Урядник Львовского хуторского казачьего общества Роман Трегубов – наставник казачьих начальных классов. Вот уже почти десять лет он верно служит казачеству, Отчеству и вере православной.

Роман Георгиевич во Львовском коренной казак. Его прадед Максим Самсонович Тихоненко был родом с Украины. В село Львовское приехал с семьёй в начале XX века. Служил в Донском казачьем войске.

– Прадеда знали в селе многие, – рассказывает Роман Трегубов. – До сих пор старожилы о нём вспоминают, рассказывают интересные истории. Он был уважаемый казак, занимался земледелием и животноводством. На улице Комсомольской по всему кварталу жили наши родственники, здесь было наше родовое поместье. И сегодня тут живёт моя мама.

Кстати, у Максима Самсоновича было девять детей, двое из них погибли на фронтах Великой Отечественной войны, один попал в плен. А когда умерла его жена, бабушке Романа пришлось воспитывать и заботиться о братьях и сёстрах. Ей было всего 13 лет…

С детства бабушка рассказывала Роману о предках-казаках, истории казачества, традициях и ценностях. Уважать и почитать старших, трудиться, верить в Бога, жить по совести – вот основные правила семьи Трегубовых. Когда Роману было семь лет, она выделила ему кусочек земли. «Сажай, что хочешь, выращивай, собирай урожай», – наказывала бабушка. А в десятилетнем возрасте он кормил кроликов, чистил клетки. Работы не испугался, наоборот, старался изо всех сил.

После окончания львовской школы №27 Роман Трегубов отучился в Ейском педагогическом училище, затем окончил Кубанскую государственную академию физической культуры. Работал десять лет в родной школе учителем физкультуры, потом решил заняться предпринимательской деятельностью и земледелием. Сейчас у него четыре гектара земли, на которой вместе с товарищем он выращивает черешню и виноград.

– Меня всегда тянуло к земле, – говорит Роман Трегубов. – Испокон веков наши предки трудились и выращивали хлеб. Прадед тоже занимался виноградом. Недавно на участке я обнаружил чубук старинного сорта, вероятно, ещё тот, который сажал дед. Окультурил его, и он уже даёт урожай.

Раз в неделю Роман Георгиевич приезжает в михайловскую школу №32, где учит ребят казачьим боевым искусствам – фланкировке, метанию ножей и самообороне. В процессе занятий рассказывает об истории казачества, традициях. Наставник он строгий, но справедливый, как говорит сам. Считает, что детей надо сызмальства воспитывать правильно: не только любить, но и журить. Чтобы выросли настоящими людьми и патриотами.

Оксана Драч

Как истинный казак, он не остался в стороне от страданий людей Донбасса. Подписал контракт и уехал в зону боевых действий, оставив семью,      работу и налаженную жизнь в селе Львовском.

Не мог не пойти

Ко мне в кабинет зашёл высокий, статный мужчина лет сорока. Спортивный костюм, кроссовки, лёгкий загар на лице, улыбка – никогда бы не подумала, что этот человек служил на передовой, был на волосок от смерти. Он не скрывает своего имени: Виталий Ничик.

Не знаю, с чего начать. Какое-то волнение не даёт задать первый вопрос. Виталий, как будто почувствовав мою нерешительность, взял инициативу на себя.

– Когда объявили о проведении специальной военной операции, я понял, что должен туда отправиться. У меня был боевой опыт службы по контракту, поэтому я знал, куда иду. К тому же на меня сильно повлияла история с моим бывшим сослуживцем, который до этого уехал жить на Украину. На службе мы были как братья, спали в одной палатке, ели за одним столом и, разъехавшись после контракта, поддерживали связь. А потом всё изменилось. После объявления спецоперации он написал мне, что, если я туда приеду, он встретит меня с автоматом. Тогда я понял, насколько он зомбирован влиянием враждебной идеологии. Даже не имея гражданства Украины, он говорил такие страшные вещи…

Виталий делает паузу в своём рассказе, смотрит в пол. Возникает ощущение, что он вновь переживает момент, когда друг оказался ему врагом.

– Наверное, никогда во мне ещё не возникало такого чувства патриотизма, как в тот раз, – говорит он. – Ведь ни для кого не секрет, что происходило на Донбассе на протяжении восьми лет. Я наблюдал за событиями и переживал, что бомбят мирных жителей, убивают детей, стариков, издеваются над людьми лишь потому, что они русские или не хотят принимать ложные западные ценности. Во мне всё кипело. Поэтому о том, отправиться мне на Донбасс или нет, долго не раздумывал, а семью просто поставил перед фактом: я должен там быть. Не мог я остаться в стороне от несправедливости по отношению к нашему народу.

