Галина Михайловна принесла в редакцию целую папку с фотографиями «бамовского» периода. Можно сказать, фотолетопись её молодости. Она смущённо пожимает плечами, мол, что рассказывать – работали, как все на этой земле. Но разговорились.

– Родом я из Тульской области, посёлок Метростроевский. Там добывали известняк и отправляли его в Москву на отделку метро.

Её отец был фронтовик, с войны вернулся без ноги, работал экономистом на карьере. Дети родились после войны – две дочери, Галина старшая, 1947 года рождения. Семья жила в маленьком домике, кухня и комната. При доме было хозяйство, работы в котором хватало для всех – огород, свиньи, куры, утки.

– Я хотела выучиться на экономиста, но не получилось. Училась хорошо, и когда окончила школу, меня отправили за 18 километров от дома в посёлок учить детей математике – учителей тогда не хватало.

В 18 лет Галина вышла замуж за Анатолия Савостина, родила сына. Малышу был год, когда муж отправился по комсомольской путёвке восстанавливать Ташкент после землетрясения. Через некоторое время к нему приехала и Галина с сыном. В городе Ангрен Ташкентской области муж работал взрывником на проходке тоннелей, их строили для отведения воды.

– В общежитии предоставили комнату. Нас, туляков, туда приехало много, и мы сдружились, держались вместе. Я сначала пошла работать на керамический завод, а позже устроилась в медучилище в библиотеку. И потом это медучилище окончила, работала медсестрой в детском саду.

В Узбекистане семья Савостиных прожила шесть лет. После этого они вернулись в Тульскую область. Родился второй сын.

И тут пришёл 1974 год, комсомольцы и добровольцы поехали на БАМ. Анатолий Тимофеевич Савостин отправился почти сразу. В августе к нему уже летела жена с детьми.

– Полтора года Ванечке было, Андрею восемь лет. В Нижнеангарске был 11-й тоннельный отряд, муж хотел попасть туда работать. На БАМе мы встретили много своих земляков, вместе, конечно, было и легче, и веселее.

Из Нижнеангарска с тоннельный отрядом №11 муж Галины отправился в Северобайкальск, это на другом берегу Байкала. Там он сначала работал с передвижной электростанцией, обеспечивал подачу электроэнергии в посёлок. А Галина с детьми осталась зимовать в Нижнеангарске, пока старший сын учился в школе – в Северобайкальске школы не было. Через несколько месяцев Анатолия перевели непосредственно на строительство Байкальского тоннеля, он работал проходчиком, потом взрывником. И Галине нашлась работа в тоннельном отряде.

– Была середина апреля. Мы с младшим сыном добирались по Байкалу, по льду, на машине, нас рыбаки подвезли. Лёд был ещё крепкий. До самого берега пришлось пройти немного пешком, потом ещё три километра до посёлка. Дали нам комнатку в мужском общежитии, она метров 12-13. Я работала кочегаром, топила печки в четырёх домиках, столовой и мужском общежитии. В перерыве бегала домой посмотреть ребёнка – и снова к печкам. Шестого мая я решила пойти в Нижнеангарск проведать сына-школьника, он у знакомых жил. И вот снова я вышла на лёд, на Байкал – путь в 18 километров пешком. Добралась до знакомых, сына проведала, взяла кое-какие вещи и назад. Вода возле берега была уже на поверхности льда, страшно идти. Дошла почти до причала Северобайкальска, но выйти на берег не могу – вода разлилась. Страшно. Я осторожно назад, стала искать выход, где можно пройти к берегу по льду. Дошла…

Когда отопительный сезон закончился, Галину определили на детскую площадку.

– В семьях работников были дети разного возраста, за ними некому было смотреть, школы и детского сада ещё не было. И я летом целый день с ними на солнышке проводила, занимала играми, чтением, мы ставили представления для родителей. Нам отвели площадку маленькую, поставили там домик для игр – я вам фотографии покажу. А когда дождь начинался, я детей приводила в свою комнатку в общежитии… Позже в Северобайкальске организовали детсад летнего типа, и я водила туда младшего сына.

Все тогда были молоды, полны оптимизма, руководство старалось побыстрее обеспечить строившиеся посёлки инфраструктурой, а работников – элементарными бытовыми удобствами, организовывали не только хорошее снабжение, но и разнообразный досуг. Так что досуговое время бамовцы, несмотря на трудные природно-климатические условия, проводили интересно. Был хороший Дом культуры, где отмечали праздники, и хор был, и литературный клуб, и кинопросмотры, и танцы, и спартакиады. Из Москвы в посёлок прислали целый контейнер спортивного инвентаря для активного досуга, рассказала Галина Михайловна. Лыжами обеспечили всех желающих, а в школе можно было заниматься в спортзале.

