Трудолюбивый с детства

Детство Геннадия прошло на хуторе Чернышихин (недалеко от посёлка Ильского). В многодетной семье он был самым младшим, шестым по счёту ребёнком. Мама работала дояркой, отец был инвалидом, потерял ногу во время работы на железной дороге. До четвёртого класса Гена учился в местной школе, затем целый год вместе с другими хуторскими ребятами каждое утро при любой погоде пешком ходил в ильскую школу №16 (а это, на минуточку, семь километров туда и столько же обратно). С шестого класса он уже жил в общежитии неподалёку от школы. Пять дней в неделю ребята учились и жили там, а на выходные ездили домой.

Окончив восемь классов, Геннадий пошёл работать в колхоз. Брался за всё, лишь бы помогать маме, с которой они на тот момент остались вдвоём. Начальство сразу приметило трудолюбивого парнишку и отправило его в Ахтырское профессионально- техническое училище осваивать профессию тракториста. Отучившись, Геннадий устроился в колхоз «Победа» трактористом-комбайнёром.

В 1969 году пришла повестка в армию. Служил в Подмосковье в строительном батальоне, а через два года в звании сержанта вернулся домой в хутор. Тогда дела там шли совсем неважно, и хуторян переселяли в соседний Ильский, выделяя им земельные участки. Получив десять соток на улице Железнодорожной, Геннадий построил времянку, где они и жили вдвоём с мамой Верой Антоновной.

Судьба по имени Наташа

Ильская молодёжь по вечерам ходила на танцы в клуб, который располагался на месте нынешнего Свято-Никольского храма. Там Геннадий и встретил свою судьбу – Наталью. Познакомились, разговорились, оказалось, что живут на одном краю посёлка. Понравились друг другу с первого взгляда. Наташа тогда работала на консервном комбинате в Энеме, и Геннадий часто встречал её с работы. Однажды в ожидании любимой он уснул прямо на скамейке на вокзале. Проснулся уже утром. При встрече спросил, почему, мол, не разбудила? А она ему в ответ: «Ты так крепко спал, что мне было жаль тебя будить, и я пошла домой сама…». Вот такая она была заботливая.

Через год Шкилёвы расписались. Тогда было принято играть свадьбу на два двора. Благо жили недалеко друг от друга. В 1975 году родилась старшая дочь Людмила. Когда она немного подросла, супруги оставили её с бабушкой и поехали в Адлер на заработки. Геннадий устроился в местный совхоз трактористом, а Наталья работала в теплицах. Паре дали подобие комнаты прямо в весовой, куда заезжали машины, отделив это помещение ширмой. Вскоре они забрали Люду с собой, решив, что не дело ребёнку жить вдали от родителей. Однажды ночью Геннадий заметил, как возле малышки пробежала большая крыса. Это стало последней каплей, и утром Геннадий пошёл в профсоюз просить жильё. В тот же день семье Шкилёвых дали вагончик, а ещё через несколько лет – комнату в общежитии в селе Весёлом. В 1980 году у них родился сын Евгений.

В Казахстане, как в Греции, было всё!

Однажды кум предложил поехать на заработки в Казахстан, аргументировав это тем, что молодым семьям там дают квартиры, а полки в магазинах буквально ломятся от товаров.

В городе Жанатас обеспечение действительно было на высшем уровне. Кумовья сразу устроились работать на местный рудник. Зарплата у Геннадия была 750 рублей в месяц против 180 рублей, что он получал в Адлере. Возвращаться смысла не было, и Наталья с детьми тоже переехали в Казахстан.

Семье дали просторную комнату в общежитии. «В тесноте, да не в обиде», – думали супруги. Но в 1985 году родился третий сын Гена, и жить всем в одной комнате стало по-настоящему тесно. Глава семьи снова пошёл в профком, и в скором времени им выделили новую двухкомнатную квартиру.

Всё было хорошо, пока не начался развал Советского союза. Неприятие казахов по отношению к приезжим русским нарастало, в городе всё чаще стали происходить стычки. Летом 1992 года Шкилёвы приехали в отпуск на Кубань и, взвесив все за и против, обратно в Жанатас уже не вернулись. В Казахстан тогда поехал только Геннадий, чтобы написать заявление на увольнение. Понимая всю серьёзность политической ситуации, его никто не отговаривал, а профсоюз даже выделил контейнер для перевозки вещей и мебели.

