Ильчанин Геннадий Шкилёв работал водителем, но однажды случай помог ему стать фотокорреспондентом. Тут следует сделать небольшую ремарку. Всю свою жизнь Геннадий Яковлевич любил фотографировать. Ещё в 60-е годы мама купила ему фотоаппарат «Смена». Потом он приобрёл дальномерный фотоаппарат со сменными объективами «ФЭД», затем «Зенит». Снимал всё – родню, друзей, детей, природу. Фотографировал даже в армии.

Женившись, Геннадий с женой уехал жить в Адлер, где работал трактористом в совхозе. Через несколько лет семья, в которой было уже двое детей, уехала жить в Казахстан. Геннадий работал водителем на руднике. Там по просьбе профсоюза фотографировал демонстрации на 1 мая и 7 ноября. Благодаря этому он и квартиру раньше других получил, тем более, что родился третий ребёнок.

– Когда дочь ходила в сад, меня попросили сделать цветные фото. А я не умел, – рассказывает Шкилёв. – Меня познакомили с фотографом, который показал, как правильно проявлять и печатать цветные фото. После мне предложили набрать группу детей и вести фотокружок. Мне было некогда, и я попросил проводить занятия у меня дома. В чулане сделал лабораторию и в понедельник, среду и субботу занимался там с детьми. Сначала показывал им, как надо обращаться с фотоаппаратом, а потом мы шли в парк, учились фотографировать. С детьми работать интересно, такие любопытные. Я покупал и выписывал много литературы по фотографии, чтобы знать, что отвечать детям на вопросы.

Но с распадом Союза пришлось вернуться в Ильский. Геннадий устроился работать водителем в автобазу.

Однажды тесть принёс ему номер газеты «Зори Октября» и сказал, что в редакцию требуется фотокорреспондент. На следующее утро Шкилёв приехал в редакцию районки. Ответственным секретарём тогда был Валерий Харченко, с которым и предстояло собеседование. Он внимательно посмотрел снимки Геннадия, честно признался, что они ему понравились, и повёл его в кабинет к главному редактору.

Руководитель газеты Алексей Игнаткин сказал, что вакансия фотокорреспондента пока занята, а вот водитель в редакцию нужен. Конечно, Шкилёв согласился.

Это было в январе 1991 года. Фотокором тогда был талантливый Олег Шмелёв. Он собирался на заслуженный отдых и начал активно готовить Геннадия на своё место, щедро делясь профессиональными навыками фотодела. Через месяц Геннадия Яковлевича оформили водителем и фотокорреспондентом.

Поначалу не получалось найти нужный ракурс, чтобы на заднем плане не было лишних вещей — ведь раньше не было фотошопа, — и если снимок не получался, приходилось ехать к герою и заново его фотографировать.

Затем редактором стал Леонид Хохлач, он посылал Геннадия на учёбу в «Кубанские новости» к фотографу Ивану Журавлёву, у которого Шкилёв многому научился и подружился с ним.

– Раньше было сложно, но интересно, – говорит Геннадий Яковлевич. – Многое зависело от фотоаппаратов и от того, как ты проявишь и закрепишь. Передержишь в фиксаже – и уже испортил фотографию. Сейчас можно отсканировать снимок, а раньше, чтобы перефотографировать старую фотографию, использовали такой трюк. Набираешь в ванную чистую воду, аккуратно кладёшь на неё фотографию, и когда успокоится вода, фотографируешь. Фотоаппарат не должен дёргаться, навёл, подождал и щёлкнул без фотовспышки. После проявки качество снимка отличное.

Конечно, цифровым фотоаппаратом работать легко, для газеты хорошо, всё быстро и оперативно.

– Что интересного было в работе?

– Работа фотокорреспондента сама по себе интересная. Благодаря тому, что я был ещё и водителем, находился постоянно в движении. Это каждый день встречи, события, интересные случаи. Ты всегда в гуще событий. Несмотря на то, что мы живём в небольшом районе, у нас масса инфоповодов для газеты. Поэтому с журналистами мне не было скучно. Часто я сам выезжал на мероприятие или по жалобе, потому что я вообще-то фотокорреспондент. Короткие тексты я писал сам, а если надо было что-то подробное, рассказывал ребятам, они записывали.

– Были какие-то опасные моменты в работе?

– Однажды с Ольгой Бондаренко, она тогда работала ответсеком, поехали снимать ильскую свалку. Поступила информация, что там выбросили нефтяные отходы. Люди рассказывали, что животные, которые туда попали, тонули. Мы выехали на место. Всё засыпано жёлтым песком, только местами чёрные пятна, с виду и не подумаешь, что что-то неладно, по запаху поняли, что там нефть. Надо было сделать снимок, Оля стала возле чёрного пятна, я посмотрел в фотоаппарат и попросил её отступить на шаг, мне так удобнее было снять. Она отступает и проваливается по колено в нефтяную гущу! Выбраться не может, её засасывает как в болото. Я бросился на помощь, еле её вытащил. Мы, конечно, очень переволновались. Снимок, как она провалилась, я сделать не успел, было не до этого, уже сфотографировал её по колено в грязи. Если бы замешкался, засосало бы, тащить было очень тяжело. Выяснилось, что это были нефтешламы из Новороссийска. Вышел материал, и мы потом постоянно ездили освещать рекультивацию шламов. Оля тогда вошла в состав комиссии по их ликвидации, вышло несколько материалов, пока шламы не убрали.

Как-то редактору поступила информация, что возле посёлка Афипского разбился легкомоторный самолёт. Это был выходной день, мы с Ольгой Бондаренко срочно выехали на место крушения. Успели приехать раньше всех СМИ. Я сделал снимки двух погибших. Они сидели обугленные прямо в сгоревшем самолёте. Оля близко не подходила – зрелище не для слабонервных. Потом больше никого из СМИ не пустили, и у нас оказалась эксклюзивная информация.

Я живу возле реки Иль, и несколько раз было так, что вода поднималась почти к дому, это, наверно, метров 20 высотой. Я, естественно, хватал фотоаппарат и бежал фотографировать, понимал, что с риском для жизни, потому что грунт уходил, а чтобы получился хороший снимок, надо было подобраться поближе. Соседский сарай так и ушёл в реку. С этими снимками я даже попал на приём к нашему губернатору.

Если фотографировал пожар, шёл поближе, чтобы показать всю трагичность ситуации. Куда-нибудь забирался, чтобы снимок был лучше. Конечно, за время работы было много аварий, наводнений, пожаров, когда ты переживаешь вместе с людьми. Это оставляло печальный отпечаток.

С нашим корреспондентом Александром Горяйновым ездили с милицией в ночные рейды по притонам, летали на вертолёте в поля в рейд по наркотикам. И на «кукурузнике» летать приходилось.

– Что особенно нравилось в работе?

– Больше любил ездить на фестивали, снимать людей в полях, делать портреты. Приятно было, когда отдаёшь снимок, а людям нравится. Для меня это самая лучшая награда, когда человеку нравится твой снимок.

Вообще работа в газете мне очень нравилась. Это постоянное общение с новыми людьми, встречи с коллегами на форумах, семинарах и спартакиадах – на месте не сидели ни журналисты, ни я. Кто бы мне сказал, что буду причастен к районной газете – никогда бы не поверил.

В редакции «Зорь» Геннадий Яковлевич проработал 33 года. Нет такого уголка в Северском районе, где бы он не бывал. В его архиве сотни снимков наших земляков. И, конечно, за столько лет работы он стал своего рода брендом газеты: если есть Шкилёв, значит, «Зори» на месте.

Геннадий Яковлевич имеет много наград за победу и участие как в краевых, так и во всероссийских конкурсах. Имеет звание «Заслуженный журналист Кубани». И коллектив «Зорь» гордится, что наш коллега удостоен такого звания.

А сегодня он продолжает фотографировать, правда, на телефон, благо сейчас качество позволяет делать хорошие снимки. Но всё равно мечтает купить хороший фотоаппарат.

Яна Богатырёва

В преддверии Дня матери мы хотим рассказать о двух женщинах из посёлка Октябрьского Северского района, которые много лет проработали в детском саду воспитателями. Им за восемьдесят, но глаза по-прежнему светятся, когда они говорят о прошлом, о детях, о своём труде.

С детьми всю жизнь

Валентина Алексеевна Цветкова родом из посёлка Афипского, а в Октябрьском живёт с 1957 года. Совсем скоро, 3 декабря, ей исполнится 87 лет.

Детство Валентины Алексеевны пришлось на трудные послевоенные годы.

— Ой, тогда обстановка тяжёлая была… В семье нас было шестеро. Мы наелись и крапивы, и травы, и жмыха… Может, потому и живём долго, — улыбается она.

Училась девочка хорошо. Но после седьмого класса родители хотели отправить её работать — за обучение приходилось платить, а денег в семье не было. Помогла старшая сестра, которая на тот момент уже работала на железной дороге в Крымской.

— Она сказала родителям: «Пусть учится, я буду платить за неё», — рассказывает Валентина Алексеевна. — За восьмой и девятый класс сестра заплатила полностью, а за десятый — только за полгода, потом оплату отменили. Мне было стыдно даже тройку получить, зная, что она так старалась для меня.

В школе Валентина любила английский язык. Учитель даже предлагал помочь  поступить в институт на иностранный факультет. Но нужно было зарабатывать –обучение, жильё, питание требовали денег. Так Валентина решила пойти в детский сад.  И никогда об этом не пожалела.

— Как-то мы с семьёй приехали к родственникам в Ильский – у кого-то строили дом, и, как водилось тогда, собиралась помогать вся улица. Ну, и мы пошли. Там была заведующая детского сада из Октябрьского. Она спросила: «Ты школу закончила? А не хочешь поработать воспитателем? Ты ведь, кажется, младших нянчила?». Я ответила, что нянчила и сестру, и племянницу. «Ну вот, приезжай», — сказала она. Так я и приехала.

Сначала Валентина жила у заведующей, потом ей выделили крошечную комнатку, где помещались только кровать, стол, стул. Она работала и одновременно поступила в Краснодарское дошкольное педагогическое училище на заочное отделение.

Работу свою Валентина Алексеевна вспоминает с теплотой. Сначала в детском саду было всего две группы. Позже открыли ещё одну – в здании, где раньше располагалась почта, а затем и в частном доме организовали группу для самых маленьких. Когда же построили новый детский сад на восемь групп, воспитанников стало значительно больше: сюда привозили детей из соседних станиц и хуторов. А ещё организовали дежурную группу — для тех, чьи мамы трудились в поле. Работали с пяти утра и сидели до тех пор, пока вахта не привезёт родителей. Но никто не жаловался: надо — значит надо.

Работа шла весело. Молодая, всего восемнадцать лет, Валентина Цветкова старалась, чтобы детям было интересно.

— Летом играли во дворе, прыгали через костёр, в классики, в «красные и белые». А зимой устраивали праздники. На 7 ноября собирались все, отмечали, пели песни, шли с демонстрацией к конторе ВИТИМа,- вспоминает она.

Территория детсада была ухоженной и уютной – с горкой, кораблём и декоративными грибочками. Сад находился на балансе совхоза, поэтому с питанием проблем не было.

— Из совхозного сада нам приносили яблоки, груши — всё, что росло, — рассказывает Валентина Цветкова. — Позже появилось и мясо, и молоко.

В детском саду коллектив был большой: в каждой группе по два воспитателя, нянечка, кастелянша, прачка, медсестра. На кухне, конечно, повара — куда без них. Заведующих Валентина Алексеевна вспоминает с уважением: Ольгу Ивановну Лукаш и Евгению Яковлевну Игнатенко. Говорит, они были строгие, но справедливые.

Здесь же, в Октябрьском, Валентина Цветкова вышла замуж за местного шофёра, с ним она вырастила троих детей — Людмилу, Валерия и Игоря. Все давно выросли, работают. Дочь уже на пенсии, сыновья – электрики. Есть четверо внуков и пятеро правнуков. Как отмечает Валентина Алексеевна, она была доброй и ласковой мамой, старалась дать своим детям всё самое лучшее.

В детском саду Валентина Цветкова проработала воспитателем и старшим методистом почти сорок лет, потом ещё пять лет трудилась в школе в группе продлённого дня. Многих помнит, со многими встречается.

— Я и сейчас люблю детей. Бегают возле дома, кричат — ну и пусть, главное, что здоровые, — говорит она.

От Поморья до Кубани

Галина Иосифовна Захарова родилась, как она сама говорит, в «стране Поморья» — в деревне Архангельской области. Сейчас ей 91 год. После семи классов школы она поступила в Архангельское педагогическое училище на дошкольное отделение.

— Почему выбрала эту профессию? Наверное, потому что с детства тянулась к детям. Моя тётя работала в колхозных яслях, а двоюродная сестра была в роновском детсаду нянечкой, и я иногда приходила к ней, сидела на маленьких стульчиках, за столиками, играла игрушками. Может, тогда и решила, что буду воспитательницей, — говорит она.

После училища Галина по распределению поехала в другой район области, где три года поработала в детском саду. Там вышла замуж, родила дочь Татьяну. Вторая дочь, Вера, появилась на Донбассе. Потом семья отправилась в Казахстан — осваивать целинные земли. Однако на саму Целину их не направили: поселили в совхозе, который к тому времени существовал уже около тридцати лет. Детского сада не было, только сезонная детская площадка. Школа уходила на каникулы, и в это время начинала работать площадка, куда и устроилась наша героиня. Позже в селе построили новую школу, а старое школьное здание отдали под детский сад. Там Галина Иосифовна стала воспитателем, затем заведующей, участвовала в открытии нового детского сада и фактически создавала его работу с нуля. В Казахстане семья прожила десять лет. Там родились ещё двое детей — дочь Люба и сын Валерий. Но их уже нет в живых.

В 1970 году семья переехала на Кубань, в посёлок Октябрьский. Муж устроился механизатором в совхоз.

— Когда приехали, он договорился, чтобы нам дали квартиру и устроили меня по специальности. Так и получилось. Сначала жили в бараке, потом дали трёхкомнатную квартиру — в ней я и живу до сих пор, — говорит Галина Захарова.

В детском саду Галина Иосифовна проработала воспитателем 21 год, пока не сократили. Но дома сидеть не смогла – устроилась в школу, как она говорит, «ночным директором» (сторожем). Дети, которых она раньше нянчила в детском саду, стали школьниками. Каждое утро они к ней прибегали, показывали тетрадки. Радость была!

На 90-летие Галины Иосифовны пришла в гости её бывшая воспитанница — Галина Львовна Протас. Когда-то маленькая Галя ходила к ней в детский сад, а сегодня сама работает воспитателем. Она пришла не одна, а вместе со своими воспитанниками. Дети подготовили для юбилярши рисунки, поделки, небольшие подарки, спели песни. Не остались в стороне и односельчане — они поздравили юбиляршу и передали тёплые слова в эфире радио «Казак FM».

— Сама я с пяти лет без мамы, — говорит наша героиня тихо. — Росла с отцом. И когда моя первая дочка назвала меня мамой, я даже растерялась. Не знала тогда этого слова, но потом привыкла.

Недавно дочь Галины Захаровой, Татьяна, приехала с Урала навестить её. Она вспоминает, что большая часть маминых сил уходила на чужих детей — на воспитанников. Но и дома она оставалась такой же заботливой и внимательной. После работы возвращалась уставшая, однако находила время и для мужа, и для домашних дел. Иногда ей нужно было лишь десять минут тишины, чтобы полежать, подняв ноги на подушку, перевести дыхание – и снова вернуться к семье.

Материнство Галина Иосифовна никогда не считала тяжёлой ношей. Отмечает, что труд этот непростой, но радостный: дети росли, делали первые шаги, произносили первые слова – и каждая мелочь наполняла её жизнь смыслом. Появление семьи и первого ребёнка она сравнила с искрой тёплого очага, который только начинает разгораться. С рождением остальных детей эта искра превратилась в настоящий огонь. Появление внуков, по её словам, уже становится пламенем, а когда на свет приходят правнуки — это словно большой огненный шар, который согревает всю семью.

Несмотря на то, что окружающего мира Галина Захарова больше не видит, она чувствует себя счастливой. У неё семь внуков и двенадцать правнуков. Они поддерживают её, рассказывают обо всём, что происходит вокруг, делятся новостями, заботятся.

Она остаётся энергичной и самостоятельной. Каждый день делает зарядку, обливается холодной водой, а потом выходит на прогулку, в любую погоду.

— Где-то песню пропою, где-то частушку, — смеётся она. — Это моя отдушина. И жизнь становится радостнее!

Оксана Драч

Фото автора

Для Александра Штахова из посёлка Ильского День отца – это больше, чем праздник, ведь в январе этого года он стал папой уже в десятый раз.

От Матвея до Елисея…

Детство Александра прошло в посёлке Псебай Мостовского района. В семье Штаховых росло десять детей. Мама была домохозяйкой, а отец всю жизнь работал автомехаником. Вспоминая детские годы, Александр отмечает, что, несмотря на такой большой состав семьи, у них было всё необходимое, росли как все дети в те годы – без гаджетов и с большим запасом энергии, которую тратили на футбол, подвижные игры, купание в речках, рыбалку и другие дела.

Сразу после школы Александр устроился работать в автомастерскую и вскоре познакомился с Оксаной. Она была на год младше и тоже из многодетной семьи, где было девять детей. Начали встречаться, девушка проводила его в армию. Александр служил в Калужской области в ракетных войсках.

После службы молодые сыграли свадьбу и переехали в посёлок Ильский. В 2009 году на свет появился первенец Матвей. А потом семья Штаховых стала пополняться новыми малышами. В 2010 году родилась Анетта, в 2011-м – Оксана, в 2014-м — Александр, в 2015-м – Михаил, в 2017-м – Суламита, в 2019-м – Ева, в 2020-м – Андрей, в 2022-м – Виктория, и в январе 2025 года родился сын Елисей.

Дом, где весело

и пахнет выпечкой

По мере увеличения состава молодой семье нужно было решать жилищный вопрос, и Штаховы купили большой двухэтажный дом на улице Ладыгина. Точнее, не дом, а кирпичную «коробку». Александр вместе со старшим сыном Матвеем делали ремонт, а Оксана по-женски обустраивала быт и наводила уют. Сейчас места хватает всем, а дома часто пахнет вкусной выпечкой – многодетная мама любит баловать домочадцев тортами, причём не только по праздникам, но и просто так. Александр, к слову, тоже любит готовить. Его фирменное блюдо – плов в казане, приготовленный на костре.

Вместе с братом Александр Штахов организовал небольшую строительную бригаду, с которой они работают по краю. Когда у сыновей каникулы, Александр, бывает, берёт их с собой, чтобы приучались к труду и дисциплине.

Хоть в горы, хоть в Питер –

сели и поехали

Старшие и средние дети учатся в школе №17, а также посещают ильскую ДШИ учатся игре на фортепиано, аккордеоне и скрипке. Все эти инструменты дома есть.

У каждого ребёнка, не считая самого младшего Елисея, есть своя зона ответственности в доме: одни помогают на кухне, другие отвечают за чистоту или присматривают за малышами. Благодаря этому у мамы Оксаны остаётся время на личные увлечения – живопись и рукоделие. А ещё она заботливо ведёт личные альбомы каждого из десяти детей, где помимо фотографий указывается подробная хронология: про первый зубик, первое слово, первые шаги.

Будучи лёгкими на подъём, Штаховы частенько организовывают семейные поездки в горы, к морю или, как минувшим летом – в Санкт-Петербург. Александр в северной столице уже был, а вот жена и дети увидели её впервые. На своём микроавтобусе они провели в путешествии неделю, а впечатлений у всех осталось на год вперёд.

— Мы стараемся растить детей в атмосфере дружелюбия, трудолюбия и уважения друг к другу и окружающим, — говорит Александр Штахов. – Кто-то скажет, десять детей в семье – это же всегда шумно и хлопотно. Да, возможно, зато у нас дома всегда весело, душевно и тепло.

Родители Александра также живут в посёлке Ильском. На сегодняшний день у них уже 40 внуков. Нетрудно представить, какое количество родственников со всего Краснодарского края съезжается к ним в Ильский. Поэтому семейные праздники большая семья Штаховых проводит в основном на природе – чтоб все гости точно поместились.

Напоследок мы спросили Александра: десять детей – это окончательная цифра для супругов?

 — Как Бог даст, так и будет, — загадочно улыбнулся многодетный отец. – Это раньше родители растили нас, десятерых, только на зарплату отца, а сейчас и государство многодетным помогает, и жизнь в целом стала комфортнее. Одно скажу точно: дети – это счастье, и я рад, что в нашей семье его много!

Яна Богатырёва, фото из семейного альбома Штаховых

В следующем году ей исполнится 90 лет, но она по-прежнему бодра, деятельна и не теряет интереса к жизни. Она из рода первопоселенцев Азовской, трудилась не покладая рук на ферме, в колхозе, дома. Настоящая сельская труженица, она никогда не искала признания и высоких наград, была скромна и честна в своих делах.

Как в музее

Бабушку Машу, как её ласково называют в станице, знают многие. Её мама была из семьи Кабановых, отец из семьи Мироненко – оба потомки первопоселенцев.

Бабушка пригласила меня в свой саманный домик, в котором она живёт уже более полувека. Внутри тепло и уютно. В коридоре на подоконнике много комнатных цветов, которые она сама выращивает. Особенно любит герань, или, как раньше её называли, «калачики». У неё столько сортов и оттенков: белые, розовые, красные…

– Герань лучше ставить в спальню, – говорит Мария Григорьевна, – сон тогда крепче.

В коридоре привлёк внимание большой чёрный комод – такой обычно можно увидеть в музеях. На вид ему не меньше ста лет.

– Это ещё мамин комод, – уточняет хозяйка. – С ним она выходила замуж, а потом и я. А делал его местный мастер Подшивайло.

Мы прошли в комнату, которая напомнила мне дом моей бабушки: белёные стены, печь, ковёр на стене и подушки на кровати. Бабушка Маша достала свой альбом со старинными фотографиями, включила светильник и начала рассказывать – о себе, о родных, о работе и жизни в Азовской.

Трудовое детство

Мария родилась и выросла на улице Садовой. Детство пришлось на тяжёлые военные годы. Отец погиб на войне, и мама одна растила пятерых детей. Но двое умерли в раннем детстве.

– До замужества мама работала у греков на табаке, – вспоминает бабушка Маша. – Ей платили по четыре копейки в день. Тогда в Азовской выращивали только табак. Греки были очень строгие: если случайно срубишь растения при прополке, на следующий день можно было на работу не выходить, выгнали бы. Потом мама трудилась в колхозе «Новая жизнь», земли которого располагались в районе нынешнего кладбища, затем – в колхозе имени Калинина и во втором колхозе. Трудно тогда приходилось женщинам: мужья на войне, и они сами косили, молотили, вязали снопы. За один трудодень в колхозе выдавали по 100 граммов пшеницы – капля в море для нашей семьи. Каждой семье давали по 50 соток земли. Половину засеивали пшеницей, остальную часть – под картофель, кукурузу и другие культуры. Каждый год, мы, дети, вручную копали огород. Бригадир колхоза не давал плуг на быков, они сделали бы это быстрее. Копать могли до полуночи. А ещё мы с братом на тачке возили дрова из леса.