– Одно из первых ярких впечатлений: первое мая 1975 года в Северобайкальске, – рассказывает Галина Михайловна. – Из мужчин нашего тоннельного отряда организовали духовой оркестр, и мы все присоединились к первомайской колонне «ЛенБАМстроя» и пошли на площадь Молодости. Было так радостно!

– То есть в тоннельном отряде работали люди, которые умели играть на инст-рументах?

– Играть сначала не умели. Но нашёлся творческий человек по фамилии Резников, сам любитель-музыкант, которому удалось собрать коллектив, научить исполнять две-три композиции, и получился оркестр.

Потом Галина работала в тоннельном отряде помощником маркшейдера – маркрабочей. Её избрали в профсоюзную организацию. Позже часть работников из Северобайкальска перевели в посёлок Гоуджекит, там сформировали 12-й отряд. Семье Савостиных и другим семьям дали жильё, дома как раз только построили. Была уже и средняя школа, и поликлиника, и дом культуры. Позже построили детсад.

– Мы жили при коммунизме, честное слово, – улыбается Галина Михайловна. – Отопление центральное, вода, электричество – всё бесплатно, это были расходы тоннельного отряда. Дома были сборно-щитовые, тёплые, на 10 семей. Теплотрассу прямо по поверхности прокладывали – так делали на мёрзлом грунте, трубы помещали в деревянные короба. Водопровод нам провели до дома, и в помещении, вроде бытовки, каждый брал воду. У каждой семьи в таком доме было полторы комнаты – вторую делили пополам с соседями. И вот целую комнату ещё умудрялись перегородить, получались кухня и спальня. Еду готовили на электроплитках.

– Мы, несколько семей, в складчину купили гармонь, организовывали себе культурный отдых, вместе отмечали все праздники. Ходили в кино, ни одного фильма не пропускали. Приезжали артисты из Москвы, из Ленинграда, концерты были бесплатные. Жили полноценной жизнью. В общении между людьми было равенство, несмотря на разные должности.

В 80-м Галина Михайловна вступила в партию, была делегатом на партконференциях. Потом произошла сбойка тоннеля (в одном месте встретились три тоннельных отряда – №13, 21 и 12), и по новым путям прошёл первый поезд. Это было в 1980 году – большое событие. Тоннельный отряд №12 свою задачу на этом участке выполнил.

У супруга Галины Михайловны тогда был очень болен отец, и он поехал на родину. И решили остаться и искать постоянное место жительства. Бамовская история закончилась. Но не совсем.

– Мы решили уехать в Краснодарский край. На БАМе сдружились с кубанской семьёй Лысенко, они из Тихорецка. И мы сначала подбирали жильё там. Но дом, который понравился, купить не успели – «ушёл» к другим покупателям. И тогда мы приехали в станицу Азовскую и купили здесь маленький домик, пол у него был земляной, но мужу понравилось это место. Стали строить на участке новый дом. Почти пять лет строили, муж сам много делал вечерами после работы – делал блоки, укладывал их, а мы с младшим сыном ему помогали. А я устроилась в станичный детский сад, сначала долго работала воспитателем, потом медсестрой. И так вот до пенсии проработала. Потом и на пенсии старшей медсестрой работала до 70 лет. Ушла, когда заболел муж, нужно было за ним ухаживать.

– С кем-то из бывших бамовцев вы поддерживаете связь?

– Конечно! В Северской живут Белокуровы, Николай Васильевич и Тамара Ефимовна, мы вместе работали на БАМе. Она тоже была марк-рабочей, муж – водителем на «Магирусе» при тоннельном отряде. Мы часто видимся. С другими бамовцами переписываемся в интернете. Мы же там очень со многими сблизились, можно сказать, породнились. Национальности были разные – это было неважно. Дети у нас там были все свои: кто был дома, тот мог и накормить их. Сейчас, когда мы, бамовцы, хотим встретиться, собираемся в Москве.

Уже пять лет, как умер муж Галины Михайловны. По соседству, на одном участке с ней, живёт сын Иван, другой сын живёт в Йошкар-Оле.

Мы ещё посмотрели бамовские фотографии: вот встречают первый поезд; вот снега выпало почти до крыш домов – обычная зима; вот Галина поёт в хоре; это её детская площадка; это – с мужем на Масленице, а вот она в газете вместе с другими строителями тоннеля.