Страх не даёт потерять голову

В конце марта Виталий добровольно отправился в краевой военкомат. Проблем не возникло – такие люди, как он, нужны на передовой. Его зачислили военным водителем в Рос-товскую область.

Первого апреля Виталий уже был в части.

– Тем, у кого за плечами реальный боевой опыт, дополнительные учения не нужны, – говорит он. – Я хорошо владел огневой, тактической и инженерной подготовкой. Поэтому, получив автомат и обмундирование, в тот же день, в шесть часов вечера выдвинулся в Мариуполь.

В это время как раз шла осада «Азовстали». Две недели Виталий с товарищами освобождали частный сектор, помогали мирным жителям и продвигались к самому комбинату.

– То, что увидел в Мариуполе, повергло меня в шок, – вспоминает  он. – Вокруг одни развалины, взорванные дома, нет деревьев. Всё это дело рук националистов.

Мужчина не строил иллюзий и понимал, что едет не на курорт. Он знал, что такое зона боевых действий. Это значит – будет тяжело: придётся временами спать под открытым небом или вовсе не смыкать глаз, видеть кровь, боль и выполнять задачи, кажущиеся невыполнимыми.

Хоть по специальности Виталий водитель, он по собственному желанию перешёл во временный штат штурмовой группы. Не скрывает, что было страшно. «Теряя чувство страха, можно потерять и голову», – говорит он. В самые тяжёлые моменты он просто молился. К слову, Виталий окончил Екатеринодарскую духовную семинарию. А в штабе каждый желающий мог взять с собой иконку с молитвой.

16 апреля военный со своим отрядом выдвинулся маршем в Луганскую область в село Попасное. Обстановка там оказалась ещё хуже, чем в Мариуполе. Главной задачей было выбить противника с занятых  позиций и далее удерживать оборону территорий. Отряд находился там, пока не освободили село полностью. Жестокие бои шли почти каждый день.

Спас жизнь командиру

Про своё ранение Виталий рассказывает с волнением.

– Это было второго мая. Когда мы стояли на позициях, одну нашу машину с экипажем подбил противник. По рации нам передали, что ребята ранены. Я со своим командиром поехал за ними. Но мы не доехали… На дорогу выскочил наш наводчик, махнул рукой остановиться. Мы притормозили. Взрыв. Перед глазами – чёрная вспышка. Нас подбили противотанковой управляемой ракетой. Смотрю, парни рядом живы. Через минуту поворачиваю голову и вижу, как летит второй снаряд… Когда опасность миновала, ребята потихоньку пошли в тыл, а я стал искать командира, потому что его нигде не было.

Командира я нашёл раненым в лесополосе, куда его откинуло взрывной волной. Я сделал ему первую перевязку. Передвигаться самостоятельно он не мог, поэтому я снял с него бронежилет, автомат и другие тяжёлые вещи и понёс командира на себе. До ближайшей безопасной лесопосадки я тащил его около полутора километров. Сделал вторую перевязку. А тут и подмога прибыла – о нас передали по рации. Мы поехали в госпиталь…

Видно, как поменялось настроение у моего собеседника. Да и у меня, к слову, по телу прошла лёгкая дрожь, как будто я сейчас не у себя в кабинете, а там, вместе с Виталием на передовой.

Что тоже ранен, Виталий тогда ещё не ощущал. Их отвезли в ближайший госпиталь в Луганске. Он, вытащив командира из машины, занёс его в больницу. Вышел на улицу и… упал в обморок.

– Очнулся я от того, что меня поливали водой, – рассказывает мужчина. – В госпитале мне оказали первую помощь, а потом перевели в другой, а потом ещё в один, где я пролежал почти месяц. Потом был санаторий, а реабилитация уже дома. Оказалось, что у меня контузия и минно-взрывная травма. Из-за этого были проблемы со слухом и речью. Только две недели назад удалось восстановиться полностью.

Виталий отмечает, что в Луганске и других госпиталях медицинское обслуживание на высшем уровне, профессиональные врачи, хорошие препараты, оборудование. 

Награда за смелость

За месяц, что Виталий Ничик провёл в зоне СВО, он получил не только новый военный опыт, но и свою первую государственную награду – за успешное выполнение боевой задачи ему вручили медаль «За отвагу».

На вопрос, как воюют националисты, мужчина ответил, что бой они ведут грамотно. У них выработанная тактика и сильная оборона. Они готовились к этому, да и Запад постоянно поставляет им вооружение и наёмников.

– Они словно зомбированы, пропитаны ненавистью к русским, – рассказывает военный. – А один марокканец, которого мы взяли в плен, на чистом русском признался, что приехал сюда «подзаработать», хотя у него два высших образования.

Однажды в Мариуполе, когда они  пошли защищать свой «квадрат», произошла перестрелка между армией националистов и регулярной армией Украины – по сути, между своими. Последние хотели сдаться в плен российским войскам, а националисты предпочитали умереть.