С теплом и благодарностью Мария Григорьевна вспоминает своего отчима, Тимофея Никитовича Лобуса. Мама прожила с ним много лет, и он всегда хорошо относился к детям – чинил им обувь, помогал в  хозяйстве, заботился.

Великая Отечественная война тоже коснулась детства Марии Григорьевны. Помнит она немного, но некоторые картины остались в памяти навсегда. Однажды вышла в коридор и услышала гул немецких самолётов, их называли «рама». Казалось, они летели прямо над крышами домов. В огороде был вырыт окоп возле уличной печи, в нём семья вместе с собакой часто пряталась от фашистов.

– Вот, даже шрам остался, — показывает на губу Мария Григорьевна. – Это меня тогда наша собака Топка укусила. С тех пор и живу со шрамом.

Немцы забирали у людей всё, что видели. Помнит, как однажды к ним в дом пришли – один из солдат велел маме жарить картошку, а сам в это время увёл козу. В другой раз забрали свинью, потом и корову… Когда в их дом попал снаряд, окна выбило, и они с мамой заделывали дыры соломой и сеном.

И телятница, и кочегар

В 1948 году Мария пошла в школу. Два года пропустила из-за болезни — переболела малярией, как и многие в то время. Окончила четыре класса.

– И меня отправили на Донбасс, к брату отца, нянчить ребёнка, – вспоминает она. – Пробыла там долго. Когда вернулась в родную станицу, в школу уже не пошла – устроилась на ферму телятницей вместе с мамой. Там и проработала до 1955 года, пока не вышла замуж.

Работу на ферме Мария Григорьевна помнит до сих пор. Бригадирами тогда были Григорий Якимович Глушко, Александр Ефимович Орёл, позже – Мария Ивановна Мельник. Ветеринарами трудились Василий Михайлович Михальченко, Дмитрий Петрович Чёвник и Владимир Иванович Косинов.

– Работали все дружно, никто не увиливал, – говорит бабушка. – Ферма закалила меня, я труда уже не боялась. Только зимой, когда снегу было до окон, приходилось нелегко. Лопат не было, чтобы расчистить дорогу. Вот и шли на ферму кто с чем, чистили обычными совковыми лопатами.

Девять лет Мария Григорьевна прожила в браке с Иваном Тыликом. Родились двое детей – Серёжа и Лида. Но муж и сын трагически погибли.

– Муж не разрешал мне работать, говорил: сиди дома, занимайся детьми. Но я всё равно дома вязала табак – тогда все этим занимались, – рассказывает она. – Потом вышла замуж второй раз, за Илью Чернышова. Прожили вместе сорок лет. Он ни разу плохого слова мне не сказал.

В 1971 году Мария Григорьевна устроилась работать на ток при колхозе –кухрабочей. Носила воду, чистила овощи. Позже отучилась на кочегара и трудилась в школе, детском саду, Доме культуры, конторе и гараже совхоза.

«Раньше люди были другие»

Но особенно тёплые воспоминания у неё связаны с консервным заводом, который тогда работал в станице Азовской. Это было большое предприятие, где перерабатывали помидоры, солили огурцы, капусту, арбузы, консервировали томатный сок. Продукцию отправляли в ОРСовские магазины района. Мария Григорьевна трудилась в цехе переработки, вспоминает, что был дружный коллектив и хорошее руководство.

– Мы солили перезревшие огурцы, – улыбается она. – Красные, кислые, с большими семенами. Вот они были самые вкусные и полезные. Даже врач тогда говорила, что это лучший продукт для здоровья.

С особым теплом моя героиня вспоминает своих подруг – Мотю Твёрдую, Марусю Попову, Нину Тылик, Надю Бобровскую, Надю Стешенко. Вместе ходили в сельский клуб, по пятницам в кино, а по субботам – на танцы.

– В наше время люди работящие были, – говорит Мария Григорьевна. – Сейчас никто не хочет ни в земле возиться, ни готовить — проще купить. А ведь раньше мы ходили из Азовской до Северской с корзинами клубники, ездили в Краснодар продавать урожай. Наверное, труд и движение помогли мне сохранить здоровье. До сих пор помню все даты, имена, фамилии родных и знакомых. Каждый вечер мысленно перебираю, кто когда родился, кто ушёл из жизни. А девиз жизни мой простой: «Сколько будешь работать — столько будешь жить!».

Оксана Драч, фото автора

Мечта с детства

Ирина Владимировна родилась в селе Елизаветинском Благодарненского района Ставропольского края, там прошли её детство и школьные годы.

— Знания у нас тогда были крепкие, — вспоминает она. — Советская школа давала хорошую базу, и я понимала, что смогу поступить в любой вуз. Уже тогда мечтала стать агрономом-селекционером — не просто выращивать урожай, а создавать новые сорта, улучшать их.

На выбор профессии большое влияние оказала двоюродная сестра отца, агроном-садовод Анна Ивановна Савлучинская. Ирина часто летом бывала у неё в Кавминводах, в посёлке Иноземцево. Тётя Аня брала её с собой на работу, и девочка видела, как она общается с людьми, с какой любовью относится к земле. Именно тогда она и решила быть агрономом. После окончания школы поступила в Краснодарский сельскохозяйственный институт.

— Тогда в стране было всего несколько вузов, где можно было получить это образование: в Краснодаре, Москве, Ленинграде и в Крыму, — говорит Ирина Владимировна. — Краснодар был ближе всего, и я поступила туда без проблем. Училась с удовольствием и окончила институт с красным дипломом в 1984 году по специальности «Селекция и семеноводство сельскохозяйственных культур».

Но мечта заниматься селекцией тогда не сбылась — подходящих мест по распределению не было. Поэтому вместе с мужем она отправилась на три года в Тульскую область, где стала работать агрономом-семеноводом по своей специализации. Эти три года, признаётся она, дали ей колоссальный жизненный опыт, особенно опыт общения с людьми.

— Нас учат профессиональным знаниям, но не учат взаимодействовать с людьми. На пятом курсе я бы ввела обязательный предмет – психология отношений. Чтобы будущие специалисты знали, как строить диалог, как работать в коллективе. Это важно, особенно если окружение непростое, как вышло у меня. Мы жили в 70 километрах от областного центра. В Советском Союзе лицам, освобождённым из мест лишения свободы, запрещалось селиться близко к городу, поэтому таких людей в нашем посёлке было немало. Так что жизненная школа была жёсткая.

В 1986 году сучилась авария на Чернобыльской АЭС, и часть земель Тульской области оказалась заражена радиоактивными осадками. Тогда Ирину Владимировну и других специалистов собрали на партийный актив и прямо сказали: «Хорошего ничего не ждите. У кого есть возможность – уезжайте».  Отработав свои три года, Ирина с мужем вернулась на Кубань.

Работа в ВИТИМе

В посёлке Черноморском жила мама Ирины Владимировны. Поэтому семья сначала переехала к ней, а позже купила небольшой домик в посёлке Октябрьском. В 1987 году у супругов родилась дочь, а через год Ирина Владимировна вышла на работу, и наконец-то по своей специальности. Она устроилась младшим научным сотрудником в научное подразделение Абинского опытного поля — лабораторию агротехники под руководством Лидии Демьяновны Кияшко. Директором опытного поля тогда был Виктор Петрович Федосеев, а позже — Николай Петрович Гладкий. Его приход совпал с непростыми временами — Советский Союз рушился, отрасль табаководства приходила в упадок.

Тогда Ирине Владимировне предложили перейти от научной работы к производственной. Снова стала агрономом-семеноводом. Потом пришлось поработать и экономистом, и инспектором отдела кадров, и заведующей рассадным хозяйством. Где-то больше, где-то меньше, но всё это была работа, которая давала опыт. И тут пригодилось всё, чему научила жизнь в Тульской области.

Но потом началось сокращение, и Ирина Павлюк была вынуждена уйти. Какое-то время она стояла на бирже труда, а потом ей предложили поработать в школе №46 посёлка Черноморского — преподавать год биологию. Затем снова вернулась на Абинское опытное поле.

— Тогда уже здесь произошла реорганизация, — вспоминает Ирина Владимировна. — Объединили четыре лаборатории, и на их базе создали общий отдел. Именно туда я перешла, уже по направлению селекции. Здесь мы с коллегами занималась сортоиспытанием, проверяли перспективные сорта табака, которые можно было районировать для возделывания. Сначала проводили конкурсные испытания, а потом, когда закрылся Северский госсортоучасток, разрешили проводить и государственные. Этой работой я занималась несколько лет.

Ирина Павлюк — соавтор четырёх сортов табака. Как она признаётся, их могло бы быть больше, но, к сожалению, табачная отрасль была практически разрушена. Отсутствие законодательной базы привело к тому, что на рынок хлынул импортный табак — дешёвый, но не соответствующий отечественным стандартам. Ирина Владимировна рассказывает:

— В те годы царила полная неразбериха, — вспоминает она. — Стандарты фактически утратили силу. А наши хозяйства оказались не у дел: никто не закупал местное сырьё, не принимал его. Вся система заготовки табака, выстроенная ещё в Советском Союзе, разрушилась. Абинское опытное поле не стало исключением. У нас раньше было много сушильных сооружений: паровые сушилки, огневые, «Балк-Кюринг» — всё это постепенно пришло в упадок. Сначала закрыли паровые сушилки в бригадах, потом и остальные. Дольше всех продержались установки «Балк-Кюринг» — в них можно было сушить не только табачное сырьё, но и семена других сельхозкультур.

Дело всей жизни

До 2010 года на Абинском опытном поле ещё существовало научное подразделение. Тогда в невероятно тяжёлых условиях учёные сумели сохранить уникальную коллекцию местных сортов табака, которая была собрана ещё в 1920-1940-х годах на территории Краснодарского края и республик Северного Кавказа. Это была поистине бесценная коллекция – по своему генофонду, по набору адаптированных местных сортов, возделываемых ещё до революции.

 — Мы понимали, что терять её нельзя, — говорит наша героиня. – В научном корпусе не было ни отопления, ни воды, и мы топили буржуйки. В комнате, где стояла буржуйка, мы не только грелись сами, там же хранили семена. В специальных ёмкостях лежали пакетики, в каждом — отельный образец из почти трёх тысяч. Табачные семена не переносят морозов — им нужна температура не ниже плюс 14-16 градусов. Поэтому мы дежурили круглосуточно: днём и ночью отапливали помещение. Так нам удалось сохранить коллекцию, а позже переправить её в институт. Мы работали с задержкой зарплаты или с оплатой продуктами в счёт неё, без условий, но не позволили погибнуть нашему наследию. И я считаю это огромным достижением нашего коллектива. Ведь в те годы утратили семена сортов отечественной селекции сахарной свёклы, подсолнечника, других важнейших культур. А мы смогли уберечь то, что сегодня, в условиях санкций и зависимости от иностранного сырья, имеет ценность. Наши селекционные сорта, выведенные в условиях Кубани, можно использовать вновь. Всем научным сотрудникам, которые работали в это непростое время, я бесконечно благодарна. Это заведующая нашего отдела Валентина Павловна Рудомаха, старшие научные сотрудники: Галина Николаевна Жигалкина, Валентина Александровна Панасеева (именно она в то время непосредственно вела НИР по коллекции местных сортов), Людмила Петровна Пестова. А также лаборанты Людмила Леонидовна Кондакова, Оксана Николаевна Воротникова, Мария Семёновна Пономарёва и другие. Низкий им поклон за их труд. Многих из них уже нет в живых.

Наша героиня отмечает, что табак — удивительная культура, очень пластичная и приспосабливающаяся к различным погодным условиям. Раньше из табака добывали лимонную кислоту. Сегодня она синтетическая, а тогда её получали именно из растений. Ещё из семян табака добывали табачное масло, которое использовали, в том числе, в оборонной промышленности.

«Помимо курительных свойств, табак давал ряд побочных продуктов, для которых его выращивание было необходимо. И, хотя сегодня тема табака в обществе довольно спорная, я считаю, что изучение и сохранение этой культуры имеет ценность. Ведь табак — это не просто сельхозкультура, это часть истории, науки и аграрного наследия нашего края», — говорит Ирина Павлюк.

Ирина Владимировна рассказала, что на Абинском опытном поле велась работа по выведению именно низконикотинных сортов табака с минимальным его содержанием. Это был один из наших приоритетов, ведь такие сорта считаются менее вредными для здоровья. Были сорта, у которых содержание никотина было менее 1%. Это был своего рода научный вклад в здравоохранение.

Любовь к земле и делу

В 2010 году Абинское опытное поле, одно из последних в системе института табака и табачных изделий, было ликвидировано. Люди, которые работали там, в основном пенсионного возраста, ушли на заслуженный отдых. Ирина Павлюк стала ездить на работу в Краснодар, она трудится старшим научным сотрудником лаборатории селекционно-генетических ресурсов Всероссийского научно-исследовательского института табака, махорки и табачных изделий. Она и её коллеги продолжают хранить генофонд табака, пополнять коллекцию и поддерживать её в жизнеспособном состоянии. Кроме того, в институте есть уникальная коллекция махорки и диких видов табака, собранных в местах его естественного обитания – в основном в Латинской Америке.

Сегодня основная работа Ирины Павлюк и её коллег сосредоточена на поддержании уникальной мировой коллекции табака. В ней находятся 3 142 сорта из более чем 60 стран мира — настоящая сокровищница генофонда. Учёные делят коллекцию на пять частей и каждые пять лет пересаживают одну из них. Это трудоёмкая работа: выращивать растения, ухаживать за ними, отбирать типичные образцы, чтобы сохранить чистоту сортов. Коллекцию начинал ещё Николай Вавилов, а потом поколениями учёных Советского Союза она пополнялась и поддерживалась. Нигде в мире нет такого объёма собранного генетического материала. Но, как признаётся Ирина Владимировна, пополнять коллекцию становится очень сложно. Всё больше защищаются авторские права, и получить доступ к новым сортам из других стран почти невозможно. Поэтому главная задача табаководов — сохранить то, что уже есть, и ничего не потерять.

— Считаю, что своё дело нужно любить. Мне всегда нравилось работать в сельском хозяйстве. Очень любила время уборочной страды, когда видишь плоды своего труда, когда готовое зерно сыплется из комбайна, и этот ни с чем несравнимый аромат свежеобмолоченной пшеницы. В такие моменты сердце наполняется восторгом, а душа радуется. Работа селекционера мне тоже по душе, хотя, честно говоря, я никогда не думала, что жизнь сведёт меня именно с культурой табака. Но так сложилось, что именно он стал моей научной судьбой, и я ни разу не пожалела об этом.

Оксана Драч

Фото: Абинское опытное поле в посёлке Октябрьском (селекционное поле). На формовке соцветий Ирина Павлюк (справа) с лаборантом Людмилой Кондаковой, 2008 г.

Татьяна родилась в Сибири, в городе Барнауле, в семье работников огромного предприятия «Сибэнергомаш». Родители собрали огромную, в несколько сотен томов, библиотеку, любили походы в лес за грибами и зимние лыжные прогулки, были завсегдатаями театральных премьер.

Ещё в детстве она начала писать стихи, и однажды мама даже отправила их известному в Сибири поэту, чтобы узнать профессиональное мнение о литературных способностях дочери. В ответном письме стихи похвалили и порекомендовали продолжать сочинять. К окончанию школы Татьяна убедилась, что хочет быть журналистом – в память о своём дедушке, погибшем на войне, он ушел на фронт добровольцем, оставив учебу на факультете журналистики.

Ближайший факультет журналистики был в Свердловске, и она поступила на филологический факультет Алтайского государственного университета в родном Барнауле. Татьяна Валерьевна с улыбкой вспоминает, как преподаватели университета пророчили студентам филфака, что все они будут работать в школах, а они упорно сопротивлялись. «Нет, только в редакции!» — эта мысль не покидала её даже во время практики, которая проходила в городских школах.Там же, в университете, она встретила и будущего мужа Александра Коваленко, который учился на историческом факультете.

После окончания университета молодые супруги переехали в Табунский район, и мечта Татьяны Валерьевны, можно сказать, сбылась – она устроилась в местную редакцию организатором районного радиовещания. С магнитофоном наперевес она ездила по фермам и полям, брала интервью у доярок и комбайнёров, публиковала статьи в районной газете «Победное знамя».Приняли так хорошо, что захотелось остаться.

А в 1984 году вместе с родителями мужа они переехали на Кубань, в село Львовское. Александра Павловича пригласили на работу директором школы хутора Новоивановского (на этой должности он проработал 34 года), а Татьяне Валерьевне пообещали работу в редакции «Зори Октября», но нужно было подождать несколько месяцев. Сидеть без дела дома не хотелось, и она устроилась в колхоз «За мир» диспетчером.

Однажды в диспетчерской раздался звонок от директора школы №27 Петра Никитовича Цыганкова. Узнав, что Татьяна Валерьевна имеет университетское образование, он предложил ей несколько месяцев поработать в школе, а как только её пригласят в редакцию, он тут же отпустит. И должность предложил интересную — заместитель директора по воспитательной работе.

Так, с 1984 года Татьяну Валерьевну закружила насыщенная школьная жизнь. Помимо работы завучем она вела уроки русского языка и литературы. Забегая вперёд, отметим, что до работы в редакции «районки» дело у нашей героини так и не дошло, но она об этом ничуть не жалеет.

— Учась в университете, я была уверена, что никогда не смогу полюбить чужих детей, поэтому мне не особо хотелось работать в школе, — вспоминает Татьяна Валерьевна. – И лишь с годами я поняла, что учителю нужно, в первую очередь, видеть в ученике личность и уважать её. Это стало для меня важным открытием. Само отношение детей показывало, что я выбрала правильный путь.

С особой благодарностью Татьяна Валерьевна говорит о своих коллегах, наставниках, благодарных учениках, особенно приятно, что некоторые выпускники работают в этой же школе педагогами.«Читайте все, и взрослые, и дети!».

В 1997 году Татьяне Валерьевне предложили поучаствовать в первом районном профессиональном конкурсе «Учитель Северского района». К своему удивлению, она в нём победила и отправилась в Краснодар на краевой этап, где прошла в финал. Кстати, в команде финалистов была и нынешний министр образования и науки Краснодарского края Елена Воробьёва. Она обошла Татьяну Валерьевну всего на три сотых балла и одержала победу в общем зачёте. Татьяна Коваленко получила дорогой для ее сердца Диплом победителя в номинации «Лучший урок», и вскоре ей было присвоено почётное звание «Заслуженный учитель Кубани».

За 40 с лишним лет работы в школе было много ярких моментов, связанных с успехами учеников. Так, выпуск 1998 года оказался поистине «звёздным»: из 56 выпускников 8 ребят окончили школу с золотыми и серебряными медалями, а выпускница Женя Зеленская стала победителем всероссийского конкурса сочинений, объявленного «Учительской газетой».

Сейчас Татьяна Валерьевна – классный руководитель у девятиклассников. Вместе они каждую неделю посещают храм Рождества Пресвятой Богородицы, общаются с настоятелем – отцом Сергием и знакомятся с православной культурой, ездят в экскурсионные поездки по краю и России.Мы спросили, чем отличаются её первые ученики от нынешних школьников?

— Сравнивать времена – опасное занятие, — отмечает педагог. – У каждого поколения свои люди, свои ценности. Сейчас дети засыпают в обнимку с телефонами, а раньше засыпали с книгами. Но в каждом классе есть дети, которые любят читать и обсуждать прочитанное на уроках. Меня это радует, хотя и не могу не отметить, что современные дети читают намного меньше, чем их сверстники в 90-х или начале 2000-х годов.

А что касается любимых литературных произведений самой Татьяны Валерьевны, у неё их несколько, но самые-самые «Евгений Онегин» Пушкина и «Маленький принц» Экзюпери. Именно эти книги она рекомендует читать и детям, и взрослым, особенно, когда в жизни происходят важные события или стоишь на распутье. Все ответы – на страницах.

Ещё одна отдушина Татьяны Коваленко — это её сад, где растёт около 200 кустов роз. Она любит проводить время дома, наслаждаясь тишиной и своими цветами.

— Поздравляя коллег-учителей с профессиональным праздником, хочу процитировать слова великого А.С. Пушкина: «Самостоянье человека – залог величия его…». Я уверена, что истинными педагогами остаются те, кто это самостояние в себе ценит, бережёт и не растрачивает впустую.

Яна Богатырева

Алла Константиновна Жигулёва – ветеран педагогического труда. А ещё она ровесница Победы. Свободного времени у неё совсем немного: встречи в школах, в совете ветеранов, в поэтическом клубе «Нам года не беда»… И всё в ней выдаёт неутомимого, неравнодушного учителя и скромного человека. Свою родную 45-ю школу она не забывает и с любовью вспоминает годы работы в ней.

Май 45-го. Берлин

— Так случилось, что я родилась в Берлине 15 мая 1945 года. Мама с папой воевали, прошли всю войну. Папа был лётчиком. Маму взяли работать в прокуратуру фронта, потому что она хорошо печатала, стенографировала. Брак зарегистрировали в Польше, вместе дошли до Берлина.

Оба они очень мало рассказывали о войне. Отец воевал в составе авиазвена, в дни штурма Берлина наши истребители днём и ночью патрулировали небо над городом, не позволяя приблизиться немецким транспортным самолётам…

— Вы собирали материалы о боевом пути своих родителей?

— Конечно. У меня от папы сохранились фотографии апреля и мая 1945 года, на одной из них он со своим четвёртым авиазвеном. Сохранились папины награды за 43-й год, 44-й год, удостоверения к медалям и ордену.

Что интересно, в этом году мой старший сын ездил в Москву. Вдруг звонит оттуда: «Мама, дай мне все данные дедушки». Оказывается, он поехал в музейно-храмовый комплекс Вооруженных сил России, в Одинцово, парк «Патриот». И увидел там фотографию деда, моего отца! А там фотографий участников Великой Отечественной войны очень много, огромное количество. И это фото было подписано, указаны сведения из военной биографии моего отца. Сын, когда вернулся, говорит: «Мама, ты знаешь, такое чувство гордости и благодарности испытал. Россия помнит своих защитников, и это место как знак памяти и благодарности им всем».

— Сколько прожили ваши родители после войны?

— Мама, Александра Васильевна, жила до 1973 года, а папа, Константин Иванович, умер в 1983-м. Похоронены они на Кубани. Когда были шествия Бессмертного полка, мои сыновья всегда несли портреты бабушки и дедушки.

«А было ли детство?»

— В каком году вы приехали на Кубань?

— В 1948 году наша семья вернулась в Советский Союз. Сначала в Москву, затем отца направили в Краснодар. Он после войны служил в КГБ, потом в МВД. С трёх лет я живу на Кубани и считаю её своей родиной. Один лишь раз ездила по путёвке в Германию — родители настояли: «Поезжай, посмотри, где ты родилась».