– Я лишь один раз проехала по бамовскому пути – через Усть-Кут. А так всё время самолётами летали. Хотелось бы, конечно, чтобы нас, бамовцев, прокатили по этой железной дороге, мы бы посмотрели, как сегодня живут посёлки, где прошла наша молодость. Эти годы были самые лучшие…

Ирина Орлова

Фото из личного архива Г.М. Савостиной

 «Я работал на БАМе, можно сказать, с первого дня. Отправился туда, как только на съезде комсомола в апреле 1974 года объявили о строительстве Байкало-Амурской железнодорожной магистрали…» – с этих слов начал свой рассказ Владимир Бондарь.

«Вырасту – поеду»

– По натуре я большой фантазёр и мечтатель. С детства в голове идея была, с шестого класса, – уехать. Я родом с Донбасса, из Докучаевска. В нашем городке были рудники, комбинат, работавшие на металлургическую отрасль. Свободы и независимости в школьные годы у меня было выше крыши. Родители всё время на работе, с раннего утра до ночи. И мы с ними виделись только, когда я уже ложился спать. Мама приходила с работы и спрашивала: «Вова, ты уроки сделал?». – Отвечаю: «Конечно сделал» («Кто там их делал?» – с едва заметной улыбкой замечает мне Владимир Николаевич) – «Ты на баяне позанимался?» – «Позанимался». – «Ну давай, сыграй мне…»

В числе любимых предметов были геометрия, физика, физкультура, труды. А географию Володя обожал. Смотрел на карту страны и думал: как там люди живут – на Севере, в Сибири, на Дальнем Востоке? И всё мечтал: «Вырасту – поеду!».

– Отец у меня был фронтовик, я считаю, личность легендарная. Мама концлагерь прошла, её в Германию увезли, в Дрезден… Сорок пятый год, оставались считаные дни до победы, шёл штурм Берлина. Отец был в этом пекле, получил тяжёлое ранение. Как только Дрезден освободили, мама сразу пошла в госпиталь. Там они с отцом и встретились. Он только пришел в себя, глянул на неё, влюбился, тут же предложил ей руку и сердце. Решительный человек был, а я в него – и патриот, и такой же лёгкий на взлёт…

Родителей Володи расписали в том же здании, где был подписан акт о безоговорочной капитуляции Германии. А потом отец, на костылях, сбежал из госпиталя и с помощью товарищей оставил надпись на колонне Рейхстага: «От Ленинграда до Берлина. Ник. Бондарь». Это было через несколько дней после войны.

– С мамой они одногодки, когда война закончилась, им было по 22 года. Переводя на себя, могу сказать, что я тоже к этому возрасту немало успел, в 23 года был заместителем начальника строительно-монтажного поезда на БАМе.

Учился Володя в восьмилетней школе. Активный, спортивный. Так хотелось ему в комсомол, что он решил попасть туда на год раньше. А что если добавить себе год, как когда-то отец, рвавшийся на войну?

– И я, значит, пришел с заявлением на заседание комитета комсомола. Зачитали моё заявление, задали пару вопросов, почти до приёма дошло. И тут директор вдруг спрашивает: «Володя, а тебе сколько лет?». Я говорю смело: «По-моему, четырнадцать». – «Так тебе ещё не четырнадцать? Какой комсомол? Дорасти надо».

Не получилось напором взять. Парень выскочил из кабинета, помчался в парк и разрыдался.

«Мне в армию вот так надо!»

Потом он окончил восьмилетку и пошёл в местный горный техникум. «Подумал: там свободы побольше и уже вроде как взрослый».

В школе занимался велоспортом, в техникуме – лёгкой атлетикой. Учился с желанием, в группе был старостой. После первого семестра группу повезли на экскурсию на шахту в районе Макеевки.

– Я ведь свободолюбивый человек. Мне много воздуха, света, свободы надо. На БАМе тысячи километров исходил своими ногами за те годы, что провёл там, – от Тайшета Иркутской области и до Ургала на Дальнем Востоке. А тут нас в забой опускают. Мы долго ехали, 600 или 800 метров спускались в клетке под землю. Пыль, вагонетки гремят, вентиляция постоянно шумит. Рабочие – все чёрные от угольной пыли, только глаза хлопают, по восемь часов они в шахте. И у меня в голове пронеслось: да это же не моё!

Долго не думал, решил догонять своих одноклассников, кто пошёл в девятый класс. Узнал, как пройти учебный год за оставшиеся полгода и потом сразу в десятый, к своим.

– Я себе тогда уже всё спланировал: окончу десять классов, поработаю до 18 лет и в армию уйду. Решение было железное.

Владимир окончил десятилетку, пошёл работать в ремонтно-механический цех, через полгода четвёртый разряд там получил.

