В годы войны она рыла окопы и работала медсестрой, а потом встретила свою судьбу.

Анастасия Петровна родилась и выросла в деревне Желябино Московской области. Окончила семь классов школы и пошла работать младшим продавцом, когда началась война. Как вспоминает женщина, их семья тогда жила в городе Кунцево. «Немцы подошли к Москве. Поезда уже не ходили, и все вышли на рытьё заградительных сооружений. Когда же фашистов отогнали от столицы, я поступила на курсы медсестёр», — рассказывает она.

В эвакогоспиталь раненые поступали с линии фронта. Условия были тяжёлые, полевые. Всё размещалось в палатках, землянках, а для освещения использовались гильзы от снарядов, в которые заливали авиационный бензин.

Особенно тяжёлые условия были, когда их госпиталь вслед за наступающим фронтом перебазировался на новые места. Так было под Смоленском. Тяжело было на железнодорожной ветке Вязьма — Ржев: чистое поле, бараки щитовые, много раненых. Но несмотря на все сложности потихоньку обживались, обустраивались, и жизнь брала своё.

— Мы были молодые, дружные и лёгкие на подъём. У нас была художественная самодеятельность. Спортом занимались, соревнования устраивали, — рассказывает Анастасия Петровна.

Конец войны их госпиталь встретил в Восточной Пруссии (нынешняя Калининградская область). Кёнигсберг (Калининград) защищала очень мощная 130-тысячная группировка немцев, превратившая город в неприступную крепость. И хотя сопротивлялись немцы почти до последних дней войны, штурм закончился 24 апреля 1945 года и фашисты были разбиты. Анастасию Петровну наградили медалью «За взятие Кёнигсберга».

— Что Победа близка, мы знали уже в первых числах мая и ждали этот день, — вспоминает женщина.

Но Победу отпраздновали, а война для Анастасии и служащих госпиталя не закончилась. Их направили на Дальний Восток, где начинались военные действия с Японией. И оказались они в городе Спасске-Дальнем, где снова пришлось обустраивать госпиталь.

— Раненых было много, — вспоминает ветеран. — Лечили и больных японцев. Не раненых, а именно больных. Там неподалеку в селе Шмаковка вспыхнула какая-то лихорадка, поразившая японских пленных. Их-то и стали направлять в наш госпиталь. Я пробыла там до 1946 года. А потом мы сидели с девчатами на вокзале, ждали поезд, чтобы ехать домой. И тут подходит майор, спрашивает: «Кто в мой госпиталь пойдёт? Медсёстры нужны!» Ну, я согласилась, осталась и проработала ещё шесть лет в госпитале при воинской части. Мужа встретила с Кубани, он там служил, и в 1952 году с сыном на руках мы приехали в станицу Северскую.

Как вспоминает Анастасия Петровна, первое время было тяжело. Муж в колхоз пошёл, а там работали за трудодни, на которые кое-что давали только в конце года. В больнице работы медсестры не нашлось, и Анастасия трудоустроилась в консервный цех северского пищекомбината, где и трудилась до пенсии.

— Со временем дом построили, обжились, детей троих вырастили, а сейчас у меня шесть внуков и четыре правнука. Только вот муж рано из жизни ушёл, в 63, — сожалеет она.

Анастасии Петровне уже 96 лет, но выглядит она гораздо моложе. Живая, разговорчивая, всё помнит и рассказывает — только слушай.