Из Краснодара переехали сначала в Приморско-Ахтарск — город на берегу Азовского моря. С девчонками сдружилась, и вот прихожу к ним, а у них во дворе в сарае стоят бочки, а в бочках — килька. Знаете, как мы её ели? Брали горсточкой и ели, с головой, с внутренностями… Много рахитичных детей было после войны. И килька эта спасала от голода. Мы совсем недолго там прожили, а вот это врезалось в память.

Потом мы жили в Красноармейском районе, а в Северскую приехали в 1958 году. Так и считаю её своей родной станицей.

— Алла Константиновна, многие в Северской знакомы с книгой «А было ли детство?», где свои истории рассказали наши жители, пережившие войну детьми. Знаю, что вы участвовали в её создании…

— По дате рождения я отношусь к детям войны, хотя и не видела её. А в нашем поэтическом клубе десять человек было детей войны. И незадолго до 75-летия Победы я поделилась идеей: давайте напишем книгу. Трудно было, конечно, собирать материалы, кто-то отказывался – тяжело рассказывать, кто-то согласился.

Книга сначала получилась небольшая, потом подготовили вторую, добавили истории афипских детей войны. Помогала нам работник библиотеки Елена Зализецкая – она обрабатывала все собранные материалы. Мы стали искать деньги, чтобы напечатать книгу. Спасибо Людмиле Георгиевне Сыроваткиной — она выделила деньги. Начальник управления культуры Галина Викторовна Куралесина выделила средства на первое издание — большое спасибо. В то время глава Северского поселения Андрей Дорошевский тоже не остался в стороне. И, конечно, большую роль сыграла Марина Владимировна Наумейко, как заместитель главы района. Она сразу сказала: «Я вам помогу».

У меня всегда было чувство благодарности детям войны — мы обязаны этим людям, они ведь не только пережили войну, их труд тоже внёс вклад в Победу, а потом они возрождали экономику страны.

С этим посылом – сохранить память о войне, о её свидетелях  и героях – мы, ветераны, по сей день ходим в школы, проводим мероприятия в Северском парке, в «Теремке», часто у нас бывают ребята из 43-й школы. Мы активно работаем и в период патриотического месячника, и в течение года.

Школе повезло

с директорами

— Как начинался ваш путь учителя? Помните ли вы свою первую школу?

— Я окончила филологический факультет Краснодарского пединститута и по распределению попала в Кемеровскую область, в шахтёрский посёлок Малиновка. Это был 1967 год. Была небольшая одноэтажная школа, старенькая, с неоформленными классными комнатами. В коллективе приветливо встретили.

Я преподавала русский язык в седьмом и восьмом классе. Проработала там несколько лет и вернулась сюда, на родную Кубань. Уже с мужем. Он сибиряк был, но переехать согласился безоговорочно. А в Северской как раз 45-я школа отстроилась, и я попала в неё.

— То есть вы работали с момента открытия этой школы?

— Да, с 1975 года. Мы, учителя, пришли на работу в августе, учеников ещё не было, и мы сами мыли окна, там же большие окна. Таскали, столы и стулья до четвертого этажа, расставляли. Многие привели помогать своих супругов. И знаете, с таким энтузиазмом мы всё это делали, так хотелось, чтобы в школе всё сверкало, блестело. Готовились к встрече учеников.

Первым директором была Вера Алексеевна Потапова. А дети к нам пришли из 43-й школы, из маленькой 45-й, восьмилетки (маленькое здание во дворе стоит, знаете?). Ну, и, конечно, первоклассники новенькие к нам пришли. И мой старший сын пошёл в тот год в первый класс.

Хочу сказать, что мы с таким же энтузиазмом начали работать. Полюбили школу и своих учеников. В педколлективе как-то сразу все сдружились, все понимали свои основные задачи. Я всегда вспоминаю то время с особой благодарностью.

После Веры Алексеевны директором пришёл Александр Никитич Горбаневский. Он участник войны, замечательный был директор, тактичный. Никогда он себе не позволял сделать кому-то замечание при всех. У него всегда был отеческий благожелательный тон в разговоре. На него невозможно было обидеться! Все его обожали. Он рассказывал нам, как во время войны встретился с поэтом Твардовским, они проговорили очень много.

Вообще, нам очень повезло, что среди коллег-педагогов в коллективе были участники войны. Мы у них многому учились, что касается нравственности, чести. Это Дмитрий Емельянович Еремский, Семён Ипатович Качанов, Николай Васильевич Мартынов, Иван Алексеевич Планида.

Директором работала Галина Ивановна Жарикова — очень эрудированный человек, всегда готовый понять, помочь, подсказать. Потом пришла Тамара Ивановна Волкодав, и тоже она была очень тактичным и внимательным руководителем. И, наверное, поэтому с такими директорами обстановка была в школе благоприятная и творческая.

Я стала завучем, довольно долгое время им проработала и ушла на пенсию. А потом директором школы стала Наталья Петровна Коротаева — наша ученица, так рано ушедшая из жизни…

Хочу сказать, что в этой школе замечательные традиции. Дни самоуправления проводились всегда интересно, с радостью, с ответственностью со стороны ребят. Всегда наша школа участвовала в смотрах художественной деятельности и  занимала призовые места. Может, это потому, что мы, педагоги, такие были. Мы тоже пели, был вокальный ансамбль учителей, вот фотография сохранилась. Помню и наши поездки с классами в города-герои. А сколько походов было!

— Алла Константиновна, каким должен быть сегодня учитель?

—Прежде всего, детей надо любить. Детей любого возраста. И так как это дети, можно всё простить, понять, убедить. Это первое. Второе: учитель, как раньше, так и сейчас, должен прекрасно владеть своим предметом. И учить так, чтобы на уроках было интересно.

В 45-й школе отучились оба моих сына. В этой школе у меня внук учился до седьмого класса, две внучки (я уже тогда не работала, учителя уже были новые, и они дали замечательные знания моим внукам). То есть я могу судить по своим детям и внукам, что и прежний, и новый состав учителей даёт очень хорошие знания.

Сегодня школой руководит Елена Ивановна Седова. Я знала её ещё молодым специалистом, когда она преподавала русский язык и литературу, моя коллега. Так вот нас, учителей-ветеранов, всегда приглашают на праздничные и другие мероприятия. Благодарю за это директора и его заместителя Светлану Константиновну. Я всегда рада побывать в родной школе. В этом году ей 50 лет. Она очень преобразилась за последние годы. И знаете, у сегодняшних учителей я отмечаю то, что называется преемственностью поколений. Значит, наши педагогические традиции живут и в новом поколении учителей. Это меня очень радует.

С праздником поздравляю дорогих коллег! Желаю здоровья, добра, профессиональных успехов, личного счастья. А школе – всегда оставаться уютной, доброй и приветливой для детей и учителей.

Ирина Орлова

Кино длиною в жизнь

Алла родилась и выросла в городе Константиновка Донецкой области. Мама работала старшей медицинской сестрой, папа – экспедитором. В школе Алла увлекалась баскетболом и мечтала стать учителем физики. Однако родители наотрез отказались отпускать дочь на учёбу в Донецк и настояли на поступлении в медицинское училище в Константиновке.

Алла заканчивала первый курс, когда однажды в кино познакомилась с Анатолием – высоким, симпатичным парнем родом из Краматорска, который тоже учился в Константиновке, в сельскохозяйственном техникуме на агронома. Молодые люди сразу друг другу понравились, и Анатолий вызвался проводить Аллу домой. Так они и начали встречаться.

Окончив техникум, Анатолий несколько месяцев поработал агрономом в колхозе, потом ушёл в армию. Служил в Молдавии в ракетных войсках. Алла писала письма своему Толику каждую неделю. Сейчас он с улыбкой вспоминает, как сослуживцы посмеивались, мол, все девушки поначалу пишут солдатам о своей любви, а потом выходят замуж за других. Но Анатолий верил, что его Алла не такая, что дождётся. И она дождалась!

Свадьбу сыграли в июле 1970 года в Константиновке, в доме родителей невесты. В полях как раз шла уборка, но на собственную свадьбу молодого главного агронома всё же отпустили. Алла тогда работала фельдшером в соседнем селе. Молодой семье дали жильё, а через год после свадьбы у них родился первенец Алексей. Анатолия Андреевича выдвинули председателем поселкового Совета. На этой должности он пробыл два года, после чего устроился управляющим в птицесовхоз. Несмотря на занятость, супруги держали большое хозяйство: телята, свиньи, куры, утки, пчёлы.

Вместе – хоть на край земли!

Однажды Анатолий Андреевич разговорился со знакомым, который только вернулся с Колымы. Рассказы о чудной природе Крайнего Севера и больших зарплатах так его впечатлили, что в 1975 году они всей семьёй тоже отправились в далёкий Магадан.

Обосновавшись в посёлке лесозаготовителей, глава семьи устроился трактористом, а супруга — фельдшером в местный ФАП, полностью оснащённый всем необходимым. До районного центра было 320 километров, и за больными в тяжёлом стоянии прилетал санитарный вертолёт. За годы работы в ФАПе Алла Григорьевна приняла 13 родов. А в 1982 году она сама стала мамой во второй раз, родив дочь Ольгу.

В свободное от работы время Анатолий Андреевич увлекался охотой и рыбалкой. Охотились на крупного зверя – лося, оленя, росомаху, а однажды под его пулю угодил даже медведь. Это произошло случайно, но шкура хищника и сейчас висит как охотничий трофей во дворе их дома в Ильском.

Спустя 16 лет посёлок лесозаготовителей закрылся, и семья переехала в райцентр. Алла Григорьевна устроилась фельдшером скорой помощи, Анатолий Андреевич сперва работал директором лесхоза, затем – главным агрономом в совхозе «Сеймчан», а потом до самой пенсии — директором райпищекомбината.

Дети выросли, получили хорошее образование. Алексей работает старшим научным сотрудником в институте, Ольга – бухгалтером. Оба подарили родителям прекрасных внуков, Кирилла и Ульяну. Все они живут в Магаданской области, но Ольга вместе с семьёй тоже собирается переезжать на Кубань.

Однажды супруги Одаренко приехали в отпуск в Анапу и заодно решили навестить свою магаданскую подругу, она жила в Ильском. Им так здесь понравилось, что сразу захотелось сюда переехать. В 2017 году они купили дом на улице Советской.

За восемь лет обзавелись небольшим хозяйством, подружились с соседями. Но и Магадан вспоминают часто, ведь за сорок лет он стал важной частью их совместной судьбы.

В этом году 11 июля супруги отпраздновали изумрудную свадьбу – 55 лет вместе. С красивым юбилеем в этот день их поздравили глава Ильского поселения Денис Левагин, начальник отдела ЗАГС Северского района Ольга Булат и артисты местного Дома культуры.

— У нас нет какого-то особенного секрета семейного счастья, — признаются супруги Одаренко. – Просто понимание было всегда, а если и ссорились, то быстро мирились. На Магадане долго обижаться просто не получится – очень уж там холодно. А вместе всегда теплее!

Яна Богатырева,

Фото автора и из семейного альбома супругов Одаренко

Он рассказал газете «Зори», как проводит долгие месяцы в рейсах, почему на пароходе нет места романтике и как море стало частью его жизни.

— Женя, расскажи, как ты попал на пароход?

— В детстве я никогда не думал стать моряком, да и вообще не знал, что это за профессия. Всё получилось случайно. До девятого класса не мог определиться, куда пойду учиться после окончания школы. А потом мой троюродный брат, который старше меня на два года, поступил в морской университет в Новороссийске. Родители предложили и мне последовать его примеру. Я подумал — а почему бы и нет?

Честно говоря, у меня тогда не было представления, чем занимаются моряки, какая это жизнь, какие условия, зарплаты, насколько это сложно. Всё, что я знал о море, — это поездки с родителями на побережье и пароходы, которые мы видели с пляжа. Так что выбор профессии у меня вышел спонтанным. Но, как оказалось, правильным.

— Трудно было учиться?

— Я окончил Государственный морской университет имени Федора Фёдоровича Ушакова. Учился с 2012 по 2018 годы на судомеханическом факультете, специальность – «Эксплуатация судовых энергетических установок». По диплому я инженер-механик.

Учиться было непросто, но я с теплом вспоминаю студенческие годы. Больше, чем школьные. Это было яркое, насыщенное время. Жаль, что с однокурсниками сейчас общаемся редко – жизнь разбросала нас по разным городам и морям.

— На каком судне ты работаешь сейчас? Чем конкретно занимаешься?

— С 2016 года я работаю в международной морской компании V.Ships – одной из крупнейших судоходных торговых компаний в мире. Попал туда ещё практикантом во время учёбы и с тех пор остался. Сейчас я занимаю должность четвёртого механика. У каждого механика на судне своя зона ответственности. Например, старший механик – своего рода менеджер: он ведёт переписку с офисом, заказывает запчасти. Второй отвечает за главный двигатель, третий – за дизель-генераторы и топливную систему. Моя зона – судовые котлы, паровые и водяные системы, гидравлика на палубе, лебёдки, краны и всё, что с этим связано. Конечно, есть и другие задачи, но основное – это оборудование, которое обеспечивает пароход теплом, паром и подъёмными механизмами.

Работаю в этой компании уже десять лет и не собираюсь её менять. Надеюсь, в будущем смогу продвинуться по карьерной лестнице дальше.

— Каким был твой первый выход в море? Что запомнилось?

— С первым рейсом мне очень повезло. Попался отличный экипаж – дружелюбные, общительные люди. С некоторыми из тех ребят до сих пор поддерживаю связь, один из них даже стал моим лучшим другом, и мы потом ещё не раз вместе выходили в рейсы.

Этот первый опыт запомнился ещё и тем, что я впервые в жизни оказался за границей. Мне выслали билеты, вылет был из Краснодара в Дубай. Представьте: утром ты в Ильском, а вечером уже в другом мире – небоскрёбы, дорогие машины, шикарный отель, где нужно было переночевать перед посадкой на судно. Контраст был невероятный. Я скучаю по первому своему рейсу. Он был, наверное, одним из самых лучших за все эти десять лет.

—  Сколько длится один рейс?

— Как правило, 5-6 месяцев. Контракт подписываем на пять месяцев, но всегда указывается «плюс-минус один» — то есть, может получиться и четыре, и шесть. Что касается географии, тут всё непредсказуемо. Всё может поменяться в последний момент, поэтому я не могу предугадать, в какой точке мира окажусь.

—  Тоскуешь по дому, когда в рейсе? Как справляешься с разлукой?

— Обычно скучать начинаю ближе к четвёртому месяцу рейса. Появляется усталость, начинаю скучать по друзьям, близким, считать дни до отъезда. Поэтому когда возвращаюсь домой, первые два месяца вообще о море не вспоминаю. Но уже на третьем-четвёртом месяце начинаю ловить себя на мысли, что тянет назад. А вернувшись на судно, радуюсь, что снова здесь.

— Что самое трудное в морской жизни?

— Наверное, привыкнуть к этой обстановке. Есть такое выражение: «дальше парохода не убежишь». Твой мозг должен адаптироваться к тому, что ты находишься в замкнутом пространстве, вокруг одни и те же лица, кругом только океан, и просто так ты отсюда никуда не денешься.

Я знаю много случаев, когда у моряков дети пытались пойти по их стопам. Проходили первую практику, возвращались домой и говорили: «Это не для меня». То есть всё зависит от того, сумеешь ли ты принять эту жизнь. Если мозг и тело привыкли к условиям, то всё остальное уже несложно.

— Есть ли место романтике в морской профессии — или всё намного строже и суровее?

— Хочу развеять миф: никакой романтики на море нет. Да, закаты, рассветы, океан – всё действительно красиво, но это только картинка. Мы приезжаем не за атмосферой, а работать. Особенно если ты инженер и работаешь в машинном отделении. Бывает, что по 5-10 часов подряд, а иногда и сутки приходится устранять неисправности или выполнять срочные задачи.

— Чем занимаетесь в свободное время на корабле?

— Всё зависит от экипажа. Я попадал в разные команды: где-то после смены все расходятся по каютам, смотрят телевизор или сидят в ноутбуках. А в других экипажах, наоборот, каждый вечер, собираемся в комнате отдыха — играем в приставку, общаемся. Также на судне можно пойти в спортзал. Иногда попадаются пароходы с бассейном – там можно поплавать на палубе. Кто-то читает книги, слушает музыку. Возможностей много, свободное время можно проводить весело и с пользой.

— Какие люди работают с тобой? Бывает ли трудно находить общий язык в замкнутом пространстве?

— В нашей компании работают люди из разных стран мира. Экипажи у нас международные. Можно попасть в команду с кем угодно — от филиппинцев до итальянцев, французов, индусов. Как-то со мной были мексиканцы.

Конечно, сначала нужно привыкнуть. Другая культура, религия, менталитет, бывают моменты, когда трудно понять друг друга. Но в целом на пароходе, как правило, собираются хорошие люди. У нас, у русских, никогда не возникало серьёзных конфликтов с представителями других стран. За все мои рейсы не было ни драк, ни скандалов. Всё проходит спокойно, с уважением и без лишних нюансов.

— В каких странах ты уже побывал?

— Только благодаря своей работе мне выпал уникальный шанс увидеть мир, причём совершенно бесплатно. Мы приходим в порт в какую-нибудь страну, и если есть возможность выйти, то можно просто прогуляться, даже без денег – посмотреть, как живут люди, сфотографировать что-то интересное, пообщаться.

Я был в Японии, в Папуа — Новой Гвинее, Сингапуре, Южной Корее, Китае, ОАЭ, Катаре, Кувейте, Турции, Грузии. Заходили в Англию, Ирландию, Уэльс, Шотландию, Испанию. Уже и не всё помню, где именно был – список большой. Уверен, если бы я трудился на берегу, такой возможности просто бы не было.

— Бывали ли на борту экстренные ситуации, которые запомнились на всю жизнь?

— Экстренные ситуации в море – это то, что, к сожалению, всегда было, есть и, думаю, будет. Почти в каждом рейсе что-то случается: будь-то поломка или какой-то случай, который потом остаётся в памяти на всю жизнь. В море некуда убежать, и остаётся только одно — настраивать себя, что сейчас будет трудно, и, возможно, не пару часов, а несколько дней подряд. Но выбора нет, ты принимаешь это, собираешься с духом и работаешь.

Один случай особенно запомнился. Он произошёл четыре года назад. В рейсе у нас умер мужчина. Сердечный приступ. Ему было всего 56 лет. Полчаса назад мы с ним разговаривали, всё было нормально. А потом внезапно стало плохо. Причём это был всего лишь четвёртый день после того, как он приехал на пароход. Вот так бывает: зашёл на борт — и не сошёл на берег. Без горечи и слёз это не вспоминается.

— Какие традиции соблюдают моряки на борту?

— Особых морских традиций уже почти не осталось. Сменилось поколение. И всё зависит от капитана. Если он ещё советской закалки, тогда да, может что-то организовать, поддержать традиции. Мои коллеги рассказывали, что им доводилось участвовать в праздновании Дня Нептуна – это когда пароход проходит экватор, и в честь этого устраивается настоящее мероприятие. Но я сам с такими капитанами не пересекался, поэтому подробностей не знаю.

А из того, что мы всё-таки отмечаем, – это католическое Рождество, если на борту находятся люди другой религии. Ну, и, конечно, наш Новый год, без этого никуда. Но я бы не сказал, что это морские традиции. Просто праздники, как и в обычной жизни.

— Как изменилась твоя жизнь после выхода в первый рейс?

— Честно говоря, после первого рейса было очень непривычно. Когда вернулся домой, появилось странное чувство, будто меня не было не месяц-другой, а целый год или даже два. Всё казалось чужим: люди, машины, сама обстановка. Полгода ты этого не видел, и, конечно, адаптироваться обратно было непросто. Сейчас, спустя десять лет работы в море, уходить в рейс стало обычным делом – то же самое, как сходить в магазин за продуктами. И, что важно, несмотря на годы в море, по характеру я не изменился. Остался тем же добрым, открытым и общительным парнем.

Оксана Драч

В 1979 году Лидия Шевченко устроилась в больницу посёлка Черноморского. К тому времени женщина имела профессиональную переподготовку, и её приняли врачом-физиотерапевтом.

С 1961 года в посёлке работала водолечебница, в которой использовались местные геотермальные воды, содержащие йодобромные микроэлементы в необходимой для лечения концентрации. В водолечебнице проходили лечение пациенты, страдающие остеохондрозом, неврастенией, гипертонической болезнью, полиартритами, энурезом, различными кожными заболеваниями и женскими болезнями, здесь лечились и медицинские работники нашего района. Одновременно функционировали девять ванн, души «Шарко» (восходящий и циркулярный), работали массажисты.

Лидия Ивановна прошла обучение в Сочинском институте курортологии по специальности «Бальнеология» и перешла врачом-ординатором в водолечебницу, а в 1995 году стала заведующей учреждением. 25 лет своей трудовой жизни она посвятила процветанию водолечебницы. Каждый год на лечение сюда приезжали до 12 тысяч человек со всего Советского Союза – ветераны Великой Отечественной войны, труда, пенсионеры, северяне, буровики, нефтяники. Водолечебница процветала, как и весь посёлок Черноморский.

Но потом в стране настали трудные времена, учреждение стало нерентабельным, в 2006 году водолечебница прекратила своё существование из-за отсутствия средств на её капитальный ремонт, бурение новых скважин и ремонт старых. Лидия Ивановна вернулась в физиотерапевтический кабинет и работала до 2013 года врачом-физиотерапевтом.

О ветеране педагогического труда, Марии Михайловне Николовой, отмечающей 80-летие, вспоминают её коллеги и ученики.

Мария Михайловна Николова родилась в Ростовской области в селе Рассыпное. Там жили все её предки, все были великие труженики, пахали, сеяли, растили хлеб. Её дед, Пётр Иванович Урядченко, потомственный донской казак, плечистый, статный, два метра ростом. Он был грозой для парней из соседних хуторов и предметом воздыхания девчат. Жениться не собирался, дорожил своей свободой.

На хуторе с давних пор был обычай: жених в сватовстве невесты не участвовал, а главным предметом этого обряда была шапка жениха. То есть невесте нужно было узнать, чья шапка.

Однажды в дом Варвары вошли сваты, в руках у старшего – шапка. Чья? Варя сразу её узнала – Николая шапка. Ноги подкосились, сердце забилось быстро-быстро. Она представила двухметрового Николая и себя рядом – метр пятьдесят. Что это за пара? Но, к счастью, это было не главное. Сыграли свадьбу, стали жить дружно. У них родились шесть детей.

Но счастье длилось недолго. На Николая поступил грязный донос, и его забрали. Плачущей Варе он пообещал, что разберётся и скоро вернётся. Ох, нескоро это случилось — 27 лет прошло…

Шёл 1933 год. Голод, холод, тиф. Умерла от голода Варя, за ней отправились в мир иной и пять её детей. В живых осталась только старшая Надя. Ей тогда было 11 лет. Учиться девочке не пришлось, стала работать на ферме и в поле наравне со взрослыми.