– На работу я ходил как на праздник. Тут же в комсомол включился, в общественную деятельность, спорт, выступал за цех на всех соревнованиях. Но в ноябре меня не забрали в армию, как я рассчитывал. «Ты у нас в резерве, если кто-то не явится, возьмём тебя», – сказал военком, когда я пришёл к нему в кабинет. Ну и ладно, до мая подождём. Продолжаю работать ещё полгода. Я работал в бригаде по новому оборудованию, там все фронтовики и я один, комсомолец зелёный, с ними.

В чём заключалась его работа? На рудниках внедрялось новое оборудование, НИИ присылал образцы, и нужно было изготовить какой-либо узел или иную конструкцию для испытаний в промышленных масштабах. Приходило новое оборудование, в цехе его монтировали, обкатывали и передавали. Много работы было связано и с литьём: привозили металлическую отливку с дефектом, который нужно было устранить.

– В апреле к ленинскому субботнику навезли такого литья. Я в субботу пришёл в цех с утра пораньше, переоделся. Работал в тот день один. До пяти часов все формы уработал, всё сложил, всё вывез на тележке, кругом убрал, пере-оделся – и домой. В понедельник утром прихожу на работу, смотрю, начальник цеха с нормировщицей бегают, меня ищут. «Ты работал в субботу? Ты что, чокнулся? Это объём на неделю был для всей бригады!» А там было сотни полторы этих отлитых форм. Я говорю: «Ну, вы же меня не ограничивали, вот сколько там было, я и обработал, даже на обед не ходил».

Наступила весна, начался призыв, и снова нет повестки. «Ты у нас в резерве» – говорят. Владимир идёт к военкому и заявляет, что у него все планы на жизнь расписаны, «в армию вот так надо». Военком посмотрел на парня, записал фамилию. И пока Владимир возвращался на работу, вслед за ним уже летела повестка. На следующий день в пять утра он стоял у военкомата в Волновахе. Едва успели вечером посидеть семьёй да рюкзак собрать. Такой темп жизни для него – норма.

– Вся жизнь у меня такая, – улыбается Владимир Николаевич. – В Донецке на призывном пункте, помню, ходил и думал: может, я сам себе «покупателя» найду? И нашёл! Проходит старший лейтенант авиации из ШМАС. Там готовили электромехаников авиационно-аккумуляторных зарядных станций для работы на аэродромах. Я к нему: «А вы можете нас взять?» Нас четверо таких собралось. Так мы уехали в Запорожье.

«Вы должны уметь с закрытыми глазами заниматься ремонтом, зарядкой аккумуляторов, выдачей, приёмкой…» – сказал на первом занятии преподаватель. Новобранец Бондарь понял, что это именно то, чего он ожидал.

Посёлок Осиновка, улица Ангарская, 1

Через полгода Владимира Бондаря назначили командиром отделения, потом отправили под Одессу, в отдельный батальон обеспечения авиаполка. Отлично служил. Но планы же расписаны. Была тогда такая традиция – чтобы пораньше демобилизоваться, можно было взять на себя серьёзную работу, дембельскую, и выполнить её к сроку. Не каждый справится. Естественно, Владимир с уверенностью взялся за эту дембельскую работу.

– Мне, по моим планам, надо было в Сибирь ехать. Братскую и Усть-Илимскую ГЭС уже построили без меня. И мне надо такую стройку, чтобы на всю страну гремела! И вот 26 или 27 апреля 1974 года я взял обед в котелках, зашёл в казарму, там наши сидят – был выходной. Смотрят телевизор. Идёт трансляция съезда комсомола. Выступает первый секретарь ВЛКСМ: «Коммунистическая партия Советского Союза и правительство приняли решение о строительстве Байкало-Амурской магистрали». Более трёх тысяч километров! На отрезке Тайшет – Лена будут строить второй путь, а дальше – от Усть-Кута до Дальнего Востока – прокладывать железную дорогу. И объявили, что завтра, прямо со съезда комсомола, на БАМ выдвигается первый комсомольский отряд. Я и про обед забыл! Я уже готов был немедленно ехать.

В батальоне был секретарь комсомольской организации. Владимир – бегом к нему: «Выписывай путёвку!» Тот в недоумении: «Какая путёвка? Да ещё ничего толком неизвестно, и адреса никто не знает…»

– На следующий день я разворачиваю «Комсомольскую правду», а там и адрес: управление «Ангарстрой», Иркутская область, город Братск, посёлок Осиновка, улица Ангарская, 1. Я лечу к секретарю, кладу перед ним газету: выписывай путёвки. Нашли бланки, секретарь заполнил путёвки номер один и номер два – на меня и моего товарища.

