Война и хлеб — два афганских года Геннадия Марченко

В объятом пламенем войны Афганистане он строил хлебокомбинат. И те два с половиной года перевернули его представления о вере, о себе и других, о жизни и смерти…

В течение десяти лет СССР поддерживал новое правительство Демократической Республики Афганистан в борьбе с моджахедами. Советский Союз помогал строить в ДРА социализм, создавая благоприятные условия для жителей, чтобы они могли развиваться, двигаясь от архаичного сознания к прогрессивному. Для этого туда отправлялись гражданские специалисты из разных областей народного хозяйства, профессионалы высочайшего уровня, готовые взять на себя столь непростую миссию – строить новую, лучшую жизнь в стране с непростым климатом, чуждым менталитетом, а главное, в условиях вооружённого конфликта.

В числе таких специалистов в Афганистан в 1981 году отправился и житель посёлка Афипского Геннадий Петрович Марченко – один из лидеров хлебопечения на Кубани.

Большой начальник в 30 лет

На тот момент он возглавлял объединение «Краснодаргорхлебпром», куда входили шесть хлебозаводов краевого центра, превратившихся под его управлением из скромных пекарен в ведущие предприятия отрасли на юге страны.

Высокий статус, авторитет и признание – не подарки судьбы, всего этого Геннадий Петрович добился сам, благодаря пытливому уму, характеру, жадному до свершений, и рукам, не боящимся тяжёлой работы.

– В школьные годы, с пятого класса, я был отличником, – вспоминает он. – Мне повезло: отец служил в КГБ по Краснодарскому краю и, хотя был простым водителем, имел доступ к библиотеке ведомства. Таким образом, я мог свободно приобщаться к шедеврам русской, советской и мировой литературы.

Пётр Марченко как член КПСС выписывал газету «Правда», которую его сын-школьник прочитывал от корки до корки. В десятом классе Геннадий знал наизусть названия коммунистических партий как минимум двадцати стран мира и имена их генсеков, нередко проводил для одноклассников политинформации.

Впоследствии, уже взрослым, Геннадий Петрович в группе комсомольцев и молодых членов партии участвовал в дружеской поездке за рубеж – в Грецию, на Кипр, в Египет, Сирию, Ливию. С добрым чувством он вспоминает встречи с активистами комсомола и компартий этих стран. «Приятно удивило то, что греки-киприоты хорошо говорили по-русски, знали «Катюшу» и другие советские песни».

Но, несмотря на тягу к знаниям и аттестат, который запросто тянул на серебряную медаль, после школы Геннадий Марченко не пошёл в вуз. Его привлекала рабочая профессия: станки, детали, промасленная до блеска спецовка… Он поступил на завод. Исправно выполнял поручения мастера, трудился молотобойцем, в результате получил ценный опыт физической работы, настоящую мужскую закалку. А затем уже пошёл за высшим образованием – в Краснодарский институт пищевой промышленности.

До командировки в Афганистан, красной нитью прошедшей через всю его жизнь, Марченко успел стать главным механиком на хлебозаводе в Туапсе, потом – самым молодым из ведущих инженеров кубанского пищепрома, далее, в 30 лет, директором краснодарского хлебозавода №5, а в 32 года – первым замом руководителя управления хлебопекарной промышленности Краснодарского крайисполкома. К своим 42 годам он уже пять лет работал генеральным директором объединения всех шести хлебозаводов Краснодара.

И вот в декабре 1980 года из Советского Союза в Афганистан, в город Мазари-Шариф, отправилась команда специалистов с заданием построить там хлебокомбинат с полным циклом производства. Возглавить эту команду доверили ему, Геннадию Петровичу Марченко.

«Вам здесь не рады!»

Такого современного и мощного завода, как строили в Мазари-Шарифе советские специалисты, прежде не было ни в странах Востока, ни у нас в России. На одной территории располагались элеватор, мельница, пекарня. Зерно проходило полный цикл обработки вплоть до превращения в румяный, свежий хлеб. Афганцы называли завод «Красавица Севера». К слову, построить его удалось за год и восемь месяцев вместо запланированных двух с половиной лет. Тогдашний лидер страны Бабрак Кармаль дважды посещал объект, и ему всё понравилось. Ответственная и трудная задача, возложенная на советских строителей партией и правительством, была выполнена.

А сколько опасностей поджидало их на неприветливой афганской земле! Достаточно сказать, что в ДРА вовсю полыхала гражданская война, и присутствие там чужестранцев было для исламистских фанатиков как красная тряпка для быка. Плюс ко всему хлеб, выпускаемый заводом, стоил ощутимо дешевле продукции местных частных пекарен, и их владельцы шли на покушения, террор, диверсии, лишь бы помешать работе могучего конкурента.

По прибытии в Мазари-Шариф все командированные, включая женщин, получили на руки оружие. Людей подробно инструктировали и обучали стрельбе, а в машинах для передвижения за пределами стройки непременно хранился запас гранат на случай нападения. Транспорт не должен был покидать зону строительства без сопровождения бронетехники. Сам объект круглосуточно охранялся афганскими и советскими солдатами. Словом – обстановка была как на войне.

И так же как на войне, гибли люди. В день открытия хлебокомбината автобус с нашими строителями захватили террористы. Четыре человека были убиты…

Брюки или паранджа?

Во время загранкомандировки Марченко довелось немало поездить по Афганистану. Он посмотрел, как живут люди. Общаясь с ними, изучил их быт, нравы и традиции.