В «Зори» попал случайно

В посёлке Ильском Геннадий Шкилёв устроился водителем на автобазу. Тут следует сделать небольшую ремарку. Всю свою жизнь после возвращения из армии Геннадий Яковлевич любил фотографировать. Сначала снимал на фотоаппарат «Смена», затем приобрёл дальномерный фотоаппарат со сменными объективами «ФЭД», потом «Зенит». Снимал всё – родню, друзей, детей, природу.

Однажды тесть принёс ему номер газеты «Зори Октября» и сказал, что в редакцию требуется фотокорреспондент. На следующее утро Геннадий уже приехал в редакцию районки. Ответственным секретарём тогда был Валерий Харченко, с которым и предстояло собеседование. Он внимательно посмотрел снимки Геннадия, честно признался, что они ему понравились, и повёл его в кабинет к главному редактору. Руководитель газеты Алексей Игнаткин сказал, что вакансия фотокорреспондента пока занята, а вот водитель в редакцию нужен. Конечно, Шкилёв согласился.

Фотокором тогда был талантливый Олег Шмелёв. Он уже собирался увольняться и начал активно готовить Геннадия на своё место, щедро делясь профессиональными навыками фотодела. Через месяц Геннадия Яковлевича оформили водителем и фотокорреспондентом. В редакции «Зорь» он проработал 33 года.

– Работа в газете мне очень нравилась. Это постоянное общение с новыми людьми, встречи с коллегами на форумах, семинарах и спартакиадах – на месте не сидели ни журналисты, ни я, – вспоминает Геннадий Яковлевич. – Кто бы мне сказал, что буду причастен к районной газете – никогда бы не поверил.

Постепенно супруги женили всех своих детей, которые подарили им семеро прекрасных внуков: Данилу, Артёма, Полину, Анюту, Милану, Матвея и Веру. Дочь Людмила с семьёй живут в Краснодаре, а сыновья – в Ильском.

«Хочу увидеть, как повзрослеет Верочка»

В 2019 году у Геннадия Яковлевича случилось большое горе – после продолжительной болезни ушла из жизни его любовь и опора, его дорогая Наташа. Их брак был очень крепким, 54 года вместе. Он уволился из редакции за пару месяцев до трагедии, поскольку супругу уже нельзя было оставлять без присмотра.

Справиться с горем помогли дети, внуки, родственники. Жизнь потекла своим чередом. Особенно много времени проводит с Геннадием Яковлевичем его младшая внучка Вера. Девочке сейчас девять лет. Дедушка возит её в школу, на занятия музыкой, вместе они ездят на рыбалку или просто катаются на машине по Северскому району.

28 августа Геннадию Шкилёву исполнится 73 года.

– Не зря говорят, что в движении жизнь. У меня семь соток огорода, две теплицы, лениться точно некогда. Заметил, чем больше я двигаюсь, тем лучше себя чувствую, – признаётся Геннадий Яковлевич. – Хочется успеть Верочку выучить, увидеть её взрослой, поэтому я просто обязан быть крепким, бодрым и молодым!

…И с большим чувством юмора, добавим мы. Геннадий Шкилёв – большой любитель анекдотов и смешных баек. Без них не обходился ни один его рабочий день в редакции. Несколько анекдотов он рассказал и нашим читателям.

Анекдоты от Геннадия Шкилёва:

Приходит мужик с работы, уставший жутко. Спрашивает у жены:

– Дорогая, я поеду с кумом на рыбалку с ночёвкой?

– Нет.

– Почему?

– Водка в холодильнике.

* * *

Заходит молодой человек в ресторан, видит: за столиком сидит красивая дама.

– Девушка, а у вас парень есть?

– Нет.

– Вы такая красивая! Познакомимся?

– Нет. Муж не разрешает.

* * *

Стоят на дороге два гаишника. Видят, едет цыганка на бричке.

Один другому говорит:

– Давай-ка её остановим!

– Не, я не буду. С детства цыган опасаюсь.

Напарник не послушал, остановил цыганку и начал досконально проверять.

Права, страховка – всё в порядке, даже аптечка есть. Долго искал, к чему придраться, в итоге отпустил. Тут оба инспектора спохватываются и видят, что стоят без штанов в одних кителях и фуражках.

– Я же тебе говорил, не надо её останавливать. Поехали, догоним!