Свою дембельскую работу Владимир завершил к утру 2 мая. Всё работало, всё гудело, всё заряжалось. Работу принял комбат. Удивился, конечно, когда узнал про путёвки на БАМ. И в этот же день в штабе Бондарь получил документы и военный билет.

Дома мать пила валидол, а отец долго изучал путёвку. «Про родителей не забывай» – такое было короткое отцовское напутствие.

Шесть с половиной тысяч километров от Донецка

Семь с лишним суток на поезде. На прицепных вагонах до Тайшета, дальше – до Братска. Переполненные составы, по 30-60 вагонов, от Тайшета до Братска почти половину времени стояли, там был только один путь, пропускная способность мизерная. Срочно нужен был второй путь.

И вот позади шесть с половиной тысяч километров от родного Донецка. Посёлок Осиновка, маленькая станция. Ночь. Народу очень много – молодых людей, которые сорвались спонтанно, как и Владимир. Их всех нужно было куда-то определять, заселять. В «Ангарстрое» отдел кадров работал все семь дней в неделю, с 7.30 до 20.00.

– Утром мы приходим в отдел кадров, начальник нам: «Хорошо, хорошо, ребята, молодцы, сыночки…». И нас определяют на строительство вторых путей…

Как вторых путей?! Хотелось ведь на самый сложный, никем не пройденный участок. А кадровик объяснил, что 80% приезжавших в эти дни на БАМ, отправляли именно «на вторые пути». Нужно было срочно разгрузить этот участок, однопутка была парализована составами с грузами, которых где-то неделями ждали. Это была первоочередная задача – 760 километров от Тайшета до Усть-Кута.

Бондаря с другими ребятами направили в Вихоревку, одну из первых бамовских станций, это километров 70-80. Там стояли два двухэтажных общежития. В мужском общежитии не повернуться, и сначала парней поселили в красном уголке на полу.

Владимир рассчитывал устроиться монтёром пути. Но у него было неважное зрение, и кадровик предложила идти работать плотником на строившиеся пятиэтажки для рабочих. И это тоже БАМ – куда же первопроходцам без жилья?

Стали втягиваться в жизнь. Бытовые условия тяжёлые, но никто не жаловался. А народ всё прибывал…

Пора было вспомнить и о комсомоле. Собрали собрание в общежитии, приехал замначальника строительно-монтажного поезда, он же секретарь парторганизации. Бондарь поднял вопрос о комсомольской ячейке, об организации внерабочего времени и быта. В итоге партийное начальство предложило – пусть Бондарь и поднимает комсомол на этом участке. Пообещали помогать.

– Организатором в комсомоле я до этого не был, просто активно участвовал. А тут надо было многое узнать. На три дня съездил в Усть-Кут, встретился в штабе ЦК комсомола западного участка БАМа с ребятами, много от них получил хорошего, полезного. Ну, и жизнь покатилась. Через год у нас уже 15 медалистов было за строительство БАМа, в числе первых награды получили мои комсомольцы.

В мае 1975-го – первая спартакиада строителей западного участка БАМа. В Вихоревке спортзал построили. Занимались футболом, лёгкой атлетикой, баскетболом, волейболом, к разным датам организовали соревнования.

– В городе мы стали лидерами во всём. Организовали в Братском районе первые два комсомольских оперативных отряда – взаимодействовали с правоохранительными органами по наведению порядка в населённых пунктах. Помогали в кадровом вопросе.

Дело не завалил

Приехав на БАМ, Владимир поступил учиться в Иркутский институт инженеров железнодорожного транспорта. В 1976-м он уже занимался производством. С февраля 1977 года его направили в «Ангарстрой», там формировали новый строительно-монтажный поезд, СМП-533. И 23-летнего Бондаря назначили заместителем начальника.

– При обсуждении моей кандидатуры человеку, который за меня тогда поручился, было сказано: «Молодого пацана в пекло бросаешь. Если он завалит дело, его выгоним и тебя вместе с ним».

Надо пояснить, что такое строительно-монтажный поезд. Передвижная строительная организация с техникой. Строили временные жилые посёлки, укладывали рельсо-шпальные решётки, монтировали контактную сеть для электровозов – всё, что нужно для людей и для железной дороги.