Когда началась Великая Отечественная война, вышло постановление: в селе Рассыпное организовать военный госпиталь. Это было в октябре 41-го. Сюда приходили помогать местные девушки – убирали, стирали, писали письма.

В этот госпиталь после тяжёлого ранения попал танкист Михаил Валуев. Там и повстречалась с ним наша Надежда Урядченко. Они полюбили друг друга, в 1944 году поженились, а на следующий год у них родилась дочка Машенька. Она была единственной дочерью у родителей.

В 1959 году семья переехала в кубанский посёлок Афипский. Сколько было радости в семье Валуевых, когда после реабилитации вернулся отец Нади, Николай Иванович Урядченко. Пред ним стояли его 37-летняя дочь и 15-летняя внучка Маша. С дедушкой жить семье стало легче, Николай Иванович старался во всём помогать.

Внучка Маша училась на отлично, окончила школу №6 и поступила в Кубанский педагогический институт. В 1967 году она получила диплом учителя химии и биологии. В 1969-м её приняли работать в родную школу, и здесь прошли её 42 педагогических года.

Директор школы №6 Б.Я. Обидин, учителя М.Л. Захарченко, И.С. Афанасьева, Н.Ф. Маслова, Н.Ф. Герасименко, К.Е. Коваленко – все радушно приняли в коллектив молодую учительницу.

Как забудешь своё первое классное руководство! В классе было 45 человек, помогала Марии Михайловне  М.С Чернодуб, бывший классный руководитель. Об этих годах вспоминает выпускница 1975 года Татьяна Ивановна Некрасова, ныне учитель начальных классов школы №6:

«Прекрасный человек, талантливый педагог, заботливая и любящая классная мама – Мария Михайловна Николова. Мы, выпускники 1975 года, жили в родной школе одной большой семьёй. И Мария Михайловна все годы была рядом. Нашему классу завидовали все: лучший учитель школы вела у нас химию, и этот предмет в нашем классе знали все. После окончания школы мы каждые пять лет встречаемся. Самый главный гость на наших встречах – наша любимая Мария Михайловна. 50 лет прошло с тех пор, как мы окончили школу, в этом году встречаемся вновь. Есть ещё один прекрасный повод — нашему классному руководителю 2 июня исполняется 80 лет. Спасибо большое Вам, Мария Михайловна, за Ваш титанический труд, за Ваше доброе сердце. Желаем Вам мира и добра!».

В девяностые, когда стали звучать заявления о ненужности воспитательной работы, Мария Михайловна по-прежнему оставалась лучшим классным руководителем. Она никогда не позволяла себе быть равнодушной, умела радоваться и огорчаться вместе с детьми. Её требовательность была доброжелательной и каждому понятной.

Химия у многих её учеников была любимым предметом. Случайно ли это? Как вспоминает сама Мария Михайловна, ещё учась в школе, любила уроки химии. В институте её преподаватель Михаил Петрович Пятницкий, сам отлично зная эту науку, толково объяснял каждую тему, не жалел времени на бесплатные дополнительные занятия по органической химии. Анна Михайловна Гомозова также прививала любовь к химии. Поэтому и у Марии Михайловны уроки были интересными, увлекательными. А ещё по каждой новой теме она организовывала поездки на предприятия. Если тема была, к примеру, «Нефть», она везла учеников на Афипский НПЗ, изучали тему «Металлы» — ехали на завод им. Седина, «Керамика» — совершали экскурсию на фарфорово-фаянсовый комбинат.

Мария Михайловна с удовольствием давала открытые уроки, проводила вечера, выпускала с учениками стенгазеты – всё это способствовало повышению интереса у детей к предмету.

Мне довелось двадцать лет работать с Марией Михайловной в школе №6. Я была директором, она – завучем. У неё замечательные способности руководителя. Расписание уроков, руководство методическим объединением, учёба молодых преподавателей, подготовка к аттестации, проведение открытых уроков (в те годы в школе их было ежегодно 50-60) – на всё у неё хватало сил и терпения.

Всегда бодрая, подтянутая, с улыбкой, она всех умела подбодрить, сказать нужное слово. В коллективе царила творческая атмосфера, все учителя работали с огоньком, поддерживая дух соревновательности. Постоянно проводились творческие конференции, диспуты, совещания с целью передачи опыта. Замечательно трудились педагоги Н.Г. Дереза, И.В. Севастьянова, З.В. Сенюшкина, Т.И. Некрасова, И.В. Олейник, Н.А. Геращенко, Л.И. Баёва, Ю.А. Алещенко, К.Е. Коваленко, Н.Ф. Маслова, Л.А. Ситникова, И.С. Афанасьева. Многих уже нет, но память о них живёт.

Районо, администрация школы высоко ценили труд Марии Михайловны Николовой. Ежегодно она награждалась почётными грамотами, а в 1986 году была удостоена знака «Отличник народного просвещения».

Выпускница школы 1989 года Татьяна Завалихина добрыми словами вспоминает любимого учителя:

«Химия – очень сложный предмет, но Марии Михайловне удалось заинтересовать всех нас интересными увлекательными уроками, и они навсегда отложились в памяти, ведь она связывала учебный материал с жизненными ситуациями. Мария Михайловна – позитивный человек, любящий учеников, и ребята платили ей тем же. Она учила нас дружбе, взаимовыручке. Для нас она осталась в памяти не только педагогом, но и другом. Сколько юных сердец она сумела зажечь желанием учиться и достигать своей цели. Учителями химии стали выпускники П.Е. Валин, Л.А. Чумаченко, инженерами – О. Бурса, И. Иванченко, А. Милич, О. Диденко, А. Диденко. Её внучка, тоже Николова Мария Михайловна, окончила факультет технологии нефти и газа. Врачами стали: Т. Завалихина, А. Завалихин, Т. Костерина, В. Парфёнова, А. Парфёнова, Ю. Григорьева, Л. Юханаева.

Прекрасные слова сказал о Марии Михайловне выпускник 1980 года П.Е. Валин: «Я стал учителем химии и биологии благодаря Марии Михайловне. Работая в школе учителем, потом директором, я во всём старался быть похожим на неё. Самое главное в моей жизни: «Я — ученик Марии Михайловны».

Ради таких слов стоит жить и работать.

Мария Михайловна – прекрасная мать, она вырастила двоих сыновей, они — её поддержка во всём. И вот подошёл юбилей – 80-летие. Её поздравляют администрация школы №6, педагоги, ученики, бывшие выпускники, их родители – все желают крепкого здоровья и долголетия. Жизнь продолжается!

Нина Васильевна Алещенко,

отличник народного просвещения, п. Афипский

Эту историю о Герое Соцтруда Павле Антоновиче Негрецком прислала в редакцию ветеран педагогического труда из посёлка Ильского Валентина Гавриловна Шастина.

Как стал Негрецким

Историю, которую хочу вам рассказать, можно было отнести к повествованиям о душевной красоте, высокой нравственности, о труде и его результатах, отданным другим. И радует, что нравственность эта была не показной, а относилась к той категории, которая была без «двойного дна», жила в душе и освещала человека светом, названным Божией искрой.

На Радоницу, или, как на Кубани называют, Провода, собрались все шесть дочерей Павла Антоновича Негрецкого — Вера, Надежда, две дочери по имени Любовь, Алла и Зинаида. Собрались у могил родных, чтобы почтить память родителей.

Корни Павла Антоновича – из Молдавии. Его предки были крестьянами по фамилии Негрецкуло. Революция и гражданская война раскидали по всему свету и русских, и молдаван, и украинцев, и белорусов. Всех обожгли пожарища перемен.

Учился Пашка в Новороссийске в гимназии и жил у деда с бабушкой. Тогда-то учитель и поменял его фамилию на Негрецкий. Так вроде легче выговаривать было.

В 1938 году дед Михаил умер. Хоронили его в гробу, оклеенном газетами, потому что оббить грубо отёсанные доски было просто нечем.

Вернулся 15-летний Павел в станицу Ильскую к родителям. И пошел в колхоз.

Удивительное это было время! Не только потому, что полуграмотные, а порой и вовсе неграмотные люди поднимали огромную страну буквально голыми руками. Каким бы ни было сегодняшнее отношение к временам, которые называют советскими, коммунистическими, они были и останутся в нашей истории, в судьбах людей. И было много разного в те времена, в том числе и высоконравственного. Ведь люди, независимо от политики, от времени, от государственного строя, бывают либо нравственны, либо не очень…

Работал Пашка до седьмого пота от зари до зари, как учили дедушка и бабушка, мать и отец. И любил Марусю, с которой знаком был с детства. Но вышла она замуж за другого. Не оставалось ничего, как самому жениться. Дочки родились в обеих семьях (вот откуда две дочери по имени Любовь). Да не сложилась семейная жизнь ни у одного, ни у другого. Скоро поженились Павел и Мария, чтобы прожить долгую и прекрасную жизнь. Шесть дочерей родили и воспитали. А как? Рассказать непросто.

Предвоенная жизнь была трудной: и голод, и холод, и труд непосильный — всё пережили. Научился Павел водить полуторку. Только, кажется, жить начали, так нет же — война началась. И на той полуторке Павел Негрецкий стал возить снаряды.

Кусок шифона, грудочка сахара и автозапчасти

Он и на войне был таким же, каким был дома и в колхозе: делал всё аккуратно, обстоятельно, точно. Солдаты и офицеры относились к нему с тем же чувством сопричастности, сопереживания, каким отличался боец. Отправляя в очередной рейс, командир ему всегда говорил: «Сержант, береги себя, пять девок ждут тебя да жена». Но не из тех Павел Антонович, чтобы за чужую спину прятаться.

Ордена и медали украшали грудь сержанта Негрецкого, вернувшегося в 1945 году в Ильскую.

Жена, встречая мужа, держала на руках маленькую шестую дочку — Зину.

— Спасибо, Маруся, что выполнила мою просьбу.

Прижалась она вместе с ребёнком к широкой груди мужа. А благодарил он её вот за что. Рядом с ним почти всю войну была маленькая хрупкая девчушка — санинструктор Зиночка. Тихая и скромная в перерывах между боями, она под артобстрелами выносила на себе взрослых мужчин, раненных на поле боя. Война многих мужчин делала грубыми. Всё это видел Павел Антонович и вспоминал своих дочерей и жену. Вот и был её защитником. Никто не смел не то что притронуться, а просто грубое слово Зине сказать! Знали: обстоятельный, строгий сержант Негрецкий не посмотрит ни на звания, ни на обстоятельства и сможет девчонку защитить. Поэтому и попросил свою жену: если появится на свет дочка, (её рождения он не дождался, уходя на фронт после отпуска по ранению), чтобы назвала Зиной. Ведь это она вынесла его на себе из-под огня. Они и после войны виделись в Краснодаре.

Девчонки бежали к отцу посмотреть — что там в большом и тяжёлом мешке? Но в мешке были не гостинцы, а запчасти для машины, которые он привёз в колхоз. Достал из кармана по грудочке сахара. Особый подарок — кусок шифона жене и дочерям на память.

И сегодня через столько десятилетий пожилые женщины смеются, вспоминая, как лишились они отцовского подарка. Сахар был такой сладкий — не оторваться. Девочки повесили шифон на перила старенького крылечка, заборов тогда не было, и соседский телёнок подошёл да и сжевал красивые цветы на шифоне.

Долгие четыре года девчонки ждали отца, а оказалось так трудно назвать почти незнакомого дядю папой. Павел Антонович видел это и очень тяжело переживал. И вот на третий день после возвращения сидит он после работы во дворе и по солдатской привычке курит. Подходит к нему старшая дочка и говорит: «Папа, пойдёмте вечерять». С той минуты и до последнего часа дети звали отца на «вы».

В Ильской все всё про всех знают. Станица хоть и немаленькая, но народ постоянно встречается на работе, на гулянках и, естественно, слышатся характеристики тем, кто заметным был. А Павел Антонович был заметным. И звали его на работу везде, где нужны были трудолюбивые и честные люди.

В старой хате с крышей из камыша

В колхозе тогда несладко было. Фашист в 1942-1943 годах всё, что смог, украл, что сумел — вывез, что-то сжёг, согреваясь в холода в чужих хатах. В общем, разруха и нищета кругом.

Работал Павел Антонович рядовым колхозником, бригадиром и председателем колхоза. Люди ценили степенного колхозника и избрали его председателем Совета депутатов. Сейчас это как должность главы администрации поселения.

В 1948 году за высокий урожай пшеницы

бригадиру колхоза «Большевик»

Павлу Негрецкому

было присвоено звание

Героя Социалистического Труда.

В конце 50-х райком направил Негрецкого в село Михайловское поднимать колхоз. Выполнил он и это поручение. Но сердце рвалось в родную Ильскую, в родной колхоз «Большевик». И снова бригадирствовал, обходя поля пешком. Это уже потом ему, как председателю, выделили бедарку (одноконная двухколёсная повозка – Ред.), потом линейку (четырёхколёсная конная повозка – Ред.). А уж когда мотоцикл появился, прибавилось жене хлопот — попробуй пыль отстирай!

Но при всех званиях и должностях жила семья Негрецких в старой хате на улице Сталина (теперь Мира). Половину хаты занимала русская печь, на которую забирались дети, а потом и внуки, когда приходили гости. И как-то сказала ему жена:

— Паша, вон уже девчата растут какие большие, давай, хоть крышу перекроем. А то ведь камыша уже ни у кого нет, только у нас. Что скажут…

— И я говорю — что скажут? А скажут — председатель колхоза о себе, а не о колхозе заботится, — ответил муж.

Так и жил. Всё для людей. И люди ценили это.

Рассказала его дочь Любовь Павловна такую историю.

«Везут как-то на подводе с колхозных виноградников виноград в сапетах. На подводе сидит рядом с ездовым наша тётя Лена. Мы бежим и просим по гронке. Она сняла сапет и отдала нам. Едим мы виноград, довольные такие, а тут и отец возвращается с работы.

Наутро собрал собрание в бригаде (его тетя Лена вспоминала долго, с обидой говорила: «Зачем так опозорил?») и спрашивает:

— Ну, шо, родня дорогая, що ты вчора заробыла? На що колхозно добро разбазарювала?..».

— Да и с яблоками была история, — говорит другая дочь, Алла Павловна. — Работаем в садах. Вечером идём домой и взяли яблок. А тут отец едет и говорит: «Вернитесь в сад, отдайте сторожу яблоки, да чтобы он бумажку дал о возврате». Господи, срамотища просто!

О Павле Антоновиче так и говорили колхозники: «Строгий, честный, справедливый».

Впереди несли колхозные

знамёна

Старость и болезни не щадят никого. Подкралась старость и к Павлу Антоновичу. В маленькой хате собирались, как и прежде, все дети, внуки и даже правнуки. И старенький дедушка Павел, пожимая правнуку Илье руку при встрече, говорил: «Здравствуй, Илья-Муромец!».

Уходила жизнь старого колхозника, унося боль, но оставляя память. В день поминовения усопших родных, на Провода, собираются все вместе, чтобы вспомнить всех, а более всего Павла Антоновича.

До сих пор помнят люди день его похорон. Процессия шла по улице Мира, остановив движение машин. Впереди несли колхозные знамёна. Гроб занесли в колхозный Дом культуры. Говорили речи, вспомнили о том, что деньги на строительство ДК выбивал именно Негрецкий.

Что остаётся после смерти человека? Дома, машины, деньги? Нет, остаётся память. Память, которую он заслужил. И если его жизнь была отдана людям, значит, и жить он будет столько, сколько будут помнить.

Командир отделения 53-й пожарно-спасательной части станицы Северской Александр Пиляев профессию выбрал по зову сердца – как когда-то его отец.

Ещё мальчишкой Саша часто бывал в части, наблюдая за папой – начальником караула. Мечтал тоже связать свою жизнь с этой сферой. Но так получилось, что после окончания северской школы №43 поступил учиться на юриста. А получив диплом, 20-летний Александр Пиляев всё равно пришёл в 53-ю пожарно-спасательную часть. После обучения в Волгодонском учебном центре начал работать пожарным, через пять лет стал командиром отделения. И вот уже 23 года он остаётся верным делу, которое считает не просто работой.

В его подчинении четыре человека: водитель и трое пожарных. Александр отвечает за выезды караула, координирует действия на пожаре, несёт ответственность за каждого из своих коллег в смене и очень требовательно следит за порядком и дисциплиной. Как только от диспетчера поступает сигнал, у бойцов пожарной части всего минута, чтобы надеть боевую одежду, которая весит, к слову, около 20 килограммов, запрыгнуть в машину и выехать по адресу.

— Бывает так, что добраться до места мешают автомобили на дороге, — рассказывает Александр. — Сирена орёт, машина мигает, а кто-то из водителей не пропускает — и мы теряем время. А ведь мы можем ехать именно к нему домой.

Прибыв на место, первым делом командир проводит разведку, оценивает обстановку, проверяет наличие электричества, возможных взрывоопасных веществ. Только после этого команда приступает к тушению. Но если внутри здания находится человек и счёт идёт на секунды, спасают сразу, рискуя собой. Пожарные не выносят погибших — это работа следственных органов. Если на пожаре обнаружен труп, вызывают полицию — может, смерть не случайность, а следствие преступления.

— Когда идёшь в огонь — нет времени думать. — Мы с ребятами как одно целое, уже без слов знаем, кому что делать, — говорит Александр. — Наша цель – спасти больше человеческих жизней и имущества. — Как-то был пожар в бане, где находился пожилой мужчина с остановкой сердца. Мы с ребятами вытащили его, сразу начали реанимацию, подключили дыхательный аппарат. Удалось запустить сердце. После этого сами отвезли пострадавшего в больницу. Правда, прожил дедушка всего три дня…

Были и трагедии. Самая личная — случай, когда Александр прибыл на вызов и только потом понял, что спасал собственного племянника, но не узнал его.

— Мы вытащили его, передали врачам, а наутро я узнал, что он умер в больнице. Позвонил дядя… — вспоминает он.

Была ещё одна запоминающаяся история. Казалось бы, обычный вызов, горящий дом в посёлке Черноморском. Но то, что случилось, оставило след в памяти Александра навсегда.

— Соседи сообщили, что в доме есть погибшие. Когда мы зашли в дом, всё было уже охвачено огнём. В одной из комнат стоял стол. За ним сидел человек — полностью обгоревший, не двигался. Рядом, с другой стороны стола, лежал ещё один, тоже с сильными ожогами. Мы зафиксировали это, и я, стоя в центре комнаты, передавал информацию по телефону. И вдруг — невероятное. Я почувствовал лёгкое прикосновение к плечу и услышал: «Брат, скорую вызови…». Я обернулся и не поверил своим глазам: «погорелец» с 75% ожогов тела стоял возле меня! Тут же вызвали скорую, оба мужчины выжили.

Как и в любой профессии, в работе пожарных хватает своих трудностей. И дело не только в физической нагрузке и риске. Одним из ключевых качеств здесь является психологическая устойчивость.

— Бывает, человек уходит уже после первого выезда или увиденной смерти. Это нормально – справиться с таким может не каждый. В этой работе важна не только сила, но и холодный ум. Нужно действовать быстро, логично, без паники. Если вижу, что человек боится, сразу говорю: подумай десять раз, прежде чем решишь связать свою жизнь с пожарной службой, —  говорит мужчина.

Каждый выезд пожарного может обернуться борьбой не только с огнём, но и за собственную жизнь. Но, несмотря на страх и опасность, огнеборцы снова и снова идут туда, откуда другие бегут.

— Однажды тушили гараж. Спросил у хозяина: есть ли внутри канистры, горючее? Он сказал, что нет. Только зашли внутрь, как всё взорвалось. Мы чудом остались живы. Для людей главное — спасти своё имущество. А какой ценой — уже не важно. Они не понимают, что могут погибнуть не только сами, но и другие…

Пожарные сталкиваются с разными вызовами – от тушения хозпостроек и квартир до спасения полей, лесов и даже заводов после атак беспилотников. А ещё спасают животных. Летом 2024 года, многие слышали, в приюте бездомных животных в станице Северской случился пожар. Александру позвонили и сказали, что горят собаки. И хотя у него был выходной, сразу поехал.  

— Не оставаться равнодушным к чужому горю — это главное, чему учит моя работа, — отмечает Александр Пиляев.

На вопрос, почему он столько лет остаётся в профессии, отвечает просто: 

— Это моё. Я люблю рисковать, люблю адреналин. А ещё чувство, что делаю что-то важное, что я нужен.

Оксана Драч

Фото автора

О Виталии мы рассказывали на страницах нашей газеты в 2022 году. Тогда он добровольно подписал контракт и отправился в зону СВО защищать интересы нашей страны. Из-за ранения был вынужден вернуться домой, получил медаль «За отвагу». Пройдя долгую реабилитацию, Виталий стал активно заниматься патриотической работой — в школах района проводил беседы с учениками, уроки мужества. Позже его назначили наставником четвёртых классов в северской школе №43. А весной 2024 года Виталий снова отправился на СВО.

 — Если там однажды побывал, рано или поздно хочешь вернуться, — говорит Виталий Ничик.

В составе батальона «Барс-11» полгода он находился на передовой в Запорожской области, командовал отделением оборонительной группы. За время нахождения в зоне боевых действий Виталий заметил, что не так много парней шли на СВО по зову сердца.

— Причина в том, что молодёжь теряет чувство патриотизма, понимание любви к Родине и её защиты, — говорит Виталий. – Поэтому я твёрдо решил: как только вернусь домой, сосредоточусь на работе с молодыми ребятами, буду воспитывать их так, как когда-то воспитывали нас.

По словам Виталия, особую поддержку бойцы ощущают от детских писем и рисунков, которые приходят вместе с гуманитарной помощью. Эти простые послания стали настоящими оберегами на передовой, они согревали души и напоминали, ради чего всё это.

После возвращения в родное село Львовское в сентябре прошлого года Виталий устроился в Северскую ЦРБ водителем «скорой». Когда поступило предложение возглавить местное отделение Союза казачьей молодёжи Кубани, он долго не раздумывал — работа с детьми ему по душе, к тому же опыт уже был.

Сегодня в Северском районном казачьем обществе много активной молодёжи, готовой возрождать и сохранять казачьи традиции. Виталий Ничик ставит перед собой важную задачу — развивать духовно-нравственное и патриотическое воспитание подрастающего поколения.

— Мы планируем продолжать встречи со школьниками, проводить беседы, организовывать военно-спортивные мероприятия, походы, открывать дополнительные спортивные секции, рассказывать об СВО и помогать землякам, находящимся на передовой. Очень важно, чтобы дети любили свою станицу, край, страну. Чтобы стремились жить с пользой, трудиться на благо России и быть настоящими патриотами, — подчеркнул он.

Оксана Драч

Фото автора

Родом из казачьей семьи

Константин Дмитриевич Карпенко родился 29 мая 1925 года в кубанской станице Платнировской. Его отец (наш дед) Дмитрий Иванович был потомственным сельским ветеринаром из старинного казачьего рода, бабушка Варвара также была казачкой.

