И счетовод, и санитарка

Мария Николаевна Касьянова (в девичестве Прохина) родилась в 25 мая 1921 года в станице Ставропольской. Там же она выросла, затем начала работать секретарём-производителем в исполнительно-трудовой колонии, что была за станицей Смоленской. Жизненный путь обещал быть таким, как у всех – полным трудов, маленьких человеческих радостей и горестей. Но пришла большая беда – война, забрала Марию и повела своими путями… Эти пути-дороги, пройденные вместе с 122-м хирургическим полевым передвижным госпиталем, она и сейчас помнит в деталях, со всеми остановками.

Как гласит выписка из архива Министерства обороны СССР, 122 ХППГ входил в состав действующей армии с 14 февраля 1942 года по 11 мая 1945 года. В 1943-м госпиталь проходил через станицу Ставропольскую, к этому времени уже освобождённую от фашистов, тогда к нему и примкнула Мария Николаевна.

Гражданская профессия девушки оказалась востребованной и в военной жизни, она стала старшим счетоводом госпиталя. Работы хватало: требовалось вести учёт горюче-смазочных материалов, медикаментов, продуктов, а также документацию многочисленного штата: поваров, шофёров, медицинских работников. Но все эти обязанности отходили на второй план, когда привозили раненых бойцов.

Госпиталь, рассчитанный максимум на двести поступающих в сутки, зачастую принимал в шесть раз больше. Рабочих рук не хватало, поэтому на дежурства выходили все: принимали раненых, готовили их к операциям, ухаживали за ними в палатах. Бойцы, получившие лёгкие ранения, оставались долечиваться здесь, чтобы затем вернуться на передовую. Тяжёлым пациентам оказывали первую помощь, а потом отправляли их в тыловые госпитали.

Где ты, Ваня?

В марте 1943 года шли долгие кровопролитные бои за освобождение Абинской. Неподалеку, в станице Ахтырской, расположился 122 ХППГ.

Госпиталь постоянно бомбили, неба не видно было от пыли и порохового дыма, а раненые, лежащие в палатах, получали новые увечья. И снова и снова привозили с полей боя солдат. Молодых, совсем ещё безусых, со страшными ранами. Иные бойцы не доживали до рассвета. До конца своих дней Мария Касьянова помнила их жалобные крики…

Однажды привезли бойца с тяжёлым ранением в живот. Когда Мария Николаевна принимала его, он всё умолял: «Помоги, сестричка!». Потом его забрали в операционную, и ей не довелось узнать, выжил он или нет. Но она запомнила его имя: Ваня.

Много лет спустя Мария Касьянова написала об этом случае в газету «Зори», и нашёлся человек, который, похоже, был рядом с тем самым солдатом в бою, предшествовавшем их короткой и скорбной встрече в госпитале. Ваню тогда ранило осколком снаряда в живот, товарищ побежал за носилками, а когда вернулся, уже не нашёл его на месте. Вероятно, за это время раненого забрали в госпиталь. Совпали место, время и описание страшной раны, но других сведений о том случае раздобыть не удалось.

Смерть капитан-лейтенанта

Бои за Абинскую завершились 23 марта 1943 года, и госпиталь перебрался в Крымскую, затем направился к Темрюку. Город ещё был полон врагов, поэтому расположились на окраине. Местные жители рассказывали о том, как зверствовали немцы. Земля порой шевелилась над телами ещё живых людей, которых вместе с убитыми бросали в ямы и закапывали.

Спустя месяцы, уже осенью 1943-го, госпиталь перебрался в центр освобождённого Темрюка и находился там до конца года.

Следующим пунктом остановки 122 ХППГ стал Таманский полуостров, станица Запорожская. Там произошёл ещё один случай, оставивший глубокий след в душе Марии. К ним поступил раненый, ноги у него были оторваны по колено. Он жестоко страдал от боли – ни анестезирующие уколы, ни заботы девушки, всю ночь дежурившей рядом с ним, не могли облегчить его мук. Боец не дожил до утра, умер у неё на руках. «Я не помню ни имени его, ни фамилии, но могу назвать должность и звание – вдруг кто разыскивает этого человека. Он был капитан-лейтенантом, помощником начальника Керченской переправы. Похоронен в станице Запорожской в первых числах января 1944 года», – рассказывала она.

После того, как воина предали земле, Мария Николаевна сама тяжело заболела – брюшной тиф, температура под 42 градуса. Её направили в инфекционный госпиталь № 319, следовавший за 122 ХППГ.