– Мы выступали генеральным подрядчиком. Например, на станции Невельская Тайшетского района приблизительно за два года мы построили посёлок, базу, котельную. Дома, в основном сборно-щитовые, в разобранном виде отправлял «Ангарстрой», мы их собирали. Магазины, детсад – всё это было. И плюс построили 60 километров железной дороги. Средняя численность строительно-монтажного поезда была 600-700 человек. Затем нам определяли новое место, куда ехать. Следующее наше место было значительно севернее – станция Кежемская в Иркутской области. И вот за два года до этого объекта я проявил инициативу о том, что новым местом нужно заниматься заранее, иначе можно не выполнить целевые задачи. Поэтому мы выдвинулись туда, чтобы подготовить площадки под посёлок. Вырубали лес под новый путь, и в первую очередь под притрассовую автодорогу, строили водопропускные трубы. То есть мы открывали фронт работы субподрядчикам, механизированным колоннам. Просека готова, трубы строятся, и они уже загоняют огромное количество техники и начинают отсыпать земляное полотно под второй путь. Там была настоящая работа…

Так что дело Владимир Бондарь не завалил. Отработал замом в этом СМП с февраля 1977 по сентябрь 1982 года. А потом ему предложили работу заместителя начальника в СМП-649 в Хабаровском крае («УргалБАМтрансстрой»). За ним сорвались 150 работников, был скандал, но запретить людям ехать он не мог.

– Там у меня родились сыновья. Дочь в Братске родилась, она на семь лет старше. Переезжали в Хабаровский край, когда жене две недели до родов оставалось. А я так окунулся в новую работу, что у меня совершенно вылетело из головы – жене-то рожать уже. Однажды мне сообщают: «Вам звонят из больницы» – «Из больницы? Зачем?» – «Жена ваша родила». Кого родила – не пойму? Беру трубку: «Поздравляю, у вас два сына». Я говорю: «Какие два сына, вы о чём?» – «Ну, два мальчика родились, всё нормально, по три с половиной килограмма…».

Оказалось, это первая двойня была в той части БАМа, и семье Бондаря по такому случаю выделили двухэтажный коттедж, капитальный, с отоплением, о чём они и мечтать не могли.

В 1983 году Владимира Бондаря наградили медалью «За строительство Байкало-Амурской магистрали». Следующий этап – комбинат промышленных предприятий в «Ангарстрое». Туда он поехал на осёдлую жизнь. Стал заместителем директора комбината и проработал до 1989 года.

Руководящая должность отнимала много сил и нервов. Доводить до срывов не хотелось. На счастье, случай привёл его на Братский завод отопительного оборудования. Директор, конечно, мог взять Бондаря итээровцем, но он сам не захотел. Пошёл в цех слесарем механосборочных работ и был этому по-настоящему рад.

«Мы ещё поработаем»

Однажды пришлось Владимиру Николаевичу побывать в командировке на Кубани, но не только по рабочим делам – нужно было закупить ещё и новогодние подарки для детей предприятия. В Братске в 90-м году с конфетами, да и с другими продуктами, было совсем плохо.

– Выхожу из самолета в Краснодаре, смотрю – зелёное поле, кустарники зелёные. Тепло. На Кооперативном рынке – овощи, фрукты, мясо любое. Я подумал: здесь совсем другая жизнь, а у меня маленькие дети там, в Братске. И решил, что в следующем году моя семья будет жить в Краснодарском крае.

Это, кстати, тоже было прописано в его планах – после Сибири в них стояло Черноморское побережье. Конечно, девяностые годы многим жителям нашей страны устроили «ледяной душ», не обошли они и Владимира Николаевича. Но он выкарабкался. В 1999 году приехал в Северский район, работал на паркетном заводе, обустроился в станице Азовской. Что же касается его фамилии, он не только знает, что такое бондарь, но и ремеслом этим после БАМа занимался несколько лет.

«Жизнь такая была, что с самого детства приходилось преодолевать, трудности, которых было очень много», – говорит он. Но по большому счёту работа никогда не была для Владимира Николаевича трудностью, он всегда её искал, любую, и был рад ей. В этом его движение вперёд, вперёд к мечте.

Кстати, планы у Владимира Бондаря реализованы ещё не все, их список продолжен. Когда началась спецоперация, он, по его словам, потерял покой – ведь на Донбассе его земляки. Человек неравнодушный, невзирая на сложности со здоровьем, Владимир Николаевич подключился к сборам гуманитарки. Есть у него и другие задумки в общественной деятельности.

«Мы ещё поработаем», – твёрдо сказал он, слегка ударив ладонью по столу.

Ирина Орлова

Постановлением Правительства от 28 июля 1936 года был установлен день профессионального праздника железнодорожников 30 июля. Позднее его празднование перенесли на первое воскресенье августа.

Сегодня Президент России Владимир Путин отметил в поздравлении с профессиональным праздником работников железнодорожного транспорта России, что приоритетом развития отрасли является дальнейшая цифровизация сервисов и услуг, внедрение передовых технических и логистических решений, разработка новейших отечественных высокоскоростных локомотивов и поездов.

Президент также отметил активное участие работников отрасли в восстановлении железнодорожного сообщения в Новороссии и Донбассе.