Константин был седьмым, самым младшим ребёнком и единственным оставшимся в живых. Папа помнил лишь старшую сестру Нину, которая умерла в страшную зиму голодных 1932-33 годов, ставших тяжелейшим испытанием для сотен тысяч простых кубанских жителей.

Именно в это время семилетний Костя начал ходить в школу. С началом зимы уроки нередко отменяли — у голодных детей и учителей просто не было сил подняться. С приходом весны стало чуть легче, в пищу шли побеги полевого хвоща, щавеля, молодая крапива, лебеда. Жизнь в станице медленно возвращалась в обычное русло.

Детство Кости протекало в привычных мальчишеских забавах, рыбалке, помощи маме по хозяйству, а отец иногда привлекал его к уходу за больными животными.

Но самым ярким его воспоминанием всегда была школа. Папа тепло вспоминал свою первую учительницу Веру Павловну Иванову и директора школы Семёна Андреевича Нефёдова. Эти простые сельские учителя были людьми с огромным сердцем.

В школе тогда была строгая дисциплина, предметы преподавались качественно, дети овладевали знаниями и сохраняли их на всю жизнь. Бывали случаи, когда мы с братом учили то или иное стихотворение из школьной программы, а папа подхватывал и бойко продолжал. Также он с лёгкостью решал любую математическую задачку, точно называл исторические даты.

В 1942 году Константин Карпенко окончил среднюю школу с отличием. Отец с гордостью показывал нам пожелтевший от времени с золотыми виньетками лист своего аттестата с оценками «отлично» по всем предметам. Но мечты о дальнейшем образовании пришлось на время отложить…

Война оставила на память

тяжкие ранения и боевые награды

В августе 1942 года пасмурным ветреным днём фашисты вошли в Платнировскую и остались там на полгода.

Семнадцатилетние мальчишки мечтали попасть на фронт. И сразу же после освобождения родной станицы 9 февраля 1943 года в свои неполные 18 лет Константин Карпенко ушёл бить врага.

Константин Карпенко начал свою службу в рядах Красной Армии рядовым автоматчиком в составе 57-й стрелковой бригады в феврале 1943 года. В марте он был контужен и обморожен, получил тяжёлый ушиб спины мёрзлой земляной глыбой, упавшей на него при взрыве. Три дня бойцы возили Константина на лафете орудия, пока не отправили его в госпиталь вместе с другими ранеными.

По выздоровлению в мае 1943 года рядовой Карпенко был направлен на командирские курсы в Орджоникидзевское пехотное училище, где после обучения он получил звание сержанта.

Свой боевой путь отец продолжил командиром отделения автоматчиков в 369-м полку 212-й дивизии. Освобождал Калужскую и Смоленскую области.

В результате тяжёлых боёв полк понёс большие потери и был переформирован, а молодого сержанта Карпенко направили в 1376-й стрелковый полк в составе 417-й стрелковой дивизии. Освоив новую военную специальность, он стал командиром противотанковой 76-миллиметровой пушки.

Однополчанин отца Михаил Глущенко, работавший в мирное время корреспондентом газеты «Комсомолец Запорожья», так писал о событиях того времени:

«…То был страшный бой за хутор Канадский недалеко от Запорожья, на подступах к Мелитополю. Ныне нет на карте населённого пункта с таким названием. Фашисты самонадеянно считали, что советскому солдату ни за что не прорвать их оборону.

3 октября 1943 года войска 417-й дивизии приступили к штурму. Бой продолжался и днём, и ночью, хутор несколько раз переходил из рук в руки. 1376-й полк отбивал все отчаянные атаки противника. И тогда фашисты пошли танковой атакой, стремясь уничтожить нашу артиллерию. Восемнадцатилетний сержант Константин Карпенко принимает командование на себя: «Залп!» Танк горит чёрным удушающим дымом. Бой продолжался…»

Папа вспоминал этот бой как один из самых страшных и жестоких.

Константин Дмитриевич Карпенко участвовал в форсировании Сиваша и освобождении Крыма. 9 мая 1944 года вместе с бойцами своего полка он освобождал Севастополь, штурмовал Сапун-гору. Под шквальными бомбардировками вражеской авиации наши воины буквально на себе втащили пушки на высоту, заняв выгодную ударную позицию. Много папиных товарищей полегло в том бою, и отец всегда вспоминал их с дрожью в голосе.

За освобождение Севастополя Константин Дмитриевич награждён медалью «За отвагу».

После недельного отдыха его полк был переброшен на 1-й Прибалтийский фронт, участвовал в освобождении Белорусcии и Литвы. Отец рассказывал, как сердечно бойцов встречали белорусы в освобождённых сёлах. Уставшие, голодные солдаты (полевая кухня не всегда поспевала за быстро продвигавшимися войсками) подходили к любому дому, где у ворот их уже ждали хозяева:

— Добрый дзень! Бульба ёсць?

— Ёсць, ёсць!

И после этого короткого диалога бойцов приглашали в дом, где их ждали горячая картошка, согретая вода и чистое полотенце.

После освобождения Белоруссии полк участвовал в боях за Прибалтику и особенно отличился в боях за освобождение Паневежиса, за что получил почётное наименование «Паневежский».

В июле 1944 года Константин Карпенко в составе артдивизии полка целые сутки сдерживал контратаку немецких танков. Было подбито уже 12 танков, когда осколок снаряда, отлетевший от лафета пушки, тяжело ранил молодого сержанта в глаз. За этот бой отец был награждён орденом Славы III степени.

Награды и памятные знаки К.Д. Карпенко

Орден Отечественной войны II степени

Орден Славы III степени

Медаль «За Победу над Германией»

Медаль «За отвагу»

Знаки:

«Ветеран 51 Армии. Сапун-гора.«

«Освобождение Таврии. 1943 г.»

«В память битвы за Украину»

«Участнику форсирования Сиваша»

«Освобождение Советской Прибалтики»

«Освобождение Крыма»

Нашёл силы поступить в институт

Лечился папа в Ижевском госпитале. Из-за потери глаза и нескольких операций по восстановлению глазницы на лечение и реабилитацию ушёл год. Победу отец встретил, находясь в госпитале.

Константин Карпенко вернулся в родную станицу тихим вечером 19 августа 1945 года. Папа рассказывал, с каким волнением он торопился домой, идя по пыльной дороге. На душе было и радостно, и тревожно. Писем из дома не было год. Как раз был яблочный Спас, к вечерней службе звонили колокола станичной церкви, голову кружили родные запахи нагретой кубанской земли, душистых яблок и парного молока. Вот он, дом!

Но там ждала печальная весть – умерла от долгой болезни любимая мама.

Смерть матери, наполовину утраченное зрение… Но нужно жить дальше, приобретать профессию, вместе со всей страной строить новую мирную жизнь. Проведя дома всего несколько дней, Константин уехал поступать в Краснодарский медицинский институт.

С пациентом через реку вброд? Легко!

В доме деда Дмитрия Ивановича, где мы в детстве подолгу гостили каждое лето, внизу под иконами на маленькой угловой полочке хранились иллюстрированные медицинские атласы, по которым учился папа. Дед был строгим, не разрешал нам их брать. Но после обеда, когда они с бабушкой, второй женой деда Евгенией Фоминичной, дремали, мы тихонько вытаскивали эти тяжёлые книги и рассматривали иллюстрации строения человеческого тела, мышц, костей, кровеносных сосудов и внутренних органов. Мы гордились своим отцом бесконечно и хотели стать такими же умными, как он.

Константин Дмитриевич успешно окончил институт в 1950 году и был направлен врачом общей практики в амбулаторию станицы Гривенской. Возможности в амбулатории были скромные: минимум медикаментов, небольшое помещение для приёма больных и подвода с лошадью вместо машины скорой помощи. Но крепкие знания, желание помогать и данная клятва Гиппократа делали своё дело.

Отцу помогал старый верный фельдшер. Однажды нужно было госпитализировать больного, который жил на окраине Гривенской на другом береги реки Протоки. Добрались на подводе по старому мосту через реку. Был холодный осенний вечер, непрерывно шёл дождь, сопровождаемый сильным ветром. На обратном пути обнаружилось, что мост почти полностью затоплен. Фельдшер, как местный старожил, знал брод неподалеку. Но лошадь в темноте отказывалась идти в воду. И тогда папа, за плечами которого было форсирование Днепра в ледяной воде в ноябре 1943 года, встал рядом с лошадью, взял её за поводья, оказавшись по пояс в воде. Его примеру последовал фельдшер, и они благополучно перевезли больного. Долгие годы гривенские пациенты приезжали к нам в посёлок Ильский с тёплыми словами благодарности, рыбными гостинцами и приветами от других жителей.

Здесь же, в станице Гривенской, наш отец встретил свою вторую половину, молодую, красивую учительницу русского языка и литературы Жанну Дмитриевну – нашу маму. Её до сих пор помнят целые поколения учеников, друзья, коллеги и знакомые не только в посёлке Ильском, но и за его пределами.

В сентябре 1951 года Жанна Дмитриевна и Константин Дмитриевич поженились.

О строительстве новой больницы

ходатайствовал самому Хрущёву

В 1953 году Константин Дмитриевич получил новое назначение, и молодые супруги переехали в посёлок Ильский. Отец работал в Ильской больнице, мама начала свою педагогическую деятельность учительницей русского языка и литературы в школе №16. В октябре 1953 года родился сын Владимир.

В 1950-х, когда Константин Дмитриевич возглавил Ильскую больницу, она состояла из отдельных построек и была рассчитана на 100 коек. Современного оборудования и врачей не хватало. Большой развивающийся посёлок остро нуждался в новой больнице. Помог случай.

Обычно в сентябре в лесу за посёлком местные жители собирали грибы, и в тот год их было необыкновенно много. Однако большинство грибов было заражено спорами ботулизма. В больницу массово, целыми семьями стали поступать пострадавшие с тяжелейшим отравлением, и коек катастрофически не хватало.

Тогда молодой главврач Карпенко распорядился разбить полевой госпиталь из подручных средств прямо под кронами деревьев на территории больницы. Благодаря оперативному решению и самоотверженным действиям медицинского персонала все отравившиеся были спасены.

Константина Дмитриевича вызвало районное начальство поблагодарить за отличную работу: «Проси, что хочешь!». Ответ последовал тут же: «Новую больницу!».

И мудрый районный начальник посоветовал отцу, как участнику войны и главному врачу, написать письмо на имя Хрущёва. Какова же была радость отца, когда буквально через месяц из самой высокой инстанции пришёл ответ с резолюцией: «Выделить средства!».

В 1960 году строительство больницы было закончено. Новый трёхэтажный корпус с поликлиникой, стоматологией, лабораторией, кухней, детским, хирургическим, терапевтическим отделениями начал принимать пациентов. В отдельных зданиях располагались роддом, инфекционное и туберкулёзные отделения. Наша семья в 1962 году переехала в один из домов старых больничных построек, переделанных под жильё для врачей. Мы с братом выросли среди персонала больницы и до сих пор помним приветливые лица нянечек, медсестёр, работников пищеблока, прачечной, водителей скорых и, конечно, врачей.

В 1970 году Жанну Дмитриевну Карпенко избрали депутатом Верховного Совета СССР. Занятость её увеличилась многократно. Отец очень помогал супруге, подбирал в домашней библиотеке необходимые для уроков книги, решал самостоятельно какие-то текущие семейные нужды, стараясь разгрузить маму.

Папа всегда хотел чем-то порадовать. Особой его гордостью был виноградник. Сколько раз он поклонился лозе, укрывая её на зиму, открывая весной и подвязывая к шпалерам. И с какой радостью он всегда ставил на стол в беседке у дома огромное фарфоровое блюдо с ароматным виноградом. И здесь, за столом, мы много говорили и слушали отца о жизни и войне.

Требование к коллективу было одно:

 профессионализм

Под руководством Константина Дмитриевича Карпенко трудились настоящие профессионалы, многие из них, как и отец, были участниками Великой Отечественной войны: терапевт Раиса Михайловна Сташкова, гинеколог Ким Фёдорович Гусаков, фтизиатр Владимир Петрович Смоленский, кардиолог Лариса Михайловна Образцова, стоматолог Александр Моисеевич Юрин, хирург Борис Васильевич Бобырев, фельдшер скорой помощи Георгий Павлович Страшко.

Отец был настоящим руководителем, строгим и требовательным, и сам много работал. Кроме непосредственно лечебной деятельности было много административной работы. Время от времени, когда в доме все засыпали, папа засиживался далеко за полночь, склонившись над планами или составляя отчёты о деятельности больницы.

Ильская больница, возглавляемая Константином Дмитриевичем Карпенко более 25 лет, не единожды занимала первые места среди лечебных учреждений в крае.

Наряду с дисциплиной и требовательностью в коллективе установилась атмосфера дружелюбия и общности интересов. Сотрудники охотно выходили на субботники, младший персонал с любовью ухаживал за розами перед главным корпусом. Этот розарий славился далеко за пределами посёлка в те годы, и главная заслуга в этом принадлежала чудесному садовнику больницы, участнику Великой Отечественной войны Якову Ивановичу Шамину. А какие маёвки с песнями и подвижными играми устраивали медики в лесу!

Главным требованием со стороны главного врача к своим коллегам был профессионализм, которого он всегда придерживался сам. В 1964 году папа провёл полгода в Ленинграде на курсах повышения квалификации, освоив специальность кардиолога.

Константин Дмитриевич Карпенко проработал в должности главного врача до 1982 года, одновременно практикуя как врач-кардиолог. Кардиологом он продолжал работать до лета 1993 года, пока тяжёлая болезнь не оборвала его жизнь. Папы не стало 29 августа 1993 года. Пронзительный прощальный сигнал машин скорой помощи и сейчас слышится в ушах.

Люди шли и шли с последним приветом… А для нас, его семьи, он всегда живой. Родной, любимый и любящий. Строгий и самый добрый, надёжная опора всегда и во всём…

Память о прадеде –

в надёжных руках его потомков

Память о своём деде Константине Дмитриевиче Карпенко бережно хранят внуки Дмитрий, Наталия, Юлия. Они — взрослые состоявшиеся люди, учат своих детей, правнуков Константина Дмитриевича, чтить память нашего отца, их прадеда, и всех воинов Великой Отечественной войны. Старший правнук Максим в этом году оканчивает школу. Правнуки Софья и Александр, Екатерина и Александр, Елена ещё школьники. Все умные и смышлёные ребята, много читают и знают о Великой Отечественной войне, гордятся своим прадедом.

29 мая этого года Константину Дмитриевичу Карпенко исполнилось бы 100 лет. Обычно в его день рождения весь дом был заполнен розами от коллег, друзей и благодарных пациентов. Букеты стояли во всех вазах, источая нежный аромат. А вечером к нам заходили гости, пели песни — про «синий платочек», «про улыбку твою и глаза».

Отчего так светились счастьем лица этих людей? Какой секрет они знали? Почему их глаза были всегда наполнены светом и жизнью? Может, потому что они больше нас понимали цену простым вещам: хлебу, любви к родному дому, семье и миру? Цену всему тому, ради чего наши отцы ковали Победу…

Записала Яна Богатырёва

В 1978-1984 годах Северский район продолжал набирать обороты в своём развитии. В этой статье – о достижениях колхозов и заводов, появлении важных учреждений,  создании  новых ансамблей, патриотической работе.

Северский парк – главный очаг культуры

После переподчинения научно-производственному объединению «Союзтермнефть» НГДУ «Черноморнефть» кроме добычи нефти и газа стало заниматься и опытно-промышленными работами по внед-рению новых методов разработки месторождений термическим способом, испытывать новую технику и оборудование.

В том же году на базе ремонтно-механических мастерских была создана центральная база производственного обслуживания ПНО «Союзтермнефть», со временем выросшая в два завода – «Нефтетерммаш» и специализированное конструкторско-технологическое бюро «Зенит».

Кроме того, в посёлке Черноморском работали такие предприятия, как: автотранспортная контора в составе «Черноморнефти» (с 1957 года – АТК треста «Нефтегазстрой», с января 1993-го – АО «Черноморское автотранспортное предприятие»), база производственно-технического обслуживания и комплектации оборудования, линейно-эксплуатационная служба и тампонажная контора.

В марте 1978 года колхозу «Заветы Ленина» за успешное выполнение планов минувшего года вручили переходящее Красное знамя Совета Министров РСФСР и ВЦСПС.

В 1970-е годы проводилась активная поисковая и патриотическая работа. 14 октября 1978 года район посетили ветераны 622-го штурмового авиационного полка, 35 лет назад принимавшего участие в освобождении Северской. Делегацию ветеранов полка возглавили Герой Советского Союза, заслуженный лётчик СССР К.А. Рябов и бывший начальник штаба полка, Герой Советского Союза Г.М. Лебедев.

В конце 1970-х годов Северский парк превратился в современный очаг куль-туры и отдыха для всего района. Аттракционы, бассейн для детей, водоём для купания с водными велосипедами, цветочные клумбы, множество декоративных деревьев привлекали сюда жителей.

В 1978 году был образован казачий ансамбль песни и танца «Нива» Северского ДК, художественным руководителем которого был Иван Николаевич Салтовец. Уже в феврале по решению ЦК ВЛКСМ ансамбль включили в поезд дружбы, который с гастролями отправился в Чехословакию.

Телефоны – рабочим

В районе росло население, строились дома и новые электрические распределительные подстанции, нарезались новые улицы. В 1979 году в стране прошла Всероссийская перепись населения. В Северском районе общая численность населения составила 92 200 человек.

Председателем исполкома в 1979 году был избран В.В. Грицай.

В марте «Райсельхозтехнике» вручили переходящее Красное знамя Госкомитета «Сельхозтехника» при Совете Министров СССР. Смоленскому колхозу «Путь Ильича» вручили переходящее Красное знамя Совета Министров РСФСР и ВЦСПС.

Северский швейный цех стал крупным промышленным предприятием краснодарского объединения «Силуэт». Трём видам текстильной   продукции цеха присвоили государственный Знак  качества. Работники цеха  в 1979 г. выполнили план на 102%, продукция предприятия пользовалась огромным спросом.

В 1979 году было образовано Афипское управление механизации строительства.

В этом же году краевое телевидение провело в нашем районе первый кубанский телеконкурс «Нужна человеку песня». Высшую оценку на нём получил казачий ансамбль песни и танца «Нива», в конце 1978 года получивший звание народного. Путёвки на заключительный концерт телеконкурса получили также женский хор русской песни ДК посёлка Афипского и электрик афипского хлебокомбината Сергей Сурма.

В 1970-е годы постепенно проводилась телефонизация Северского района. Теперь стационарные телефоны были не только у промышленных организаций, различных учреждений станицы, начальников, но и у простых тружеников.

С мая 1979 года между Краснодаром и Афипским начала ходить электричка, четыре раза в сутки.

В феврале 1980 г. на Всесоюзном конкурсе любительских фильмов кинолюбители из черноморского КЮТа завоевали второе место, а в краевом конкурсе кинофильм «Наш класс – горы» получил первую премию. В ильской школе №16 завершилось строительство нового спортивного зала.

Вскрыть капсулу на столетие колхоза

В 1980 году колхоз «Заветы Ленина», которое возглавлял А.К. Нагоненко, отмечал 50-летний юбилей. В преддверии этого события были проведены киносъёмки важных объектов станицы, затем киноплёнка с обращением-наказом к потомкам от имени колхозников была помещена в капсулу, которую замуровали в стене механической мастерской колхоза. Сверху капсула была закрыта металлической плитой, на которой было высечено: «Вскрыть в 2030 году».

В этом же году 50-летие отметило и районное отделение «Сельхозтехники». За год в цехах этого предприятия капремонт проходила почти тысяча отечественных тракторов.

Между Афипским и Смоленской началось строительство газокомпрессорной станции.

В хуторе Коваленко открылась первая в районе Народная ленинская библиотека. По итогам краевого конкурса «Кубанская музыкальная весна» хору северского фурнитурного завода и солистке районного ДК Л. Чернявской вручили дипломы лауреатов.

В августе в посёлке Ильском сдали в эксплуатацию новый кинопавильон «Мир» на 300 мест. А в Афипском открыли детскую музыкальную школу.

В октябре на краевую Доску почёта было занесено Северское районное потребительское общество.

Создан народный хор «Весна», руководителем которого стал Сергей Золотухин. Под руководством Золотухина хор много раз становился лауреатом всесоюзных и всероссийских фестивалей-конкурсов народного творчества и дважды – обладателем гран-при на международных конкурсах. Коллектив дал сотни концертов в Краснодарском крае, России, ближнем зарубежье, выступил в 12 городах Польши.

Герои войны в гостях в Северской

В 1980 году отмечали 35-летие Великой Победы. На празднование в наш район приезжал дважды Герой Советского Союза генерал-лейтенант авиации Павел Андреевич Таран. Жители тепло принимали и Героя Советского Союза генерал-лейтенанта авиации Петра Васильевича Базанова. В мае 1943 года его самолёт был сбит в бою недалеко от станицы Северской, сам лётчик получил тяжёлое ранение и лечился в госпитале, располагавшемся в школе №43.

Также Северский район посетила делегация ветеранов 611-го Перемышльского Краснознамённого ордена Суворова авиационно-истребительного полка, лётчики которого воевали в небе над Северским районом. Герой Советского Союза полковник Алексей Павлович Чувихин, заслуженный лётчик-испытатель СССР полковник Николай Павлович Трусов и подполковник Александр Дмитриевич Павлюченко провели встречу со школьниками.

Новые школы искусств и здание ДОСААФ

В 1981 году сдано в эксплуатацию двухэтажное здание Афипского поселкового совета. Вступил в строй цех фруктового порошка на северском винзаводе. В селе Михайловском открыла двери новая школа на 784 места. В этом же году начали работать детские школы искусств в посёлках Черноморском и Афипском.

Создан ансамбль народных инструментов «Родные напевы» под руководством Ивана Николаевича Салтовца.

Комсомольско-молодёжной смене железнодорожной станции «Афипская» вручили переходящее Красное знамя ЦК ВЛКСМ.

В июле на краевую Доску почёта занесён колхоз «Заветы Ленина». А в апреле 1982 года в район приехала делегация из Болгарии, которая познакомилась с работой этого колхоза, ПО «КНОСС», смоленской автобазы и культпросветучилища. В Северском парке во время субботника члены делегации посадили несколько деревьев.

В этом же году завершилось строительство нового здания РК ДОСААФ. Было построено и трёхэтажное здание Северского сельского Совета.

На пленуме РК КПСС в 1983 году первым секретарём Северского райкома партии был избран В.Н. Пономарёв. А редактором районной газеты назначили Алесея Алексеевича Игнаткина.

Завершилось строительство административного здания филиала краснодарского завода радиоизмерительных приборов в посёлке Черноморском.

В 1983 году в новодмитриевском колхозе «Путь к коммунизму» закончился монтаж венгерских установок по сухой переработке зелёного горошка.

В станице Убинской появился новый железобетонный мост. В селе Львовском вступила в строй новая автоматическая телефонная станция. В октябре Львовский сельсовет стал победителем краевого соцсоревнования по повышению культуры земледелия на землях приусадебного фонда.