Страх и неприятие чего-либо, что отличается от привычного, идут от непонимания, почему оно так устроено. Если же дать себе труд вникнуть – всё становится на свои места. Геннадий Петрович научился понимать местных жителей, установил с ними контакт, поэтому и с заводом всё получилось. Он учитывал их менталитет, проявлял уважение к религиозным обрядам. Так, будучи советским человеком, воспитанным на атеистической морали, он, тем не менее, предусмотрел все условия для правоверных афганцев, чтобы они могли совершать намаз, как у них принято, пять раз в день.

Многое там обусловлено особенностями климата, как, например, одежда и головные уборы. Кстати, чадра, которую носят местные женщины, – на самом деле очень удобная вещь, недаром афганки, даже получив возможность одеваться по-европейски, всё же время от времени облачаются в чадру.

– Особая черта афганцев, она же их великая ценность – это независимость, – отмечает Геннадий Петрович. – Мальчики 8-10 лет разговаривают на равных с аксакалами, при этом, конечно, выказывая уважение к старшим. В борьбе за независимость страны даже кланы, имеющие кровников, забывают на время о вражде.

Рано умереть – благо

Что ещё может поразить европейского человека в национальном характере афганцев – так это их отношение к смерти. Лёгкое! Показательным в этом смысле стал несчастный случай в Мазари-Шарифе. Когда заканчивали мельницу, с 20-метровой высоты упал рабочий, афганец. Конечно же, разбился насмерть.

– Я сказал своему коллеге, который отвечал за строительство мельницы с советской стороны, что теперь его наверняка замучают проверками по технике безопасности, – вспоминает Геннадий Петрович. – Но коллега спокойно возразил: «Завтра о происшествии уже все забудут».

В тот же день, возвращаясь с работы с водителем и переводчиком, Марченко увидел группу местных мужчин, человек пятнадцать, которые быстрым шагом двигались куда-то с носилками на плечах. К носилкам, замотанный в материю так, чтобы оставаться как бы сидящим на корточках, был привязан человеческий труп. Тот самый рабочий. Ещё утром он был жив…

– Переводчиком в моей группе был таджик Нариман Абдуллаев, кандидат филологических наук. На моё недоумение по поводу такого скорого и скромного погребения рабочего он пояснил, что согласно мусульманской вере подобная смерть – благо и для самого умершего, и для его родственников. Аллах так рано и таким достойным образом призвал его к себе, значит, он Аллаху нужен и ему будет у Аллаха хорошо.

Нариман Шакирович рассказал Марченко, что до захода солнца умершего должны похоронить, таков обычай. Для захоронения роют яму, в одной из стенок которой делают нишу. Туда вертикально помещают тело, завёрнутое в ткань. Нехорошо, чтобы земля падала покойнику на голову при закапывании могилы, для этого и нужна ниша.

По просьбе советского коллеги переводчик показал ему «кабристон» – кладбище на фарси. В принципе, место, где афганцы хоронят умерших, можно проехать не заметив, говорит Геннадий Петрович. Оно выглядит как ровное поле: ни могил как таковых, ни памятников, ни тем более оградок. Только палки сантиметров восемьдесят в высоту торчат из земли, а на них повязаны зелёные и белые ленточки – так и помечаются могилы. Никакой помпезности.

Сила веры: СССР, Афган, Россия

Вера афганцев, их лёгкое отношение к смерти даёт им силу, имея которую, гораздо легче переносить бытовые трудности, жизненные неурядицы. И эта же сила даёт им преимущества в борьбе за независимость. Так считает Геннадий Петрович.

– За свою долгую жизнь я осознал важность веры. Без неё есть только животные чувства, а их недостаточно, чтобы называться человеком. Вера для меня сейчас понятие широкое, многогранное. Это вера в родителей, учителей, в комсомол и партию. Это вера моих предков-казаков – православие и другие религии народов нашей большой страны. Наконец, это вера в Великую Россию! Сейчас я наблюдаю твёрдую тенденцию к победе патриотов России над носителями ложных ценностей и идеалов. Вера в правое дело в народах России растёт и крепнет – значит, Россия победит и снова станет Великой. Но эта победа, как и ранее в истории, достаётся нам высокой ценой…

После командировки Геннадий Петрович был назначен директором афипского хлебозавода. Новый лидер взялся за механизацию производства, и уже через три года предприятие стало одним из лучших в отрасли. За победу в соцсоревновании среди предприятий Кубани Афипский хлебокомбинат был награждён переходящим Красным Знаменем крайкома партии, крайисполкома, крайсовпрофа и крайкома ВЛКСМ. Хлебокомбинат выжил в трудные временя безвластия в стане, работает он и сегодня. Марченко же, отдав ему 35 лет жизни, по-прежнему входит в состав совета директоров предприятия.

…Геннадий Петрович признаётся, что те два с половиной года, что он провёл в Афганистане, стали для него самыми насыщенными в жизни в плане опыта, впечатлений, чувств. По степени напряжённости они перевешивают всё, что он пережил на Родине.

Эта маленькая, но воинственная и гордая страна на юго-востоке всегда будет для него близкой, и трагические события, происходящие там, отзываются болью в его душе.

Анастасия Ложкина

на фото: 43-летний Геннадий Марченко (справа) со своим переводчиком Нариманом Абдуллаевым на крыше строящейся мельницы хлебокомбината