предопределён? Например, родительским примером?

— Скорее, он был предопределен моей энергичностью. Я была очень подвижным ребенком, из-за этого со мной постоянно что-то случалась, я падала, разбивала коленки… С этим надо было что-то делать, и меня решили определить в какую-нибудь секцию. Вот так, в шесть лет, я и начала заниматься спортивной акробатикой в северской ДЮСШ. На занятия ходила с удовольствием. И вот, как-то на соревнованиях, по-моему, это был Кубок надежд, меня заметили и предложили моему тренеру Марине Алексеевне Кахрамановой отдать меня в краснодарскую спортивную школу. Мы решили попробовать. Ну, и вот что из этого вышло.

— С переходом к другому тренеру что в твоей жизни поменялось?

— Когда меня пригласили в город, многие говорили, что там очень тяжело и я не справлюсь. Ведь мои умения изначально были не выше школьного уровня. Но я всё-таки решилась уйти отсюда, и первое время мне даже нравилось заниматься в Краснодаре. Но потом пошли нагрузки, многократные повторения, и стало очень трудно. Каждый день я возвращалась с тренировки и плакала от усталости. А ведь ещё приходилось учить уроки. На этом этапе многие бросают, у меня, конечно, тоже были такие мысли. Но здесь большую роль сыграли мои родители, они как-то сразу дали понять, что это нужно в первую очередь мне и не для того я столько шла к победе, чтобы оставить всё на полпути. Они помогали мне со школой, учителя тоже шли навстречу – в общем, делалось всё возможное, чтобы я могла продолжить тренироваться. Опять же, как уйти, ты же подведёшь тренера, девочек из команды…

— Ты говоришь, было тяжело. Ты имеешь в виду – в физически?

— И физически, и морально. Вот ты, к примеру, учишь элемент, у тебя не получается, ты расстраиваешься. Да, тренер всегда нас подбадривала, верила в нас… Но бывали дни, когда ты приходишь на тренировку и тебе ничего не хочется. Вообще. Просто какая-то апатия. Теперь я знаю, что такие периоды проходят, их просто нужно перетерпеть. Уже через пару дней всё становится хорошо, и ты думаешь: надо же, из-за такой ерунды переживала!

— Похоже, что выбор профессии для тебя стал осознанным довольно рано.

— На самом деле он стал таковым только сейчас. Так получилось, что я внезапно бросила спорт. И со временем, не занимаясь, я стала понимать, как это было важно. Слёзы, усилия, боль – все было не впустую. Особенно ясно я это осознала, когда сама начала тренировать. А раньше в основном были такие мысли: «когда же это все закончится» и «я больше не хочу».

— Как ты пришла к тренерской работе?

— Я травмировалась и в принципе уже не надеялась вернуться к акробатике. Но когда я восстанавливалась, тренер мне однажды сказала: «Что ты будешь дома просто так сидеть, приходи хотя бы мне помогать». То есть она все еще делала ставку на меня как на члена команды, и потихоньку я снова влилась в процесс и занималась у нее еще полтора года. Решение оставить спорт я приняла даже не из-за травмы. Дело в том, что девочки, с которыми я была в команде, за то время, пока я восстанавливалась, окончили спортивную школу. Меня поставили во второй состав, и я не смогла с этим смириться. Да, там у спортсменов такой же уровень мастерства, как у первого, но всё же это «скамейка запасных»… К тому времени я как раз оканчивала университет (Кубанский государственный университет физической культуры, спорта и туризма. – Прим. авт.) и дальше уже не видела смысла продолжать тренироваться. И вот я здесь, в ДЮСШ.

— Что для тебя оказалось труднее – самой выходить на ковёр или видеть, как это делают твои ученики?

— Когда я сама выступала, я так не нервничала, когда теперь – за детей, которых мне доверили. Это что-то непередаваемое! И дело, похоже, не в том, что у меня пока мало опыта тренерской работы. Даже не представляю, как к этому можно привыкнуть.

— А твой опыт как ученицы помогает наладить контакт с детьми?

— Малыши говорят обо мне: «Юлия Владимировна очень строгая, но веселая». Они пока воспринимают меня как человека, который сам ещё недавно тренировался и поэтому понимает, как это может быть тяжело, как тянет всё бросить. Я не могу быть очень жесткой с детьми. Пытаюсь настраивать их на результат так, как когда-то это делала мой тренер. Правда, у нынешнего поколения учеников редко можно увидеть такую готовность работать ради великих целей, какая была у нас. Нет такого энтузиазма, рвения. Они, конечно, с интересом слушают о соревнованиях, где я побывала, но чаще всего не верят, что тоже могут достичь подобного, и не очень стремятся к этому.

— Тебе действительно есть что рассказать новичкам: многого добилась, многое повидала… Но не приходилось ли тебе испытывать то, что в психологии называется синдромом достигнутых целей? Когда ты столько сил вкладываешь в будущий результат, что после того, как получаешь его, в душе остаётся лишь пустота и кажется, что нечего хотеть, не к чему стремиться больше.

— У меня никогда не было такого: вот эти соревнования важны, а эти нет – ты одинаково готовишься к каждым. Поэтому и медали для меня все важны. А что касается целей… Например, после Европейских игр, чемпионатов мира и Европы, кубка мира есть ещё более престижные соревнования – это Всемирные игры, они проходят раз в четыре года, как Олимпиада. Но мы на них, увы, не попали. Так вот считается, что нужно выиграть трижды «мир», трижды «Европу» и Всемирные игры. Но я спокойно отношусь к тому, что у меня нет этих результатов, и вполне довольна теми, которые есть.

— А какие впечатления остались от других стран, где ты побывала?

— Честно говоря, приезжая на соревнования, мы практически не имели возможности прогуляться и посмотреть достопримечательности — настолько был плотный график. Но один случай запомнился. Однажды мы были в Париже и пошли смотреть Эйфелеву башню. Мы гуляли впятером — наша тройка и ещё мужская пара. Поднялись на самый верхний этаж, вышли на смотровую и тут поняли, что с нами нет нашей «маленькой», третьей участницы тройки! Мы её, конечно же, нашли потом, но побегать и поволноваться пришлось: ещё бы, потерять ребенка в чужой стране!

— Я слышала, что профессиональные спортсмены должны строго придерживаться диеты. Для тебя это когда-нибудь было трудностью?

— Наш тренер говорила: «Мне все равно, что вы едите, но ваш вес должен быть в норме». Не могу сказать, чтобы я когда-нибудь придерживалась каких-то ограничений в еде. Скорее, ориентировалась на свои ощущения. Допустим, в один вечер ты можешь лечь спать, не поужинав, а в другой – приезжаешь с тренировки и, кажется, слона готова съесть. Ну, и с весом особых проблем у меня не было. Хотя здесь всё индивидуально и зависит от приоритетов спортсменки, насколько ей важно оставаться в форме. В конце концов, кто профессионально занимается, уже привыкли питаться определённым образом и не испытывают от этого проблем.

— Что хорошего помимо наград привнесла в твою жизнь спортивная акробатика?

— Когда я только пришла заниматься, я была очень застенчивая, слова не могла вымолвить. Но потом у меня появились друзья и здесь, и в Краснодаре. На соревнованиях мы знакомились с другими спортсменами из разных городов, обменивались опытом. В результате я смогла научиться чему-то новому. Стала более открытой и общительной. Акробатика на самом деле очень хороший спорт!

Анастасия Ложкина