Второй год подряд добровольную народную дружину Северского района признали лучшей в крае.

В 1984 году Афипское производственное объединение «Краснодарнефтеоргсинтез» получило право участвовать на ВДНХ СССР в Москве.

Начало перестройки

1985 год был ознаменован началом перестройки в СССР. Председателем райисполкома избран Пётр Алексеевич Дегтярёв.

Население нашего района приблизилось к отметке 100 тысяч.

В посёлке Ильском открылось первое кооперативное кафе «Экспресс», а во Львовском начали строить новый Дом быта.

В районе тем временем вводится талонная система на получение продуктов. В этом же году было организовано управление социальной защиты населения.

На краевую Доску почёта с вручением переходящих Красных знамён занесены колхоз «Заветы Ленина» и плодосовхоз «Смоленский». А пионерская дружина михайловской школы №32 награждена райкомом ВЛКСМ путёвкой во Всесоюзный пионерлагерь «Артек».

(Продолжение следует)

По материалам книг В. Харченко, А. Харченко, А. Кистерева «У подножия Собера»; А.Н. Щербы «Станица Северская Краснодарского края (1864 – 1980 гг.)» и газеты «Зори» («Социалистическое табаководство», «Знамя Победы», «Зори Октября»).

Строил даже корабли

– Сергей Савельевич, где и когда вы родились?

– Я родился 6 сентября 1954 года на острове Сахалин в маленьком посёлке лесорубов Мангидай. Родился дома, соседка принимала роды, а помогал ей мой родной брат Толик, которому тогда было всего шесть лет. Когда отцу сообщили о моём рождении, он пешком из тайги, по пояс в снегу, пришёл домой.

– Кем были ваши родители? Как вас воспитывали?

– Родители работали в местном лесхозе. Папа, Савелий Арданович, – лесорубом, а мама, Тамара Петровна, – учётчиком. Через два с половиной года они вернулись на родину, в посёлок Ильский. Отец работал мотористом в тампонажной конторе в посёлке Ахтырском, а мама начала трудиться на ильском кирпичном заводе рабочей и проработала там всю жизнь. Дошла до заместителя директора завода.

Не скажу, что родители были строгие, но требовательные.

– Где вы учились? Помните своего первого учителя?

– Я учился в ильской школе №52, первой учительницей у нас была Людмила Ивановна Якименко. Я очень любил физкультуру, нравились математика, физика.

– После окончания школы насколько реализовались ваши планы?

– Я хотел поступать в Краснодарский политехнический институт, но мои друзья переманили меня в Питер, в ПТУ при адмиралтейском кораблестроительном заводе. Мол, нет смысла поступать в институт, так как скоро армия, а так – через год будет специальность. Я согласился, окончил училище с отличием. И ещё успел до армии два месяца поработать на адмиралтейском кораблестроительном заводе в должности судового слесаря-монтажника. В общем, строил корабли.

– Где служили и чем запомнилась служба?

– Служил в танковых войсках в Ленинградском военном округе. Сначала меня отправили в танковую учебку под Ленинградом, в посёлок Песочный, после окончания остался там механиком-инструктором по вождению танка. Перед дембелем на двухмесячные курсы набирали офицеров запаса, я поехал, и по окончании мне присвоили звание младшего лейтенанта и должность командира танка.

Служилось, наверно, как и всем в то время. Но мне довелось поучаствовать в съёмках фильма «Блокада», где Юрий Соломин снимался. Мы ездили на танках, которые переделали из Т-34 на немецкие, а кинооператор нас снимал.

– Чем занялись по возвращении из армии?

– В 1975 году я поступил в краснодарский монтажный техникум. Через три года окончил его с отличием по специальности техник-строитель. Тогда в посёлке Черноморском начали строить завод РИП, я был мастером строительного участка, а потом работал мастером на заводе «Утяжелитель». В 1978 году поступил в Краснодарский политехнический институт на строительный факультет.

– Расскажите, как вы познакомились с женой?

– С Галиной я познакомился на танцах. Она мне очень понравилась, а когда стали встречаться, покорила своей добротой. Через полгода, было это в 1977 году, поженились. В следующем году родился сын Владимир, через два года – дочь Виктория и в 1985-м – дочь Анна.

Партия направила в милицию

– Получается, вы долгое время работали строителем. А как же оказались в милиции?

– Раньше по линии коммунистической партии набирали на службу в милицию. Вообще, я о службе не думал, ну, разве что в детстве мечтал. И в 1983 году мне предложили работу в ильском ПОМе. Мне уже было 29 лет, подумал и согласился. Тем более, многих сотрудников уже знал: Рубана, Сыщенко, Егорова. Сначала меня направили на учёбу в школу милиции в Ереван на полгода, а затем оперуполномоченным в ильский ПОМ, начальником которого тогда был Анатолий Савченко. Ильский ПОМ обслуживал Ильское и Черноморское поселения.

Работали вместе со старшим участковым Александром Соболевым, старшим оперуполномоченным Алексеем Панченко, водителем Вячеславом Нечаевым. Через три года Савченко стал начальником уголовного розыска, а меня назначили начальником ильского ПОМа. Вернее, выбрали голосованием коллектива. Тогда начальника ПОМа выбирали на собрании всего райотдела.

Постепенно собрался коллектив, с которым мне отлично работалось. Это мой заместитель Владимир Журавский, оперуполномоченный Сергей Радченко, участковые Василий Цымбал, Сергей Григоренко, Валентин Острецов. Потом пришли молодые ребята опера Андрей Чернокалов, Виталий и Николай Твердохлебовы, Казбек Усток. Наш ПОМ всегда был лучшим в районе.

Конечно, работы было очень много. В то время, в 90-е, грабежи, убийства происходили практически каждый день. Помню громкие убийства: юноше привязали камень на шею и утопили в речке, а мотоцикл забрали; женщина двух детей убила, возле железной дороги в яме спрятала… Убийства раскрыли. На работе были день и ночь, по сути, жили в милиции.

– Начальником ильского ПОМа вы проработали восемь лет, а потом?

– В 1994 году меня перевели в райотдел на должность начальника штаба, я тогда учился в Ростове в Высшей школе милиции (филиал московской Академии МВД). Через три года назначили начальником милиции общественной безопасности, то есть заместителем руководителя РОВД. Райотдел тогда возглавлял Александр Сергеев. Работы прибавилось в разы, практически 70% отдела было в подчинении. Но, несмотря ни на что, служба нравилась. В милиции я проработал всего 17 лет, до 2000 года, и в 46 лет вышел на пенсию в звании подполковника милиции в отставке.

– Как сложилась жизнь дальше?

– Я думал так: месяц отдохнуть и пойти работать адвокатом. Но неожиданно мне предложили должность начальника отдела службы судебных приставов в Северском районе. После милиции мне это показалось лёгкой работой, но начались банкротства предприятий, невыплата зарплаты и так далее. Загруженность стала высокая. А в отделе – одни женщины. Много работали с моим заместителем Ларисой Азарской, приставом-исполнителем Валентиной Серебряковой. Незаметно в службе отработал 11 лет, на пенсию вышел полковником, государственным советником юстиции первого класса.

– И чем занимались на пенсии?

– В 2014 году мне предложили возглавить приёмную губернатора Краснодарского края по Северскому району. Я прошёл конкурс и проработал там три года. Вел приёмы, выезжал по краю с комиссиями, в том числе и в наш район, разбирал жалобы, обращения и так далее. В 2012 году с июля по март работал в Крымске. Мы общались с людьми, записывали обращения потерпевших от наводнения, собирали анкеты, помогали. А на пенсию окончательно вышел в 60 лет.

Семья – самое святое!

– Ваш сын пошёл по вашим стопам, а дочери?

– Да, Владимир заочно учился на юридическом факультете Краснодарского сельхозинститута и параллельно служил в армии. Потом пришёл работать оперуполномоченным в ильский ПОМ. Профессию выбрал себе сам. Позже стал начальником ильского ПОМа.

Виктория с серебряной медалью окончила школу, потом юрфак, работала юристом в налоговой инспекции, а потом возглавляла ильский МФЦ. Сейчас живёт в Краснодаре. Анна так же, как и все, юрист, училась в Ростове, стала предпринимателем. Только мама у нас бухгалтер, работала в торговле.

– Что для вас семья?

– Самое святое! Что бы ни случилось в жизни, семья – это главное! И я благодарен жене, что она всё выдержала. Знаю, что быть женой милиционера очень сложно.

– Сколько у вас внуков?

– У Владимира три сына, старший учится в колледже в Краснодаре, младшие – школьники; у Вики – дочь, окончила фармацевтический колледж в Питере, сын – четыре года играл в академии футбольного клуба «Краснодар», но из-за травмы ушёл из футбола, сейчас учится в академии правосудия; у Ани – две девочки-школьницы.

– Чему учите внуков?

– Честности, чтобы хорошо учились, уважали старших.

– У вас есть любимое блюдо?

– Рисовая молочная каша и плачинда с тыквой – моя бабушка Дуся часто делала.

– Ваше хобби?

– В молодости увлекался мотоциклами. Сейчас посещаю бассейн, плаваю.

– Чего бы всем пожелали?

– Мирного неба над головой.

Беседовала Ольга Бондаренко

Фото из семейного архива Сергея Попандопуло

Трудолюбивый с детства

Детство Геннадия прошло на хуторе Чернышихин (недалеко от посёлка Ильского). В многодетной семье он был самым младшим, шестым по счёту ребёнком. Мама работала дояркой, отец был инвалидом, потерял ногу во время работы на железной дороге. До четвёртого класса Гена учился в местной школе, затем целый год вместе с другими хуторскими ребятами каждое утро при любой погоде пешком ходил в ильскую школу №16 (а это, на минуточку, семь километров туда и столько же обратно). С шестого класса он уже жил в общежитии неподалёку от школы. Пять дней в неделю ребята учились и жили там, а на выходные ездили домой.

Окончив восемь классов, Геннадий пошёл работать в колхоз. Брался за всё, лишь бы помогать маме, с которой они на тот момент остались вдвоём. Начальство сразу приметило трудолюбивого парнишку и отправило его в Ахтырское профессионально- техническое училище осваивать профессию тракториста. Отучившись, Геннадий устроился в колхоз «Победа» трактористом-комбайнёром.

В 1969 году пришла повестка в армию. Служил в Подмосковье в строительном батальоне, а через два года в звании сержанта вернулся домой в хутор. Тогда дела там шли совсем неважно, и хуторян переселяли в соседний Ильский, выделяя им земельные участки. Получив десять соток на улице Железнодорожной, Геннадий построил времянку, где они и жили вдвоём с мамой Верой Антоновной.

Судьба по имени Наташа

Ильская молодёжь по вечерам ходила на танцы в клуб, который располагался на месте нынешнего Свято-Никольского храма. Там Геннадий и встретил свою судьбу – Наталью. Познакомились, разговорились, оказалось, что живут на одном краю посёлка. Понравились друг другу с первого взгляда. Наташа тогда работала на консервном комбинате в Энеме, и Геннадий часто встречал её с работы. Однажды в ожидании любимой он уснул прямо на скамейке на вокзале. Проснулся уже утром. При встрече спросил, почему, мол, не разбудила? А она ему в ответ: «Ты так крепко спал, что мне было жаль тебя будить, и я пошла домой сама…». Вот такая она была заботливая.

Через год Шкилёвы расписались. Тогда было принято играть свадьбу на два двора. Благо жили недалеко друг от друга. В 1975 году родилась старшая дочь Людмила. Когда она немного подросла, супруги оставили её с бабушкой и поехали в Адлер на заработки. Геннадий устроился в местный совхоз трактористом, а Наталья работала в теплицах. Паре дали подобие комнаты прямо в весовой, куда заезжали машины, отделив это помещение ширмой. Вскоре они забрали Люду с собой, решив, что не дело ребёнку жить вдали от родителей. Однажды ночью Геннадий заметил, как возле малышки пробежала большая крыса. Это стало последней каплей, и утром Геннадий пошёл в профсоюз просить жильё. В тот же день семье Шкилёвых дали вагончик, а ещё через несколько лет – комнату в общежитии в селе Весёлом. В 1980 году у них родился сын Евгений.

В Казахстане, как в Греции, было всё!

Однажды кум предложил поехать на заработки в Казахстан, аргументировав это тем, что молодым семьям там дают квартиры, а полки в магазинах буквально ломятся от товаров.

В городе Жанатас обеспечение действительно было на высшем уровне. Кумовья сразу устроились работать на местный рудник. Зарплата у Геннадия была 750 рублей в месяц против 180 рублей, что он получал в Адлере. Возвращаться смысла не было, и Наталья с детьми тоже переехали в Казахстан.

Семье дали просторную комнату в общежитии. «В тесноте, да не в обиде», – думали супруги. Но в 1985 году родился третий сын Гена, и жить всем в одной комнате стало по-настоящему тесно. Глава семьи снова пошёл в профком, и в скором времени им выделили новую двухкомнатную квартиру.

Всё было хорошо, пока не начался развал Советского союза. Неприятие казахов по отношению к приезжим русским нарастало, в городе всё чаще стали происходить стычки. Летом 1992 года Шкилёвы приехали в отпуск на Кубань и, взвесив все за и против, обратно в Жанатас уже не вернулись. В Казахстан тогда поехал только Геннадий, чтобы написать заявление на увольнение. Понимая всю серьёзность политической ситуации, его никто не отговаривал, а профсоюз даже выделил контейнер для перевозки вещей и мебели.

В «Зори» попал случайно

В посёлке Ильском Геннадий Шкилёв устроился водителем на автобазу. Тут следует сделать небольшую ремарку. Всю свою жизнь после возвращения из армии Геннадий Яковлевич любил фотографировать. Сначала снимал на фотоаппарат «Смена», затем приобрёл дальномерный фотоаппарат со сменными объективами «ФЭД», потом «Зенит». Снимал всё – родню, друзей, детей, природу.

Однажды тесть принёс ему номер газеты «Зори Октября» и сказал, что в редакцию требуется фотокорреспондент. На следующее утро Геннадий уже приехал в редакцию районки. Ответственным секретарём тогда был Валерий Харченко, с которым и предстояло собеседование. Он внимательно посмотрел снимки Геннадия, честно признался, что они ему понравились, и повёл его в кабинет к главному редактору. Руководитель газеты Алексей Игнаткин сказал, что вакансия фотокорреспондента пока занята, а вот водитель в редакцию нужен. Конечно, Шкилёв согласился.

Фотокором тогда был талантливый Олег Шмелёв. Он уже собирался увольняться и начал активно готовить Геннадия на своё место, щедро делясь профессиональными навыками фотодела. Через месяц Геннадия Яковлевича оформили водителем и фотокорреспондентом. В редакции «Зорь» он проработал 33 года.

– Работа в газете мне очень нравилась. Это постоянное общение с новыми людьми, встречи с коллегами на форумах, семинарах и спартакиадах – на месте не сидели ни журналисты, ни я, – вспоминает Геннадий Яковлевич. – Кто бы мне сказал, что буду причастен к районной газете – никогда бы не поверил.

Постепенно супруги женили всех своих детей, которые подарили им семеро прекрасных внуков: Данилу, Артёма, Полину, Анюту, Милану, Матвея и Веру. Дочь Людмила с семьёй живут в Краснодаре, а сыновья – в Ильском.

«Хочу увидеть, как повзрослеет Верочка»

В 2019 году у Геннадия Яковлевича случилось большое горе – после продолжительной болезни ушла из жизни его любовь и опора, его дорогая Наташа. Их брак был очень крепким, 54 года вместе. Он уволился из редакции за пару месяцев до трагедии, поскольку супругу уже нельзя было оставлять без присмотра.

Справиться с горем помогли дети, внуки, родственники. Жизнь потекла своим чередом. Особенно много времени проводит с Геннадием Яковлевичем его младшая внучка Вера. Девочке сейчас девять лет. Дедушка возит её в школу, на занятия музыкой, вместе они ездят на рыбалку или просто катаются на машине по Северскому району.

28 августа Геннадию Шкилёву исполнится 73 года.

– Не зря говорят, что в движении жизнь. У меня семь соток огорода, две теплицы, лениться точно некогда. Заметил, чем больше я двигаюсь, тем лучше себя чувствую, – признаётся Геннадий Яковлевич. – Хочется успеть Верочку выучить, увидеть её взрослой, поэтому я просто обязан быть крепким, бодрым и молодым!

…И с большим чувством юмора, добавим мы. Геннадий Шкилёв – большой любитель анекдотов и смешных баек. Без них не обходился ни один его рабочий день в редакции. Несколько анекдотов он рассказал и нашим читателям.

Анекдоты от Геннадия Шкилёва:

Приходит мужик с работы, уставший жутко. Спрашивает у жены:

– Дорогая, я поеду с кумом на рыбалку с ночёвкой?

– Нет.

– Почему?

– Водка в холодильнике.

* * *

Заходит молодой человек в ресторан, видит: за столиком сидит красивая дама.

– Девушка, а у вас парень есть?

– Нет.

– Вы такая красивая! Познакомимся?

– Нет. Муж не разрешает.

* * *

Стоят на дороге два гаишника. Видят, едет цыганка на бричке.

Один другому говорит:

– Давай-ка её остановим!

– Не, я не буду. С детства цыган опасаюсь.

Напарник не послушал, остановил цыганку и начал досконально проверять.

Права, страховка – всё в порядке, даже аптечка есть. Долго искал, к чему придраться, в итоге отпустил. Тут оба инспектора спохватываются и видят, что стоят без штанов в одних кителях и фуражках.

– Я же тебе говорил, не надо её останавливать. Поехали, догоним!

Глядь, а машины-то тоже нет…

Яна Богатырёва

Фото автора и из семейного альбома Г. Шкилёва

А легко ли это – быть мамой четверых? Уютно устроившись с Лилией на кухне, я решила узнать об этом из первых уст.

«Я родилась в Сибири»

Лилия родом из Красноярского края, села Большой Улуй. Её мама всю жизнь работала в здравоохранении, папа вёл фермерское хозяйство. Девочка занималась во всех кружках, какие только были в местной школе и Доме культуры.

Задумываясь о будущей профессии, она видела себя только воспитателем детского сада, поскольку очень любила нянчиться с малышами. Однако после школы поступила в Сибирский государственный технологический университет на специалиста по социальной работе. Училась заочно, параллельно работая в управлении социальной защиты в своём селе.

 – Кому то работа в соцзащите может показаться скучной, но мне она действительно нравилась. Нравилось помогать людям, оформлять те или иные пособия, льготы и другие документы. К тому же, у нас был очень дружный коллектив, а это тоже значило немало, – вспоминает те времена Лилия.

Влюбилась в фотографию

С будущим мужем Юрием они познакомились при весьма интересных обстоятельствах. Бывая в гостях у своей родственницы, Лилия всегда обращала внимание на фотографию симпатичного парня в военной форме. Он приходился братом мужа родственницы и на тот момент служил в Санкт-Петербурге. «Какой красивый! Вот ведь кому-то повезло!» – всякий раз думала Лилия. Она была уверена, что у Юрия уже давно есть и жена, и дети, поэтому о нём даже не расспрашивала, а просто тихо любовалась издалека.

Однажды, вернувшись с работы, она увидела, что родня помогает родителям окучивать в огороде картошку. Каково же было удивление Лилии, когда в этом «отряде» она увидела того самого парня с фотоснимка.

Так и познакомились, начали по-дружески общаться, ходить на местную дискотеку.

Всё чаще, приходя домой, Лилия замечала на пороге уже знакомую обувь. Ага, значит снова в гостях Юра, сидят с мамой чаи распивают. Постепенно их дружба переросла в нечто большее. Но всё хорошее, как известно, заканчивается быстро. Юрий уехал обратно в Питер, где на тот момент работал и снимал квартиру. А через две недели вернулся обратно уже с вещами.

Пара начала жить вместе, а в июне 2003 года сыграла свадьбу. Вскоре на свет появился первенец Захар.

«Может, переедем? Всё равно куда…»

Жили как все, ни лучше ни хуже. Юрий работал в милиции, а Лилия – в районном Доме культуры. В 2009 году у супругов родилась дочь Злата.

Лилия прекрасно помнит тот летний вечер в 2015 году, когда, сидя с мужем на кухне, она ему предложила:

– Юр, давай переедем!

– Куда? – опешил муж.

– Да всё равно куда. Хоть в Краснодарский край!

Эта идея удивила не только Юрия, но и всё их окружение. Многие отговаривали, ведь Богдановы были душой компании, главными заводилами на всех праздниках. В смысле, уедете?

Но супруги уже настроились. Относительно легко и быстро продали квартиру. Сели в свою «хонду» и поехали из Красноярского края в Краснодарский, смотреть варианты жилья.

Город они сразу не рассматривали, хотелось свой дом на земле с участком и фруктовыми деревьями. Остановились на посёлке Ильс-ком. Когда увидели новый двухэтажный дом на улице Толстого, оба в него влюбились, и все последующие варианты казались уже неинтересными.

Хозяин земельного участка, на котором строился их дом, тоже носил фамилию Богданов. «Это судьба!» – решили супруги, заключили договор купли-продажи и полетели в Сибирь за детьми.

Четвёртый будет Елизаром!

С 2015 года семья Богдановых живёт на Кубани. А через год переехала сюда и мама Лилии Галина Анатольевна. Сейчас она живёт вместе с ними.

Сразу после переезда Лилия начала искать работу, отнесла резюме в отделения соцзащиты и дома культуры. Первым отозвался Северский ДК, предложив вакансию художественного руководителя. Коллектив Дома культуры принял её тепло и дружелюбно.

Юрий устроился юристом в колледж культуры и проработал там достаточно долго, только недавно сменив сферу деятельности.

Уже здесь на свет появились ещё двое детей. Но если Назар, родившийся в 2017 году, стал для супругов приятной неожиданностью, то новость о беременности Елизаром в 2021 году была полной неожиданностью для всей семьи.

– Конечно, я очень переживала, ведь у нас всё было распланировано на несколько лет вперёд, да и возраст смущал, всё-таки 41 год… – вспоминает Лилия. – Старшие дети нас тогда здорово поддержали. Захар, узнав эту новость, расплылся в улыбке, а Злата тут же принялась за уборку, объяснив это тем, что придут гости и всем нужно торжественно объявить о пополнении в семье.

Уже позднее супруги вспомнили, как за несколько лет до рождения четвёртого ребёнка ехали в машине, а по радио говорили, у кого сегодня именины. Когда в перечне имён прозвучал Елизар, Лилия ахнула: «Какое красивое имя! Четвёртый будет Елизар!». Юрий от неожиданности в тот момент резко дал по газам. Конечно, это было сказано в шутку, но, видимо, запрос во Вселенную уже был отправлен. В сентябре 2022 года на свет появился Елизар Богданов.

С детьми легко, когда есть поддержка

Как в любой большой семье, у Богдановых есть свои традиции. На праздники и семейные торжества они готовят целую программу со сценариями, творческими номерами и костюмами. Любят ездить на природу, в горы, к морю – и всегда в разные места, чтобы увидеть что-то новое. Полным составом охотно участвуют во всех спортивных и патриотических мероприятиях, проводимых в районе.