Виталий признаётся, что психологически было тяжелее, чем физически. Моментами хотелось всё бросить и уехать домой. А утром он просыпался и понимал, что надо вставать и идти дальше.

Нужнее всего – крепкая обувь

По его словам, перед отправкой бойцам дают всё необходимое: обмундирование, оружие, бронежилеты, каски. Всё – новое и положенное по уставу. Тем не менее Виталий посоветовал нашим воинам брать с собой крепкие берцы или тактические кроссовки, аптечку со своими медикаментами, спальный мешок, предметы личной гигиены и нательное бельё. От привычных шампуней и гелей лучше отказаться и заменить их дегтярным мылом: условия там полевые. Ну, а как иначе?

В плане питания тоже всё нормально. Им выдавали сухпайки, что-то они готовили сами. Получали гуманитарную помощь. Бойцы искренне радовались детским рисункам и пожеланиям быстрее вернуться домой.

Местные жители встречали российских военных в основном тепло и дружелюбно. Некоторые угощали закатками, желали счастливого пути, здоровья и «чтобы поскорее закончилась бомбёжка». Люди устали.

А ещё в тылу у военных прижилась кошечка. Они дали ей имя – Турникет. Чуть позже появилась и собака Пуля. Её Виталий подобрал в поле, а потом выхаживал.

Мобилизованным  наш герой пожелал не терять мужества и думать о своих близких.

– Если сейчас не довести дело до конца, это перерастёт во что-то большее, – говорит Виталий. – Пленные нам признавались, что ВСУ собирались захватить Донбасс и идти в наступление на Россию. Мы опередили их буквально на несколько дней! Увы, во все времена нашу страну пытались раздробить. Но мы не можем этого допустить.

* * *

После возвращения с военной операции у Виталия случилось радостное событие: ещё будучи в госпитале, он сделал предложение своей девушке. Восьмого июля, в День семьи, любви и верности, они расписались.

Сейчас Виталий Ничик намерен заняться своей прежней работой в казачестве и, конечно, проводить время с семьёй. Но если понадобится, он снова отправится выполнять свой воинский долг. Его сумка давно собрана…

Оксана Драч

Кто-то лечит депрессию у психологов, кто-то начинает путешествовать, а Владимир Карпенко избавляется от стресса, ежедневно слушая пение птиц. У него на подворье более ста попугаев разных пород, а также голуби, фазаны, утки и куры. Увидев пернатых воочию, поражаешься, что есть ещё энтузиасты, которые бескорыстно посвящают свою жизнь этим милым существам.

Всё началось с голубей

Кто бы мог подумать, что детский интерес к птицам перерастёт в хобби всей его жизни. Без своих крылатых друзей Владимир Яковлевич себя уже не представляет. Ухаживает за ними как за родными детьми. Сам он сибиряк, родом из Омской области, деревни Белоглазово. Так как семья была большая (помимо Владимира ещё пятеро братьев и сестра), Карпенко держали коров, свиней, птицу. Родители с детства приучали мальчишек к труду, у каждого были свои обязанности. Вова следил за коровой и кроликами.

— Я природу, животных и птиц с детства люблю, — рассказывает Владимир Карпенко. — Ещё мальчишкой держал голубей. С отцом и братьями ходил на охоту. Кажется, что любовь к природе и охота — это несовместимые вещи, но мы ходили в лес только из-за тяги к природе.

Зайдя во двор к Владимиру Яковлевичу, мы сразу же услышали громкое щебетанье. Хозяин проводил нас за дом, где мы увидели большие металлические вольеры.

— Голуби-то у меня почти всю жизнь, — делится птицевод. — Но вот попугаями я увлёкся лет десять назад, когда к нам прилетела такая цветная птичка. Мы её подкормили, да так она и осталась. Но скучно было попугаю одному, вскоре купили ему подружку. В итоге семейство пернатых стало расширяться. А так как я ещё и охотник, то держал диких уток, потом завёл фазанов. Птички производят на меня особенное впечатление и влияние, соответственно.

Сначала своих питомцев Карпенко держал в клетках и сарае, а потом, когда птицы расплодились, построил отдельное жильё — со скворечниками, кормушками, жёрдочками. Словом, создал все условия, чтобы птички чувствовали себя как дома.

Яркие, большие, голосистые

Проводя экскурсию по вольеру, где живут попугаи разных видов, хозяин рассказывает, что сегодня у него больше ста птиц.

— Здесь у меня живут ожереловые, кореллы, неразлучники, волнистые, — показывает на многочисленных обитателей птичьего царства Владимир Яковлевич, а после неспеша открывает дверцу и берёт в руки маленького птенца волнистого попугая, который испуганно смотрит на чужаков и вырывается из хозяйских рук.