Глядь, а машины-то тоже нет…

Яна Богатырёва

Фото автора и из семейного альбома Г. Шкилёва

Хутор Новорождественский

Хутор Чернышихин исчез из карт Северского района примерно в 1973 году. Оказалось, что здесь когда-то жил наш коллега, житель посёлка Ильского Геннадий Шкилёв. Для него Чернышихин всегда будет родным местом. туда мы отправились вместе с Геннадием Яковлевичем, по дороге он рассказал много интересных фактов.

Хутор Чернышихин находился между посёлком Ильским, станицей Северской и селом Львовским и назывался тогда Новорождественским.

– На этот хутор мы с семьёй переехали в 1956 году из Ростовской области, мне было пять лет, – рассказал Геннадий Шкилёв. – Здесь жила моя тётя. Кроме меня в семье росли старшая сестра Валя и братья Михаил, Алексей, Валентин. Рядом с тётей мы построили небольшой домик. Мама устроилась работать в местный колхоз, а отец – бывший железнодорожник – сидел дома из-за инвалидности. У него не было одной ноги, и он не участвовал в Великой Отечественной войне.

По словам Геннадия Яковлевича, раньше «хозяином» хутора Новорождественского был очень богатый человек. Так говорили старожилы.

Ко мне в руки не так давно попала книга историка и краеведа Виктора Криводеда, который писал, что земли будущего Львовского поселения с 1881 года принадлежали гвардии поручику Николаю Александровичу Львову из Санкт-Петербургского кредитного общества.

«Всего Львов имел 3148 десятин земли от реки Аушедз на севере до Чумацкого леса и речки Песчанки на юге. В 1884 году на землях стали селиться арендаторы, образовывая хутора…» – писал Криводед.

Так в 1886 году возник новый хутор – Новорождественский, объединивший хутора Барановский и Бечевников. Первопоселенцами стали выходцы из Украины и Бессарабии.

Скорее всего, Виктор Криводед имел в виду как раз этот хутор, о котором говорит Геннадий Шкилёв. Я нашла карту за 1941 год, где указан хутор Новорождественский, именно в том месте, куда нас и привёл Геннадий Яковлевич. В каком году хутор переименовали в Чернышихин – неизвестно, вероятно, после раскулачивания. Наш коллега отметил, что здесь жил некий Чернышихин – какой-то заслуженный житель. В его честь и назвали хутор.

Наш край всегда был и останется землёй казаков, преданных своему Отечеству. Наша задача – помнить историю и хранить верность традициям.
Вениамин Кондратьев, губернатор Краснодарского края

А ещё Геннадий Шкилёв поведал любопытную историю.

– Основатель нашего хутора, о котором я говорил, высадил на своих землях два дуба – один в Новорождественском, а второй – в двух-трёх километрах от него. Эти дубы были занесены на военную карту и служили ориентиром для наших лётчиков. Но после войны второй дуб кто-то спилил, даже приезжала милиция и искала нарушителя. А первый дуб так и остался расти. Возле него жители устроили кладбище.

Вот здесь я жил…

…Переехав железнодорожный переезд в Ильском, мы направились в сторону Львовского. Через несколько километров, свернули вправо на грунтовую дорогу. Вокруг – поля с пшеницей и подсолнечником. Это земли ООО «Агросистема» и фермера Алексея Козлова.

Проехали ещё километров пять вдоль полей, и Геннадий Яковлевич дал команду остановиться.

– Вот, здесь я жил с пяти до 18 лет, – сказал он, выходя из машины.

Если бы мне сказали, что здесь когда-то жили люди – ни за что бы не поверила. Никаких следов. Ровные поля и редкие деревья в лесополосах. Справа от нас – маленький заросший «островок». Это кладбище. Пробравшись через подсолнечник, увидели тот самый, некогда огромный и роскошный, а сейчас засыхающий дуб, вокруг которого несколько могил и одичавшая яблоня… Какие-то захоронения – с крестами и даже фотографиями, другие же просто обложены камнем. Было жутковато и грустно. Могли ли тогда знать эти люди, что их могилы зарастут травой и кустами? Что их больше никто не проведает?

– А сюда кто-то приходил, – заметила я, увидев на одной из могилок искусственные цветы.

– Да, остались родственники бывших жителей хутора, но скоро и их не будет, – ответил Геннадия Яковлевич. – Здесь похоронен и мой отец – Яков Шкилёв, он умер в 1957 году, когда мне было шесть лет. Тогда я не понял, что он умер, я просто обрадовался, что к нам придут гости и будет застолье… Конечно, я часто приезжаю сюда.