Захар уже студент, учится на геодезиста, живёт в Краснодаре. Назар профессионально занимается каратэ. Целая стена в доме отведена под его дипломы и медали. Злата – прилежная школьница, помогает маме по дому и с малышом. Отзывчивость – вот главная черта, которую Лилия и Юрий прививают всем своим детям с пелёнок.

– Не зря я мечтала стать воспитателем, ведь невозможно хотеть в эту профессию, не имея любви к детям. Судьба не пустила меня в дошкольное образование, зато подарила четверых ребятишек, – с улыбкой говорит Лилия Богданова. – И, поверьте, с такими помощниками мне действительно живётся легко.

Яна Богатырёва

Фото из семейного альбома Богдановых

Мы, новое поколение редакции газеты «Зори Октября», а ныне «Зори», не застали Павла Павловича, но жили с ощущением, что мы его знаем. Наверное, потому, что наши старшие коллеги всегда вспоминали его как замечательного редактора, наставника, друга и просто очень хорошего человека.

Редакция связалась с районным архивом. Как рассказала его начальник Марина Чернова, в фондах сохранились документы и фотографии о Павле Павловиче. Самое интересное, что там хранятся его личные блокноты и журналистские материалы. С некоторыми из них мы вас познакомим позже, а сейчас хотим представить фотографии Павла Корчинского, а также документы, свидетельствующие о его личности.

Родился Павел Павлович 14 августа 1924 года в Ростове-на-Дону. Отец Павел Филиппович, железнодорожник, хороший специалист, перебрался из буржуазной Польши в Россию, в которой произошла революция. Мать Елизавета Варфоломеевна – из купеческой среды. Разносторонне одарённая, знала языки, красиво пела, играла на фортепиано. И, как выяснилось позже, оказалась прекрасной женой и матерью.

У обоих это был второй брак, у каждого по трое детей. А когда они объединились в одну семью, родили ещё троих…

Жили дружно и открыто. К ним заходили, по делам и просто так, соседи, друзья, приятели, подруги и товарищи детей…

Началась война. В ноябре 41-го в Ростов-на-Дону вошли фашисты. В этом городе в первый раз они пробыли несколько дней, но семнадцатилетний Павел успел ощутить, что такое оккупация. Когда Ростов освободила Красная армия, он не стал ждать повестки, решил добровольцем идти на фронт.

Военкомат направил его в артиллерийское училище. Оттуда Павел попал на передовую. Со своими товарищами оборонял Кавказ.

Но долго воевать ему не пришлось. В декабре 1942-го при очередном авианалёте «мессершмитт» зашёл в атаку на их артиллерийский расчёт. Но и артиллеристы направили на фашистский самолёт дуло своего орудия. От самолёта отделилась бомба. Артиллеристы успели выстрелить. «Мессер» рухнул, а расчёт погиб почти в полном составе. Остался в живых только тяжелораненый восемнадцатилетний лейтенант Корчинский… За этот бой он был награждён медалью «За отвагу».

Медики поражались – как Павел выжил с таким тяжёлым ранением. Его зашивали в нескольких местах и удалили лёгкое.

В госпитале вёл себя мужественно. Вокруг стонали, а он зарядку делал. Попросил, чтобы ему нашли гирьки, которые заменили гантели.

На фронт больше не попал. Его комиссовали, рекомендовали деревенский свежий воздух и молоко.

Павла направили на комсомольскую работу. Затем он был избран третьим секретарём райкома комсомола в Староминском районе Краснодарского края. В организаторской деятельности помогало то, что Павел умел играть на музыкальных инструментах. Параллельно учился в высшей партийной школе на факультете журналистики. Женился на красивой комсомолке Зое.

Потом в его биографии появилась станица Кущёвская. Там он работал ответственным секретарём районной газеты. Родились дети – сын Владимир и дочь Наталья.

В апреле 1967 года Павел Корчинский был назначен редактором газеты вновь образованного Северского района. Редакция и типография разместились на улице Народной.

В первые же дни в стены возрождённой редакции вошли бухгалтер Нина Ивановна Падий, машинистка Вера Викторовна Шуняева, корректор – вчерашняя школьница Катя Старушек, корреспондент Саша Литвинов, который однажды написал: «Помню первый номер – начало начал, и как над самой первой строкой редактор в раздумье молчал».

Первый номер районной газеты «Зори Октября» вышел 10 апреля 1967 года. Тогда у редакции не было ни письменных столов, ни стульев. Журналисты и бухгалтер писали на типографских верстальных столах. И пока всё налаживалось, входило в колею, приходилось работать и по ночам. Всё для того, чтобы газета выходила вовремя.

Газета стала делом его жизни. Посвятить любимому делу всю жизнь целиком, без остатка не каждый сможет. Павел Павлович – один из таких редких людей.

Возглавлял редакцию 17 лет и вырастил за это время целую плеяду журналистов, которые работали в разных концах страны.

Деликатный и бескомпромиссный, душевно тонкий и требовательный, он учил молодёжь, приходящую в «Зори», преданности газетному делу. Говорил: «Газета – это поэзия. Корреспондент – боец на передовой». Не уставал повторять: «Самое главное в человеке – порядочность. А потом – все остальные качества».

Путёвку в эту профессию нам дал Павел Павлович Корчинский

Редактор газеты «Зори» с 1992 по 2007 год Виктор Михайлович Лысый вспоминал о нём:

«Это был красивый мужчина. Любил литературу, музыку, сам играл на фортепиано. Рассказывал о молодости, которая прошла в Ростове-на-Дону, а о войне вспоминать не любил. Он был тяжело ранен и много времени провёл в госпиталях.

С журналистскими кадрами в те времена было туго, и в редакцию нашей районки кроме нормальных и способных людей приходили различные авантюристы, графоманы, непризнанные «гении». Среди них попадались действительно люди способные, но большинство – пьяницы, а то и неадекватные личности, кочевавшие по редакциям. Но Павел Павлович им верил, давал приют и возможность устроиться в жизни.

Первые дни, а порой и недели некоторые действительно пахали, а потом срывались в очередной запой и исчезали. Но через пару лет в редакции уже стал устанавливаться коллектив. Это были в основном местные ребята и девчата, которые пришли сюда после школы или службы в армии, как я, и которым Павел Павлович тоже поверил.

Азы журналистики мы постигали в редакции. А потом уже была учёба на факультетах журналистики МГУ, Воронежского и Ростовского университетов, на Высших курсах журналистики при Центральном комитете компартии. И все мы, а таких не один десяток, без всякого пафоса можем сказать, что путёвку в эту профессию нам дал Павел Павлович Корчинский. Могие, кто прошёл школу северской районки, стали известными и заслуженными журналистами Кубани».

«Самое главное в человеке –порядочность. А потом – все остальные качества»

Вот как вспоминает о Павле Павловиче корреспондент газеты Людмила Ивановна Бухало:

«Это был человек красивый и внешне, и внутренне, бесконечно уважаемый не только подчинёнными и коллегами, но и всеми, кто встречался с ним хотя бы раз. Награждён орденом «Знак Почёта», орденом Славы третьей степени, орденом Октябрьской революции, медалями «За отвагу», «За победу над Германией».

Павел Павлович прибыл в наш район в 1967 году, когда станица Северская вновь стала районным центром. Тогда же возродилась и районная газета. Редактором её был назначен Павел Павлович Корчинский, который проработал в этой должности семнадцать лет.

Молодые сотрудники редакции, к которым когда-то относилась и я, смотрели на него снизу вверх, и каждый полагал, что есть в нём какая-то загадка. А ещё он был интеллигентом в самом светлом значении этого слова.

Есть такое выражение «белая кость, голубая кровь». Это о нём. Он стал легендой редакции, и рассказы о нём, о том, как с ним рядом жилось и работалось, передаются из уст в уста…»

Время уходит, уходят и люди, но остаётся память и оживает ушедшее. Спасибо ему от всех, кого он учил жизни и журналистике. Светлая память…

По материалам газеты «Зори»

Мы уже не раз рассказывали о том, что 160 лет назад земли Северского района заселялись казаками. Вспомнить, как сюда попали первые переселенцы, нас заставило более близкое знакомство с книгой Иустина Миронова (1914г.), заведующего Северским станичным двухклассным училищем министерства народного просвещения.

Кубанское казачье войско образовалось в результате слияния Черноморского и части Кавказского линейного казачьих войск. Было это в 1860 году. «Черноморцы» – потомки запорожцев, которым Екатерина II даровала в 18-м веке земли на Кубани (Ейский, Екатеринодарский и Темрюкский отделы). А «линейцы» – потомки донских казаков, переселённых в конце 18-го века в восточную часть Кубанской области (Кавказский, Лабинский, Майкопский и Баталпашинский отделы).

Но было ещё одно казачье формирование, влившееся в состав кубанского казачества – Азовское казачье войско. Откуда оно появилось? Напомним, в 1654 году была Переясловская рада, воссоединение Украины с Россией, распад Речи Посполитой, стремительное расширение Российской Империи на запад и на юг и, как следствие, упразднение Екатериной II последней Запорожской Сечи в 1775 году.

В результате около пяти тысяч казаков бежали в устье Дуная, создав Задунайскую Сечь под протекторатом турецкого султана. Когда Николай I разрешил задунайцам вернуться из Турции в Россию, многие приехали сюда и поселились на берегу Азовского моря.

В 1832 году из потомков задунайских запорожцев было создано Азовское войско, которое просуществовало до 1864 года, после чего большинство казаков переселились на Кубань.

Вот как об этом в 1914 году писал в своей книге «Станица Северская Екатеринодарского отдела Кубанской области 1864-1914 гг.» Иустин Фёдорович Миронов (публикуется в сокращении).

Возвращение на родину

«12 мая 1828 года часть Задунайских запорожцев под предводительством своего кошевого Иосифа Гладкого ушла из-под власти турецкого султана и явилась с повинной к Государю Императору Николаю I, который сам лично хотел присутствовать при переправе русских войск через Дунай.

Более 50 лет прожили буйные запорожцы у турок. Давно помышляли они уйти от них и соединиться с братьями запорожцами, поселёнными на Кубани ещё в 1792 г., на обширных прикубанских степях. Мысль уйти от ненавистных басурман, бывших заклятых врагов Запорожья, долго бродила и зрела среди казаков. Нужен был только вождь, нужен был удобный момент, чтобы привести эту мысль в исполнение. Таким моментом была война России с Турцией в 1828 году, а вождём был кошевой Иосиф Гладкий.

Запорожцы явились вовремя. Своим знанием места они помогли русским войскам перейти Дунай там, где турки их не ожидали. Государь Николай I простил запорожцев за их давнюю измену и на их просьбу поселить их на Кубани, по рассказам стариков, ответил: «Хорошо, я поселю вас на Кубани, только не теперь, а после. Если же я почему-либо не сделаю этого, то мой сын, наследник, свято исполнит моё обещание».

28 мая того же года эти запорожцы получили наименование Азовского казачьего вой-ска. По окончании войны с турками они были поселены в Екатеринославской губернии, между городами Бердянском и Мариуполем. Из них образовалось две станицы – Покровская, на реке Солёной, и Никольская, на реке Кальчик.

Впоследствии в Азовское казачье войско причисляли и крестьян Екатеринославской губернии, так что войско состояло из пяти станиц. Места своего поселения азовцы называли временными, до поселения на Кубани, квартирами. Они, как говорят старики, хорошо помнили обещание Императора Николая I.

Поселения их действительно были похожи на временные. Жили, большею частью, в полуземлянках, окна которых помещались в уровень с землею. «Стане курка над вiкном, або собака ляже и притулыться до вiкна и в хатi темно» – рассказывают старики. Зимой, когда станицы заносило снегом, сбившиеся с дороги путники въезжали на крыши хат и цеплялись за трубы. Верховых хат было очень мало. Под усадьбой земли имели около десятины.

Земельное довольствие было достаточное: на душу приходилось по 12 десятин, кроме сенокосной, а в начале поселения даже не было определено – кто сколько мог обработать, столько и имел. Урожаи хлебов были хорошие, но часто «овражок» (суслик) уничтожал их. Пахали землю деревянными плугами, которые были настолько тяжелы, что необходимо было впрягать три-четыре пары волов. Молотьба хлеба производилась катками. Амбарами служили «горлови» ямы. Вырывалось круглое или четырёхугольное отверстие глубиной 1½-2 аршина и, по мере углубления в землю, подрывалось с боков. Получалась довольно вместительная яма, похожая на кувшин, её набивали соломой и обжигали. Обмазав внутри глиной, в неё ссыпали хлеб. Скота разводилось много, преимущественно рогатый. Корма для него было достаточно.

Во главе станицы стояли назначенные станичные смотрители.

С 1837 года из казаков Азовского войска была сформирована баркасная флотилия для охраны восточных берегов Чёрного моря. На всём протяжении от Анапы до Батума было устроено 22 казачьих поста под начальством офицера. Обязанность их была не пропускать из Турции на Кавказ горцам военные припасы. Много казачьих и турецких кочерм (кочерма – парусное одно- или двухмачтовое каботажное судно. – ред.) в горячих стычках пошло на дно моря. Служба была тяжёлая. Казак, прослуживший три года, возвращался домой, а ещё через три года шёл на службу. Некоторые прослужили на Чёрном море по 9 и 12 лет.

Переселение азовцев

С приближением окончания Кавказской войны с горцами являлась мысль об укреплении новых завоёванных мест. Казаки всегда были впереди, всегда занимали и охраняли окраины обширного Русского государства. И теперь для укрепления линии стали селить азовцев. С начала 60-х годов стали ходить среди азовских казаков слухи о переселении. Много говорили несообразного, сочиняли небылицы о местах поселения, об опасностях, которые ждут поселенцев. Особенно страшно рисовались горцы-«азiяты». Войско Азовское посылало из своей среды депутатов осмат-ривать места.

Охотников переселяться находилось немного. Никому не хотелось бросать, хотя маленькое, нажитое хозяйство и идти в незнакомый край, где ещё недавно гремели выстрелы и лилась кровь. Забыли, очевидно, азовцы просьбу предков, задунайцев-азовцев, поселить их на Кубани, или они рассчитывали, что их поселят там же, где и черноморцев.

Правительство обещало льготы переселенцам. В высочайшем рескрипте от 24 июня 1861 года говорится: «… в знак особенного моего расположения к Кубанскому казачьему войску Я дарую ему ещё следующие исключительные преимущества: те офицерские и казачьи семейства, которые, добровольно вызвавшись на переселение в предгорные пространства Западного Кавказа, составлять первых основателей этого нового и важного русского поселения, будут наделены участками земли в частную собственность, вечную и потомственную, в таком размере, в каком окажется по местности возможным». Эта милость Императора распространилась и на охотников-поселенцев из Азовского войска.

Переселение азовцев началось с 1862 г., а последняя партия из ст. Никольской для заселения ст. Северской была выселена в 1864 году, т.е. пятьдесят лет назад.

Перед выходом этой партии казаки поделили с оставшимися на месте церковную утварь, взяли с собой иконостас, писанный на холсте, иконы, богослужебные книги, поделили хлеб из общественного магазина и т.д. Вместе с этой партией выразил желание идти и священник о. И. Дементьев.

Путь на новое место

Начальником партии поселенцев был назначен урядник Григорий Михайлович Волик. Раньше он был лет 10 писарем в Никольской, а последние два года – станичным смотрителем. Обыкновенно, в партийные начальники назначали офицеров. Здесь же выбор пал на урядника. Очевидно, он был хорошо известен в штабе войска, что ему доверили такое ответственное дело. Волик с честью выполнил возложенное на него поручение. Недаром старики-северцы смеются над стариками станицы Азовской: «Нас уряднык вёл, а вас офицер, а шёл в хвости, сзаду. От яки наши урядныки». На дороге уже состоялось производство Волика в хорунжии.

Отпраздновав Пасху и «провода», казаки 29 апреля в среду 1864 года выступили в далёкий путь.

Странную и интересную картину представляла партия переселенцев в дороге и на привале. Громадные, неуклюжие гарбы (телеги – ред.) были запряжены волами. На гарбах была навалена всякая домашняя утварь: кровати, столы, лавки, подушки, одёжа, кадушки, каменные катки, деревянные плуги, бороны, чувалы с зерном и пр. Сбоку висела необходимая в пути громадная мазныця с таким же громадным квачем. К гарбам были привязаны коровы, телята, лошади. Под гарбами полны сапетки (подобие корзин – ред.) домашней птицы. Некоторые любители везли даже голубей. Одним словом, всё, что было у казаков, всё, что можно было положить на гарбу, – всё они взяли с собой. Скот – быков, коров, овец, лошадей – гнали маленькими гуртами с собой. Партия затягивалась, на несколько вёрст в длину, так как одних гарб в ней было около 500. Над партией всё время стоял шум, гам, крик детей, скрипение колес, рёв животных и голосистые крики «пивней» (петухов – ред.).

Похоже было на то,  что станица снялась с места и начала двигаться, только вместо хат были гарбы. Жизнь в семьях шла своим чередом. Рождались дорогою, крестили их в попутных селениях, были и умершие. Больных не оставляли в больницах, а везли с собой. Не было только браков дорогою.

Шли не торопились, сколько пройдут. Понравилось местечко, стянутся в кучу, остановятся и привал, днёвка. Выбирали для этого, обыкновенно, место хорошее для выпаса скота. Не раз были и столкновения из-за пастбищ с владельцами земли, но казаки, на правах переселенцев, преспокойно выбирали лучшие пастбища и не слушали владельцев. Пригрозить или устранить внушительную партию из 600 с лишним человек было невозможно. Провианта дорогою не получали. Ещё в Никольской наготовили сухарей и муки.

Погода всё время была благоприятная, почему и продвигались довольно быстро. По отзывам стариков, переселение шло легко, нужды особенной ни в чём не было. Трудно и тяжело пришлось только тем семьям, отцы которых были в это время на службе, на Чёрном море. Недели через две по заселении станицы они были отпущены домой. Таких семей было около 12.

Приезд на Северскую землю

Маршрут был определён заранее, задержки при переправах через реки не было, почему переселенцы скоро уже достигли пределов Кубанской области. Возле ст. Шкуринской они переправились через реку Ею и первый раз ступили на землю Кубанского казачьего войска. Здесь их встретил посланный из штаба войска сотник Шрам, назначенный сопровождать партию до места поселения. В Екатеринодаре, на месте нынешней Дубинки, поселенцы расположились на днёвку. Здесь их посетил начальник штаба Пиленко. На вопрос переселенцев – почему их не поселяют по реке Белой, где депутаты от Азовского войска облюбовали место, Пиленко ответил: «Есть старшие нас, они знают, кого куда поселить. На Белую нашлись другие».

Через Кубань переправились по Энемскому байдачному мосту и за два дня пришли на место, назначенное для заселения. За несколько вёрст вперёд были высланы казаки выбрать место для остановки. Таким местом оказалась площадка, по правую сторону реки Убин-Су. Теперь оно находится между плановыми местами казаков Дмитрия Ситника и Захария Панченко. Остановились поселенцы, это было под праздник Вознесения Господня 27 мая, в дороге они пробыли 29 дней. Через Кубань переправились по Энемскому байдачному мосту и за два дня пришли на место, назначенное для заселения.

И началась для них совершенно новая, полная горя и лишений, трудная жизнь. На другой день приехал командир Абинского полка полковник Есаков с сотником А.М. Муравьёвым, для раздачи плановых мест. Они были раньше отмежеваны землемером Маниным дальше, на северо-западе от того места, где остановились табором поселенцы. Наделали жеребьев, и пятилетний мальчик стал вынимать жеребки и раздавать казакам.

Все плановые места размером были одинаковы – 16 саж. на 18 саж. С разрешения полк.   Есакова желающие могли меняться друг с другом своими планами. Родственным семьям хотелось жить по соседству. Плановые места были получены, станица получила своё основание. Это было 28 мая 1864 года.

В 1863 году недалеко от нынешнего здания станичного правления, по правую сторону реки, была жаркая стычка с черкесами у отряда Северского драгунского полка. В этой стычке драгуны очень много потеряли убитыми и ранеными. По желанию Е. И. В. Великого Князя Михаила Николаевича, станица была названа в честь Северского драгунского полка, Северской.

Прибыв из раздольных степей бывшего Азовского войска, северцы нашли пустынное место, сплошь окружённое лесом, за которым на юге, в дымке, синела гора Себер-Оашх. Нет прежнего простора, широты, необозримости степей, как на прежнем жительстве. Кругом загадочно шумел лес, а в нём ещё недавно таился коварный азиат, подстерегая с кинжалом и пулей ненавистного русского, отнявшего у него землю его отцов.

Северская основана 28 мая, а 21 мая был окончательно покорён Кавказ. Не пришлось северцам испытать того, что испытали первые переселенцы из Азовского войска, ушедшие за Кубань в 1862 году. Но и без того ходили различные рассказы о суровости места, опасностях, ожидающих поселенцев, смущавшие северцев.

Освоение земель

Получив планы, северцы из кочевников превратились в плотников. Застучали топоры, завизжали пилы, и из чащи леса стали мало-помалу вырастать казачьи хаты. До этого жили в наскоро вырытых землянках, сделанных из жердей, шалашах, покрытых скошенной на своём же плану травой. Строить саманных, турлучных хат полковое начальство не позволяло. Необходимо было строить рубленые. Для удобства охраны и защиты станицы от возможных нападений её селили очень тесно, плановые места были очень маленькие.

Предполагая, что с течением времени, когда станица начнёт расширяться, можно будет рубленые постройки переносить на другое место, чего нельзя сделать с турлучной и саманной, начальство и запрещало строить последние. Хотя в случаях разрешали строить и саманные.

Хотя северцы были окружены лесом, но лес этот не годился на постройку. Приходилось ездить за ним в ст. Азовскую и рубить там. Азовцы стали запрещать. Дело дошло до командира полка, который сказал азовцам: пока хаты не будут построены, пока юрты станиц не отмежёваны, северцы имеют право рубить лес где хотят, хотя бы даже на пороге хаты казака ст. Азовской, лишь бы там был лес. Строили хаты казаки сами отставные и служащие солдаты, которых ввиду спешности и необходимости отпускали. Цена за каждую постройку хат, за одну работу только по тем временам была очень большая. К зиме у большинства казаков хаты были готовы. Кто же не успел, тот временно помещался у соседа.

Так как северцы пришли в мае, то они не могли произвести посева яровых хлебов. С надлежащего разрешения ими был скошен по Широкой балке черкесский хлеб, которого они набрали, согласно отчёту за 1864 г., 140 чт. озимого и 15 чт. ярового (чт. – четверть, или куль, – рогожный мешок, вмещавший 9,5 пуда пшеницы. – ред ). Вышло: не пахали не сеяли, а в житницу собрали. Осенью казаки произвели свои посевы, хотя очень немного. Прежде всего потому, что нужды особенной в том не было, так как они получали от казны провиант, вполне достаточный для прокормления, а кроме того, некогда было, за устройством домашности на новом месте. Провиант получали из ст. Хабльской (Холмской) и из укрепления Григорьевского.