фото: .artfile.ru

Нелли Белецкая устроилась на железную дорогу в 2014 году. Она встречает поезда, приветствуя их жёлтым флажком. Но так ли проста эта работа?

Детство Нелли прошло в Ильском. После школы она выучилась на повара и несколько лет работала в поселковой столовой. Потом девушка уехала в Астрахань поступать в учётно-кредитный техникум. Окончив его, успела поработать в одном из краснодарских банков. Вышла замуж за ильчанина и вернулась в родной посёлок. Устроилась в местный колхоз дояркой.

В РЖД судьба привела Нелли в 2014 году. Место работы – тот самый «домик» на железнодорожном переезде между Северской и Львовским. Дежурных по переезду здесь четверо, все они – женщины, работают посменно.

Казалось бы, сиди себе, читай книжки, встречай поезда и электрички. Но не так проста работа дежурного, как кажется со стороны. На мой вопрос, сколько романов она перечитала за восемь лет, Нелли Белецкая призналась, что ни одного.

– Какие книги, что вы! Поезда и электрички летом ходят с интервалом в 20 минут. В промежутке между этим мы обязаны ежечасно проходить по 50 метров в обе стороны, чистить желоба (где рельсы проходят через автодорогу) – летом от мусора, а зимой от снега, заполнять табели и журналы. Если мы и читаем на работе, то исключительно инструкции.

Поначалу работать на железной дороге женщине было страшновато, особенно в ночные смены. «Нет-нет, да и постучат в окно нетрезвые «гости» с просьбой впустить погреться. Конечно, по инструкции это исключено, приходится объяснять», – рассказывает она.

Рабочая смена дежурного по переезду длится 12 часов. В это время при необходимости он может связываться по внутренней радиосвязи с дежурным по железнодорожной станции или непосредственно с машинистом, если заметит, например, что груз просыпается из вагона или у поезда какие-то неполадки.

Как и в любой другой работе, есть здесь свои плюсы и минусы, говорит Нелли. Добираться не всегда удобно, особенно зимой, когда из-за снегопада по улицам Северской не ходят маршрутки. В таких случаях женщина идёт до своего дежурного пункта от самой федеральной трассы. Путь пешком занимает около 40 минут. Среди других рабочих моментов – постоянный шум, ведь гудящий поток транспорта через переезд не прекращается круглые сутки: с одной стороны – машины, с другой – поезда.

Но хорошего в её работе всё же больше. Дочери-школьницы каждое лето получают путёвки от организации в лагерь на море. А несколько лет назад Нелли Белецкая как сотрудник РЖД воспользовалась возможностью бесплатно съездить на поезде к сестре во Владивосток. Плюс стабильная зарплата, полный соцпакет и удобный график: день работаешь, ночь отдыхаешь, вторые сутки – наоборот, и затем двое суток отдыха. Есть время и личные вопросы решить, и по дому управиться.

Поздравляя своих коллег-железнодорожников, Нелли Белецкая желает всем спокойных будней и крепкого здоровья.

Яна Богатырева

фото: Андрей Вискушенко

На место прибыли сотрудники Новороссийского линейного отдела МВД России на транспорте. Пострадавший госпитализирован. Проводится проверка.

Он до сих пор зовёт её птичкой, она его Лёней. В первые же минуты отмечаешь между ними эту тонкую юморинку, причём оба пользуются ею очень в меру – для взаимной поддержки и искры, которая подогревает жизнь.

Леонид Александрович родом из станицы Северской, родился за год до войны. В семье он был младшим из четверых сыновей. В период оккупации в доме семьи Мельник на улице Орджоникидзе квартировали румыны. Старшего брата отправили на фронт в сорок пятом и в Польше он погиб.

Светлана Фёдоровна родилась в сорок втором, её отец незадолго до её появления на свет погиб под Сталинградом. Жили тоже в Северской, жили бедно – у матери была инвалидность по зрению, а замуж она после смерти мужа больше не вышла.

После школы Светлана поступала в мединститут, но ей не хватило одного балла. Тогда она пошла учиться в открывшийся филиал Новороссийского медтехникума. Работала санитаркой, а потом медсестрой в стоматологии – 17 лет.

После армии, недолго проработав водителем, Леонид решил выучиться на киномеханика в Лабинске. Четыре года дарил людям магию кино, крутя ручку кинопроектора в северском кинотеатре «Ударник». Зарплата не ахти, а уже был знаком со Светланой, надо бы подумать о собственной семье. И тут на глаза попалось объявление в районной газете – в наших теперешних «Зорях» – о приёме на обучение в таганрогское училище, и он поехал учиться на электромеханика СЦБ. Так с 1968 года его жизнь стала крепко связанной с железной дорогой.