К моему удивлению, возле дуба я увидела два памятника – ветерану Великой Отечественной войны Непомнящему Алексею Кирилловичу(1908-1946) и лётчику Базаеву. О Непомнящем информацию я не нашла, а вот про Базаева история есть. Недалеко от бывшего хутора Чернышихина находится ферма Алексея Козлова. Раньше там располагалась хуторская школа. Как-то к Алексею пришли две бабушки-старожилки, которые раньше жили в Чернышихине. Они рассказали, что в феврале 1943 года в окрестностях хутора был сбит самолёт лётчика по фамилии Базаев. Хуторяне похоронили его сначала возле обломков самолёта, а в 1946 году перезахоронили на хуторском кладбище. Когда старушки привели Алексея Ивановича на могилу лётчика, он увидел там лишь небольшой холмик. Тут же решил, что надо отдать долг памяти воину, и в 2007 году поставил памятник.

«Золотой» дуб

И хоть о том, что здесь когда-то был хутор, уже почти ничто не напоминает, Геннадий Яковлевич хорошо ориентируется и помнит, где что располагалось. Как будто для него всё это было вчера…

– Этому дубу не меньше двухсот лет, – рассказывает Геннадий Шкилёв, вернувшись к истории про загадочный дуб. – Стали ходить слухи, что владелец хутора при высадке дуба закопал возле него золото. И люди стали его искать, до сих пор сюда приезжают чёрные копатели в надежде найти клад. В итоге из-за повреждений корневой системы дуб стал засыхать. В надежде разбогатеть вандалы уничтожили большую ценность – вековой дуб, который радовал хуторян своим величием много лет.

Кстати, в своей книге Виктор Криводед, рассказывая историю, как заселялось село Львовское и близлежащие хутора, упоминает о дубе. Возможно, об этом самом. Дерево увидели первые поселенцы, которые шли из Полтавы через Крым в сторону Львовского.

«Версты через три у дороги стоял такой красивый, ветвистый, зелёный, пышный дуб. Просто чудо природы! Он нас заворожил, и мы сели под шатром кушать. К вечеру остановились у ставка, думали, что это и есть лиман. Наскоро построив из веток, камыша курени, мы свалились с ног, даже не чувствовали, как нас рвали комары».

Когда образовался хутор Чернышихин и был ли он занесён под этим названием в административные документы – неизвестно. Бумажных свидетельств, где проходило бы это название, нет.

Также Геннадий Яковлевич рассказал, что в хуторе Чернышихин в 1960-х годах была всего одна улица и около 20 домов, стоял магазин, работали ферма, утятник, и даже Дом культуры был с музыкантом и телевизором — редкость для хуторов тех лет. В трёхстах метрах от кладбища, где сейчас располагается ферма Алексея Козлова, была начальная школа. Здесь наш собеседник проучился до четвёртого класса. Его первую учительницу звали Софья Григорьевна Михайлова. А с пятого класса Геннадий Яковлевич, как и другие дети, ходил в посёлок Ильский в школу №16.

– Как же вы пешком в такую даль?

– Легко! Всего-то семь километров в одну сторону, – говорит Геннадий Шкилёв. – Жили мы пять дней в пришкольном интернате, а на выходные возвращались домой. В 1971 году я ушёл в армию из хутора, но назад уже не вернулся – наш Чернышихин ликвидировали в 1973 году, о чём мне сообщила мама в письме. Маме дали землю в Ильском на улице Железнодорожной. Вскоре мы там построили дом.

…Напоследок мы снова подошли к дубу. Захотелось просто постоять и помолчать. Каждый думал о своём. Где-то вдалеке послышался гул машин. Это колхозная техника ехала в поле. Хутор Чернышихин сравнялся с землёй, его нет, но жизнь на этой земле продолжается.

К сожалению, в Северском районе есть населённые пункты, которые могут в скором времени пополнить печальный список забытых и ушедших в небытие хуторов. Например, в хуторе Новоалексеевском сегодня проживает всего пять человек, в хуторе Воликов – 16, в Науменкове – 39. Также на карте за 1941 год мы нашли хутора, которых уже давно нет: Макартет, Шабанов, Церковный, Консулов, Миансаровский, Александровский, Бибиков, Староколонский, Тарабанов, Гелыхов, Барановский и другие.

Уважаемые читатели! Если вам известны факты, которые дополнят этот рассказ, просим вас сообщить на нашу электронную почту: gazeta_zori@bk.ru.

Оксана Драч

Фото автора