— Каждая из этих пород уникальна по-своему, — продолжает птицевод. — Отличаются попугаи друг от друга размерами, окрасом и голосом. Самые звонкоголосые — ожереловые и кореллы. Попугаи мои не разговаривают. Всё потому, что их много. На-учиться говорить могут только те, которые живут поодиночке. А здесь они как одна большая семья. Выйду утром из дома кормить их, они услышат, что дверью хлопнул, и начинают щебетать, а ещё по голосу меня узнают.

В вольере прямо в глазах рябит от большого количества ярких птичек. Они, видно, заволновались, увидев нежданных гостей, и начали летать по вольеру. Кто-то спрятался в домик. Владимир Яковлевич насыпал на пол корм, и там тут же образовался большой жёлто-голубо-зелёный круг.

Конечно, для того чтобы держать такое большое птичье хозяйство, Владимиру Карпенко нужно не только ухаживать за птицами, но и хорошо кормить их. А для этого приходится покупать много зерна.

— Сколько же корма уходит? — интересуемся.

— Ой, не спрашивайте, — с улыбкой отвечает хозяин. — Вон две бочки стоят. Кушают-то птицы хорошо. Жене до сих пор не говорю, сколько денег на корма трачу. Многие не понимают, зачем держать птиц, кормить их, ухаживать, а ни яиц, ни мяса не получать. Но я не ради этого держу, а просто потому, что люблю их. Для души, как говорится.

Подходим к клетке с фазанами. Коричневые, золотистые и чёрно-красные птички привлекают внимание. Так и хочется взять их в руки, прикоснуться к ярким перьям. Фазаны здесь разных пород: золотые, серебристые и кавказские. Последние обитают в наших полях.

— За ними уход, конечно, нужен, основное — это почистить клетки, накормить и налить воды, — делится птицевод, — а также собрать яйца, проверить, не родились ли птенцы.

Рядом с вольерами высоко тянется к небу голубятня, в которой обитает около 50 пород голубей: бакинские, ростовские, армавирские, шейки, чайки и другие. Стаи увеличиваются быстро. Когда летунов становится слишком много, хозяин их раздаёт.

Обычный день Владимира Карпенко начинается с шести часов утра. Так как он работает в школе в станице Ставропольской учителем истории, то приходится до работы успевать накормить своё хозяйство.

— Хотел завести ещё павлинов, уж больно они красивые, — говорит он, — но потом узнал, что они слишком громко кричат.

Пение птиц как антистресс

Почему-то Владимир Карпенко и его жена Надежда Петровна напомнили мне героев фильма «Любовь и голуби», ведь свободное время, как и главный герой Василий, глава семьи проводит с птицами. Однако супруги живут в любви и верности, поддерживая друг друга и помогая во всём.

Владимир Яковлевич признался, что один из его любимых фильмов действительно «Любовь и голуби», а ещё он любит кино Василия Шукшина.

— Без птиц я уже не представляю своей жизни, — признаётся Владимир Карпенко. — Они уже такие родные. Не знаю, как это объяснить, но я сердцем тянусь к ним.

— Однажды не могла найти мужа, — говорит Надежда Петровна, — решила зайти в птичник. И что вы думаете? Лежит там, спит в кресле.

— Да, было дело, — признаётся хозяин. — Присел отдохнуть, понаблюдать за любимчиками и уснул: так повлияло на меня пение пернатых. Есть же такой метод лечения как орнитотерапия. Мне общение с птицами помогает расслабиться и снять тревогу. Их пение успокаивает, поднимает настроение, исцеляет душу.

Кстати, птичьи трели успокаивают и нормализуют сердцебиение. А с утра, например, звуки, издаваемые птицами, помогают взбодриться и повысить уровень активности за счёт того, что действуют на организм как ритмичная музыка. Бытует мнение, что попугаи могут уменьшить боль в сердце и помочь излечить заикание.

Помимо птичника у Владимира Карпенко большой сад и пруд прямо за огородом. В свободное время он ездит на охоту и рыбалку и, конечно же, уделяет время григорьевскому казачьему обществу, которым руководит с 2012 года. Как мы уже сообщали, недавно Карпенко вручили медаль второй степени в честь святой великомученицы Екатерины за заслуги перед Екатеринодарской епархией Русской Православной церкви.

Владимир Карпенко состоит в казачестве с начала его возрождения. Около 20 лет он возглавлял администрацию поселения. Никогда не был равнодушным к проблемам и нуждам жителей, отзывался на их просьбы и жалобы. Владимир Карпенко оказывал помощь в восстановлении ставропольского храма после пожара и стал одним из первых, кто принял участие в его возрождении. Он был награждён медалью за вклад в развитие Северского района, а также ему присвоили звание «Почётный гражданин Северского района».

Оксана Драч