Аббревиатура СЦБ обозначает «сигнализация, централизация и блокировка». Все эти системы обслуживал Леонид Мельник, обеспечивая работу рельсовых цепей, светофоров, стрелочных приводов. Несколько десятилетий назад железная дорога работала без компьютеров, и обходы закреплённого за Леонидом Александровичем участка занимали значительную часть рабочего времени – ходил вдоль путей от Северской и до Хабля. Однажды пришлось и с двухлетней дочкой по перегону идти. 7 ноября дежурил дома, жена отлучилась, вдруг с работы звонят: на участке повреждение. Дочку на руки – и вперёд. Долго шли с ней, пока обнаружили наброс на проводах, исправили и вернулись домой.

Живут супруги Мельник прямо у вокзала. В своё время здесь построили несколько домов для работников железной дороги и предоставили жильё Леониду Александровичу. В этом доме росли их две дочери и сын. Светлана Фёдоровна бегала на работу в стоматологию – не близко было. Присмотрелся к ней, бойкой и всё успевающей, начальник станции и переманил работать в железнодорожную кассу. Подумала и согласилась. Так прошли её 26 лет на железной дороге. Уже давно на пенсии, а все поезда по времени прибытия и отправления помнит назубок.

– Сейчас через Северскую их гораздо меньше ходить стало. Раньше – до 36 составов в день, в любой уголок страны можно было от нас поехать. Сервант с посудой пришлось убрать подальше из комнаты – слишком громко «сообщал» о каждом прибытии. Да и на диване подпрыгивали, – улыбается Светлана Фёдоровна. – Родственники приезжали и удивлялись: у вас не спишь, а поезда считаешь.

Сын Георгий выучился сначала на помощника машиниста, потом стал осваивать профессию машиниста – мечтал о ней с детства. И в 24 года стал единственным в своём возрасте тогда машинистом. Жену нашёл себе под стать – она тоже железнодорожник.

Дочь Олеся 16 лет проработала в этой отрасли. Так что, если посчитать общесемейный ж/д-стаж, получится много.

В прошлом году супруги отметили золотой юбилей семейной жизни. Их по-прежнему связывают тёплые отношения, чувство юмора и родная железная дорога, о жизни которой они с интересом читают в газете «Гудок».

В тему: о льготах и пенсиях железнодорожников

ОАО «РЖД» поддерживает работников не только в период их трудовой деятельности, но и после ухода на пенсию

Корпоративная пенсия – одна из ключевых льгот для железнодорожников, они формируют её вместе с компанией-работодателем.

Так, например, РЖД увеличивает на 10% размер корпоративной пенсии тем, кто награждён знаком «За безупречный труд на железнодорожном транспорте. 30 лет», и на 15% – этим же знаком за 40 лет стажа

Если участник-вкладчик отмечен знаком «Почётный железнодорожник ОАО «РЖД» или «Почётный железнодорожник», размер негосударственной пенсии увеличивается на 20%. Обладателям второго знака «Почётный железнодорожник» размер корпоративной пенсии увеличивается на 40%.

ОАО «РЖД» предоставляет своим работникам льготы по оплате проезда. Например, проезд по личным надобностям в пригородном железнодорожном транспорте на суммарное расстояние в двух направлениях до 200 км будет бесплатным. Такой льготой пользуются и супруги-пенсионеры Мельник.

В открытой лекции на тему профилактики несчастных случаев на железнодорожных путях участвовали школьники 7-9 классов афипского лицея, школ №№ 4 и 6. С ними встретились старший инспектор по делам несовершеннолетних  линейного отдела полиции на станции Горячий Ключ Андрей Пархомчук и главный инженер краснодарской дистанции пути Валерий Мамошин.

— На каникулах родители не всегда могут контролировать досуг своих детей, — отметил Андрей Александрович в своём приветствии к ребятам, — а те, чувствуя полную свободу, отправляются в места, для прогулок не предназначенные, такие как железнодорожные пути, например.

Несчастные случаи поражения электрическим током в подростковой среде происходят регулярно. Так, в прошлом году в посёлке Энем пострадали трое несовершеннолетних, забравшиеся на цистерну, которая находилась под напряжением.

Инспектор напомнил школьникам, что напряжение на железной дороге не 220 вольт, как дома в розетке, а 27500 вольт. Для получения удара током необязательно касаться проводов, достаточно просто находиться вблизи линии электропередач. Также ребята узнали правила поведения на вокзале.

Встреча с инспектором транспортной полиции прошла в Северском районе впервые. В дальнейшем планируется провести подобные лекции и в других поселениях.

Яна Богатырёва