Опасное состояние больной усугублялось ежеминутной угрозой бомбёжки. В результате очередного удара загорелась палата, где лежала Мария. Её спасла санитарка, вытащила на шубе наружу. На улице стоял мороз, её трепало в лихорадке…

Но выжила, победила болезнь и уже 2 февраля 1944 года выписалась из инфекционного госпиталя, чтобы вернуться на работу в свой, хирургический. Правда, слабость и головокружение долго напоминали о перенесённом недуге.

За границей

В апреле 1944 года госпиталь переправился под Керчь, преодолел путь до Севастополя, пробыл там до полного освобождения города, а летом перешёл в расположение 2-го Украинского фронта. У города Херсона переправился через Днепр, добрался до Винницы, затем до Бессарабии. А оттуда уже ступил за границу СССР, в Румынию, город Яссы, где в это время шли ожесточённые бои.

Во время одной из последующих остановок, в городе Роман, в госпиталь привезли советских солдат с ножевыми ранениями. Румынские партизаны, воевавшие на стороне врага, порезали столько наших бойцов, что в палатах не хватало места, раненых укладывали на улице прямо на соломе.

С несколькими остановками миновали Карпаты и в ноябре 1944 года добрались до Венгрии. Уже шла операция по взятию столицы страны. Госпиталь остановился у границы, в городе Дьюла, затем переместился ближе к Будапешту, в Хатван.

Битва за Будапешт была долгой. Дунай, пересекающий венгерскую столицу, делал её крайне неудобной для скорейшего завершения операции советских войск. Много бойцов нашли смерть в водах этой реки.

До взятия Будапешта 122 ХППГ стоял в Хатване, принимая раненых.

Такое не забывается

Весна 45-го была в самом разгаре, когда полевой госпиталь двинулся с места по направлению к следующему пункту остановки. Предполагалось, что им станет чехословацкий город Новые Замки. Победа – долгожданная, кровью и потом добытая – застала их по дороге туда…

Чем стала Победа для Марии Касьяновой? Принесла ли чувство ликования, облегчения от того, что всё, наконец, позади? «Конечно, мы обрадовались, что война закончилась», – вспоминала фронтовичка. Только вот этого «всё позади» для неё и всех тех, кого коснулась Великая Отечественная, не случилось. У Марии Николаевны война забрала двух братьев, двое других тоже пострадали в её раскалённом жерле. За время оккупации Ставропольской фашисты отняли у семьи всё, обрекли на голодную смерть отца, разрушили дом. Такое не забывается, всю жизнь стоит перед глазами, преследует в снах.

Она помнит имена тех, кто прошёл дорогами войны рядом с нею в составе 122 ХППГ. Это начальник госпиталя майор Иван Антонов, который всем им был как отец; замполит Иван Бугаев; верная фронтовая подруга, медсестра Шура Ковалёва и её супруг, повар госпиталя Михаил Иванович… Этих людей уже нет в живых, но пусть их имена ещё раз прозвучат как дань памяти о подвиге длиною в несколько лет, посвящённых спасению жизни русского солдата.

…О Марии Николаевне Касьяновой я узнала от её младшего брата Пётра Николаевича Прохина. К сожалению, его уже нет с нами, умер летом 2018 года. Он тоже жил в Ставропольской, мы ездили к нему по заданию редакции как к старейшему подписчику нашей газеты. Пётр Николаевич рассказал нам не только о том, как ещё мальчишкой носил районку станичникам, но и о своём боевом пути. И упомянул сестру-фронтовичку.

Открытием для меня стало то, что Мария Николаевна Касьянова – моя родственница, хоть и очень дальняя. И вот в один погожий весенний день мы с семьёй отправились к ней – навестить, познакомиться.

Мария Николаевна встретила нас приветливо. Много рассказывала, с готовностью отвечала на вопросы. Пережив войну, она много выстрадала и после. На момент нашего знакомства ей было уже за девяносто, она почти ослепла. Её было очень жалко…

28 мая 2013 года Мария Николаевна Касьянова ушла из жизни. Мы больше не увиделись.

О той встрече с нею я не могу думать без боли, но хорошо, что она состоялась. Воспоминания, которыми бабушка поделилась с нами, – бесценны, а подвиг её поколения во имя мира и свободы не имеет срока давности.

Анастасия Ложкина

фото: Мария Николаевна Касьянова (справа) награждена медалями «За боевые заслуги», «За оборону Кавказа». Здесь она со своей фронтовой подругой Шурой Ковалёвой