Первые годы поселенцы сильно страдали от всевозможных болезней. Причина этого заключалась в непривычке к новому климату, недостатке хорошей воды (на всю станицу было 2-3 колодца) и довольно тяжёлых условиях жизни. Особенно сильно изнуряли северцев злокачественные лихорадки, переходившие в тифозные с горячкой и часто оканчивавшиеся смертью. Сильная смертность была в особенности среди детей. Вымирали даже целые семьи. Например, вымерла вся семья казака Андрея Мирошниченко из пяти душ. Поэтому и прирост населения в первые годы был незначительный, несмотря на то, что ежегодно почти принимали в число жителей станицы иногородних и выходцев из других станиц».

По материалам книг Иустина Миронова «Станица Северская Екатеринодарского отдела Кубанской области 1864-1914 гг.»; Александра Харченко «Азовцы. Забытое войско»

Связь поколений

Откуда ваши предки?

Мы связались с газетой «Заря Приазовья» Володарского района Донецкой области, откуда прибыли к нам переселенцы Азовского казачьего войска.

Главный редактор газеты Алексей Завидовский согласился сотрудничать с нашей газетой и сообщил нам, что глава района Сергей Юзвинкевич побывал в гостях Валентины Васильевны Еременко.

Вот что пишет в своём телеграм-канале Сергей Вильевич: «Побывал в гостях у очень интересного человека – краеведа, потомка древних казачьих родов Лозинских и Леуцких, которые были в числе основателей нашего посёлка, носителя традиций казаков Азовского казачьего войска – Валентины Васильевны Ерёменко. Познакомился с её богатой библиотекой, тематическими альбомами и многочисленными архивными материалами о Володарском муниципальном округе, в том числе об истории казачества и казачьих родов. Передал ей большой привет и подарки от земляков из Северского района Краснодарского края».

Валентина Васильевна рассказала: «Родной брат моего деда Иван Андреевич Леуцкий был в числе 40 казачьих семей, которые в 1863-1864 годах переселились на Кубань и основали станицы Северскую и Ильскую. Я благодарна моим друзьям-кубанцам за внимание и заботу. Очень надеюсь на скорую встречу».

Кстати, мы тоже подумываем о встрече с жителями Володарского района. Как оказалось, среди родных нашего корреспондента Оксаны Драч есть и Леуцкие, и Ерёменко.

Наталья с детства мечтала быть учителем музыки. Она окончила музыкальную школу и музыкальное училище, а потом поступила в пединститут. Свою трудовую деятельность начала рано – с 16 лет. Работала концертмейстером в детском саду и школе учителем музыки. В 2000 году она устроилась в Черноморскую музыкальную школу преподавателем фортепиано и стала петь в ансамбле «Фантазия» при черноморской ДШИ. Семь лет она руководит этим ансамблем.

– В прошлом году неожиданно для меня и всех моих знакомых у меня появилось новое увлечение – живопись, – рассказывает Наталья Анатольевна. – Никогда не думала, что в сознательном возрасте окунусь в мир рисования. Всё произошло спонтанно: увидела в интернете приглашение на бесплатный мастер-класс по живописи и записалась на него. До этого у меня были мысли что-то созидать, но никак не могла определиться, чем именно хотелось бы заняться. После первого же дня обучения поняла: это именно то, о чём я мечтала!

Наталья Белоконева сразу же записалась на курсы интерьерной и абстрактной живописи к Людмиле Липовской, и получила сертификат. Но вскоре поняла, что ей не хватает знаний. И чтобы больше углубиться в эту сферу, прошла обучение в международной школе рисования «Графика» в Краснодаре.

Наша героиня признаётся, что абстрактные картины – это настоящие произведения искусства, они передают любые эмоции и чувства. Главный принцип – отказ от подражания зримой реальности, а объектом искусства становятся цвет, линия форма. Работы выполняются в разных техниках с использованием фактурной пасты для художников и интерьерной штукатурки и шпатлёвки, что создаёт текстуру и объём, а также золотой потали, акриловых красок, масла. Свои работы женщина делает на тканевых холстах, фанере, гипсокартоне.

– Прелесть интерьерных картин в абстракции в том, что их можно вписать в любой интерьер, – говорит собеседница. – Просто лес, море или горы обязывают себя к чему-то, а абстрактный мир очень разнообразный, и каждый человек в определённом настроении в любой абстракции видит что-то новое для себя.

С декабря прошлого года художница приняла участие в двух выс-тавках в Краснодаре. На каждую был предварительный отбор работ. Последняя выставка под названием «Четыре стихии» прошла в торговом центре в конце мая. Здесь было представлено три картины Натальи – полуабстрактное море с песком и две картины в абстракции. Работы отметили отдельными дипломами за необычную подачу и видение мира абстракций.

– Мне нравится погружаться в действо, – говорит художница. – Когда ты пишешь картину, ты отвлекаешься от всего. Получается творческий релакс. Но если вдруг у меня плохое настроение, что бывает очень редко, я вообще не притрагиваюсь к краскам. Пишу картины только в хорошем настроении и только с позитивными мыслями. Тогда всё проходит на одном дыхании.

Благодаря участию в выставках Наталья Белоконева стала писать картины на заказ. Отмечает, что лучшая награда для неё, когда люди благодарят за творчество и признаются, что её картины поднимают настроение.

Мечта

Класса с шестого я мечтала о прыжках с парашютом. Часто, когда проезжали мимо посёлка Энем по пути в Краснодар, я засматривалась на летевших парашютистов. Тогда там был полигон для прыжков.

И вот, когда я училась в выпускном, десятом, классе, я поступила в Краснодарский клуб ДОСААФ, где готовили к прыжкам. Я ездила на занятия после уроков в школе. Шла на автостанцию и на рейсовом автобусе из Ильского больше часа ехала в клуб в Краснодар. А потом обратно.

О моих поездках знала только мама. Мой строгий папа ничегошеньки не знал. Он бы меня убил! Представляю, что пришлось пережить маме! Она давала мне деньги, а папе говорила, что я на баскетболе и волейболе (я занималась в этих секциях в школе). Я забегала к маме в магазин, она тогда работала в ОРСе на перекрёстке, переодевалась в спортивный костюм, который лежал у неё на работе, брала деньги на дорогу и — бегом на автостанцию.

Мне настолько хотелось прыгать, что все неудобства я выносила легко. Занятия мне очень нравились. Зимой мы учились укладывать парашют, узнавали из чего он состоит, как правильно действовать в воздухе и так далее. А когда потеплело, занимались в Энеме на аэродроме. Там уже укладывали парашюты на столах – специально отведённых местах на земле.

Учились прыгать с тумб с высоты один, два и три метра. Причём прыгали мы прямо вперёд и задом вперёд — то есть становились спиной к краю тумбы и в прыжке старались развернуться. Но усложнялись прыжки тем, что в трёх местах — в щиколотки, колени и между бёдер — вставлялись палочки, прыгнуть надо было так, чтобы ни одна палочка не выпала. Получается, что ноги должны быть максимально сгруппированы, чтобы встретить удар о землю и не поломаться. Это очень сложно, а когда прыгаешь с трёх метров спиной ещё и страшновато. Но я старалась. И когда отобрали «перворазников», которые будут прыгать со спортсменами, из девчонок взяли только меня. Я была счастлива! Я очень старалась.

Но! Мне не суждено было прыгнуть. Рядом с парашютной группой занимались и лётчики на легкомоторных самолётах. И там учился летать мой троюродный брат. Мы случайно встретились, он стоял со своим начальником. На мою беду оказалось, что их начальник — одноклассник моего папы! В общем, папа всё узнал.

Прыжки были назначены на 1 июня как раз в день первого экзамена в школе. Я планировала после экзамена бежать на автостанцию. Выхожу из школы, а меня встречает папа. Он буквально взял меня за руку и повёл в машину. Сказал: «Никаких прыжков!». Моя мечта накрылась медным тазом.

В парашютной секции

Однажды, в 1991 году, когда я училась на третьем курсе факультета филологии и журналистики в Ростовском государственном университете, в главном корпусе увидела объявление о приёме в парашютную секцию РГУ. Я сорвала это объявление, боясь, что если будет много народу, меня не примут в секцию, и с ним пришла на первое занятие.

К счастью, тренировки проходили рядом с нашим общежитием, было очень удобно. Наш руководитель Владимир (к сожалению, я уже забыла фамилии многих парашютистов) принял всех, кто пришёл, сказав, что останутся те, кто выдержит. И он был прав. Сначала мы проходили теорию, изучали свойства парашюта Д-1 5-У, с которым потом прыгали. Это самый простой, практически неуправляемый парашют. Изучали векторы направления ветра и парашюта, на самом деле в парашютном спорте очень много физики и математики. Поэтому девчонкам с физмата легко давались эти занятия. Я же не всё понимала в векторах. Но старалась, аккуратно вела лекции, всё зарисовывала, разбирала. Мне очень нравилось, а главное – мечталось прыгнуть.

Помимо теоретических занятий были и физические тренировки. Здесь очень пригодились мои занятия в туристическом кружке в школе. Наш учитель английского языка Геннадий Александрович Прозоров заставлял нас не только бегать и ходить гусиным шагом, но и прыгать и делать кульбиты через стулья, через несколько человек. Это была хорошая физическая подготовка, которая помогала в походах. Тренировки в парашютной секции очень напоминали те, что были в туркружке, только здесь добавлялась ещё шведская стенка, мы учились стоять на голове без рук, выполняли силовые упражнения…

Перед прыжками – обязательно медкомиссия. Помимо основных анализов, мы проходили психиатра – а вдруг мы жить не хотим, гинеколога – проверяли, не беременные ли, и делали рентген носа — со сломанным носом не разрешали прыгать, нужно, чтобы дыхание было свободным.

И вот, наконец, в апреле мы выехали в город Азов на прыжки. Нам, «перворазникам», положено было делать три прыжка в год. Жили в казарме все вместе, и юноши, и девушки, спали сплошным рядом на составленных двухъярусных кроватях. Это как в походе, все одетые. Правда, был душ на улице.

Мы считались курсантами и прыгали вместе с десантниками. Только они с военного вертолёта, а мы с «кукурузника». В первый день вместе с опытными парашютистами-спортсменами мы уложили парашюты. Мне казалось это такой сложной наукой: всё строго по инструкции, каждое полотно к полотну, никаких травинок не должно попасть. Специальными вилками укладывали стропы в газыри – тут тоже нужен особый навык. И самое тяжёлое – завязывать верёвочку на приборе парашюта специальным узлом. Это на случай, если не сможешь сам дёрнуть кольцо, – парашют раскроет прибор. Поэтому прыгать не опасно.

Затем отрабатывали прыжки с тумб, это мне было уже знакомо. А потом всех отправили прыгать с 15-метровой вышки. Если честно, страшновато, потому что земля близко. Надо надеть подвесную систему и прыгнуть. Примерно на высоте 7-8 метров над землёй срабатывает механизм, и ты останавливаешься. Трясёт так, как будто раскрылся парашют. И на этой высоте отрабатываешь повороты в подвесной системе. А затем последнее испытание – проверка вестибулярного аппарата в колесе. Многие, наверно, видели такие колёса по телевизору. Вставляешь в специальные отверстия руки и ноги на ширине рук и катишься. Я всё выдержала, к прыжкам меня допустили.

Первый прыжок

И вот подъём в 5.30 утра. Прыжки в 6.00. Мы делаем зарядку и идём к медсестре Ирине Владимировне мерить давление. У меня, как всегда, 90 на 60. Она мне говорит: «Иди поприседай и ещё раз померяем. В следующий раз пей кофе, я не могу с таким давлением тебя допускать к прыжкам». Но у меня всегда было такое давление. Ирина Владимировна меня допускала. Она была женой парашютиста и всё понимала.

Мы в самолёте. Страха никакого, потому что понятия не имеем, что нас ждёт. Взлетели, набрали высоту 1000 метров и… сигнал лётчика: пора. Инструктор открыл дверь и по очереди нас выпустил. Я вышла из самолёта легко. Сразу отсчитала три секунды: «501, 502, 503» (кстати, в Энеме считали «121, 122, 123», потом я поняла: это для того, чтобы секунды тянулись длиннее) и дёрнула кольцо парашюта. Тряхнуло так, что чуть не вылетели все внутренности, по сравнению с вышкой – в разы круче! Нас предупреждали, что будет динамический удар. Видимо, в этот момент и худеешь на пресловутые три килограмма. По инструкции мы должны проверить, раскрылся ли купол, а потом разблокировать запасной парашют. К моему ужасу на земле спортсмены неправильно подогнали мне подвесную систему, и ранец вылетел выше головы. Он не дал мне повернуть голову, и я увидела только край купола парашюта, поняв, что увидеть его весь невозможно, а по инструкции надо убедиться, что купол парашюта полностью раскрылся. Я разозлилась. Но решила: раз я увидела краешек купола, значит, всё нормально и надо разблокировать запаску. Очень боялась нечаянно дёрнуть шнур — тогда второй парашют раскроется. Опасность в том, что купол запасного парашюта может влететь в основной, и оба купола погаснут – это самое страшное. Могут перепутаться стропы, и тогда нужно достать стропорез (специальный нож) и обрезать спутанные стропы.

Я всё сделала правильно, аккуратно разблокировалась и, наконец, смогла осмотреться. Смотреть я могла только вниз и прямо перед собой. Видела, как летели наши мальчишки и орали матом. Если честно, из-за подвесной системы я не испытала радости, лететь было неудобно.

Тем не менее, по колдуну я определила направление ветра, развернулась в его сторону и уже спокойно полетела дальше. Перед приближением к земле сгруппировалась, плотно сжав ноги в ожидании встречи с землёй. На высоте нескольких метров земля так быстро стала набегать, было ощущение, что она вертится, как юла. И чем ниже, тем быстрее. Я стукнулась о землю довольно сильно, завалилась набок. Но всё было хорошо, ничего не поранила. Встала, собрала купол и пошла к старту.

Туда уже подходили многие наши ребята. И все они что-то кричали и показывали руками в небо. О ужас, кто-то спускался на двух парашютах! Оказалось, это была наша Алла – альпинистка. Она не разблокировалась, и раскрылся запасной парашют! Слава Богу, что он вылетел по направлению ветра вперёд. Алла медленно спускалась. Все побежали к ней. Когда она приземлилась, плохо понимала, что происходит, только сказала: «Я ничего не делала…». Оказалось, что прибор раскрыл основной парашют, второй прибор раскрыл запасной парашют, а она была в ступоре от шока.

Всё обошлось, впечатлений было море. Все обнимались, целовались, радовались. Что интересно, после все взвесились – реально похудели на три килограмма.

Когда я приехала в общежитие, я так устала, что не хотела ни есть, ни пить. Только спать… Обычно я сплю в кромешной темноте и полной тишине. В этот раз моя соседка по комнате в два часа ночи включила свет, потому что бегала мышь. Она испугалась, разбудила меня, но мне было всё равно: свет, мышь – я хотела спать.

«А говорила со светом спать не может», – задела подруга. «Пойди к девчонкам за кошкой», – сказала я ей.

Она пошла к соседям, попросила у них кошку, и мы легли спать.

Второй прыжок и… травма

Следующие прыжки назначили через неделю. Мы должны были прыгать два прыжка подряд. Вот тут-то и появился страх. Когда ты понимаешь, с какой высоты прыгал, что тебя ждёт в воздухе, реально становится страшно. И думаешь: а может, не надо? Но через день появилось непреодолимое желание опять прыгнуть. Мы, кстати, отговаривали Аллу, но она решила прыгнуть оставшиеся два прыжка.

Опытные парашютисты посоветовали нам не дёргать кольцо, а дождаться, когда сработает прибор, вытащить кольцо и вставить на место. Дело в том, что в свободном падении три секунды длятся как полчаса. И каждая доля секунды важна. Сам всё равно дёрнешь кольцо раньше трёх секунд.

Перед прыжками я заставила спортсмена подогнать мне систему в аккурат под меня и решила не дергать кольцо. Когда я вышла из самолёта просто наслаждалась полётом. Не знаю, как передать ощущения свободного падения – ты просто паришь, плавно и легко. Многие спрашивали меня: свистит ли ветер в ушах, когда летишь? Какой ветер, его там нет. Там свобода! Настолько хорошо — ощущение радости и безмятежного счастья. Не знаю, как это передать словами.

А потом раскрылся купол, я его увидела, очень обрадовалась, разблокировалась. И наслаждалась полётом, кричала ребятам, махала им руками. Было здорово! С куполом лететь не так приятно, как в свободном падении, но тоже хорошо. Только в падении кажется, что время тянется долго, а тут не успел купол раскрыться, и ты уже спустился за три минуты.

Я настолько расслабилась, что при приземлении плохо сгруппировалась и сильно ударилась ногой. А по заданию нам надо было прибежать на старт, быстро взять новый парашют – и к самолёту. Я кое-как бегом доковыляла до старта, изо всех сил старалась не хромать перед Ириной Владимировной. Она хотела меня остановить, но махнула рукой, и я побежала к самолёту. Там уже можно и хромать. Я очень благодарна нашему выпускающему Андрею за то, что он вытолкнул меня из самолёта, так как на опорную ногу я уже стать и оттолкнуться не могла. Я повторила всё как и в предыдущем прыжке, наслаждаясь полётом. Мне было всё равно, болит нога или нет. Главное – я снова в свободном падении и я лечу. Приземлилась хорошо, несмотря на травмированную ногу, и уже не скрывая, счастливая, ковыляла к старту. Посмотрев ногу, Ирина Владимировна, сказала, что перелома нет, сильное растяжение.

Нашему счастью не было предела! Дружная команда парашютистов сдружилась ещё больше. Только Алла ушла, сказав, что лучше гор могут быть только горы. Она предлагала мне заниматься с ней альпинизмом, но я не захотела.

Нам, конечно, влетело от командира за то, что мы используем прибор, больше мы так не делали, кольцо дёргали сами.

А мне ещё предстояло сделать репортаж о прыжках для областного радио. Я, хромая, ходила за всеми с огромным бобинным репортёром и записывала мнения ребят на микрофон. И тут у меня сели батарейки, а тогда, в 90-е, найти большие круглые батарейки было сложно. Один парень-спортсмен сказал, что у него есть. Приехав в Ростов, я с ним поехала через весь город к нему домой, купила у него батарейки. И вернулась в общагу невероятно измученная. Но репортаж я сделала! А нога прошла недели через три.

Каждый из нас получил значок: третий разряд по парашютному спорту. Его дают за три прыжка.

Однажды родители приехали ко мне в Ростов. У меня на полочке стояли альбомы. Папа начал их смотреть, а там снимки с парашютистами. Он испытал шок, сказал, что растил меня не для того, чтобы я разбилась. Но я его успокоила, что всё позади, переживать нечего. Он смирился…

Второй спортивный разряд

Я снова занималась в нашей секции, а через год сделала ещё три прыжка. И в Азове нам предложили из секции «перворазников» перейти в спортивную секцию. Я согласилась, хотя переживала: смогу ли. Теперь мы прыгали с парашютом Д-6, так называемым «дубом». С такими в основном прыгают десантники.

В новой секции были и новые ребята, но стало гораздо интереснее, мы изучали фигуры в воздухе, приземление на точность. И теперь прыгали чаще. Помню случай, кто-то плохо заправил одеяло. У нас были двухъярусные нары, походные условия, но порядок должен быть идеальным. А я в этот день неудачно спрыгнула со второго яруса и ушибла палец на ноге. К прыжкам меня не допустили. И вот сидим на старте, я реву от обиды. Наши собираются прыгать. И тут приходит командир отряда и говорит, что от прыжков отстранены все, так как плохо заправили кровати. Реветь начали все. А десантники, которые были рядом, крутили у виска: «Ревут, потому что запретили прыгать. Вот бы нам запретили». Мы думали, что они мечтают прыгать, оказывается, не все. Им приходится это делать, потому что служба.

Мы научились сами хорошо укладывать парашюты: и основной купол, и запасной. Запаску доверяют укладывать только спортсменам.

Часто отменяли прыжки из-за ветра, мы, девчонки, опять ревели и ждали хорошей погоды. В свободное время играли в «слона» – одна команда плотно держится друг за дружку, а участники другой по очереди запрыгивают на «слона». Если «слон» упал – проиграли. Было очень смешно.

Однажды был ветер метров 7-8 в секунду (прыгать разрешено до 8 метров в секунду), а мы прыгали на точность приземления. Меня унесло так далеко, что я очень долго добиралась до старта. Думала, отстранят от прыжков из-за моего незнания векторов. Но мне повезло, наш калмык Батер улетел на дерево, и все занимались его снятием, на меня внимания не обратили. Потом девчонки с физмата объясняли, в чём была моя ошибка, почему меня так далеко унесло.

Ещё у меня плохо получался выход из самолёта. Я стараюсь сделать «лягушку», а меня воздушный поток вытягивал в непонятную дугу. И наш командир отряда сказал: «Ещё раз плохо выйдешь из самолёта, отстраню от прыжков!». Я занималась с военными на их батуте, отрабатывала «лягушку», крутила сальто, чтобы правильно сделать злополучный выход…

К сожалению, я тогда уже училась на пятом курсе. В спортивной секции успела сделать 13 прыжков. Всего их получилось 19. После 15-го прыжка мне присвоили второй разряд по парашютному спорту.

С огромной теплотой вспоминаю ребят, инструкторов, всех. И рада, что мне в советское время повезло бесплатно заниматься парашютным спортом. И осуществить свою мечту.

Если честно, я даже подумывала завалить госы, чтобы ещё попрыгать. Но не получилось: я всё сдала на «отлично», и пришлось ехать домой. Тем более, что уже в сентябре я собиралась выходить замуж.

Конечно, хотелось ещё попрыгать с парашютом, но, когда появился сын, уже понимала ответственность, что возможны травмы. Хотя, если бы сейчас мне предложили прыгнуть, я бы прыгнула. Но только с инструктором!

О том, что Михаил снимался на федеральном канале, мы узнали из соцсетей. Выпуск с его участием 30 июня посмот-рели многие жители. Мы не могли упустить возможность узнать у Михаила, почему он решил связать свою жизнь с музыкой, как попал к Малахову, что спасало его в тяжёлые минуты, и с кем бы он мечтал спеть на одной сцене.

Михаил родился и вырос в станице Смоленской. Без преувеличения можно сказать, что его с детства окружали творческие люди – отец играл на баяне, а мама с крёстной хорошо пели кубанские песни.

Первые аккорды на гитаре ему показал соседский парнишка, который приезжал на лето в Смоленскую к своему дедушке.

– Мне было всего десять лет, а он – лет на пять старше, – вспоминает Михаил. – Как-то в наш станичный культмаг привезли гитары. Я выпросил у мамы 17 рублей и побежал покупать инструмент. И вскоре стал играть лучше этого паренька.

Через два года Михаил Мизин уже играл в местном ансамбле «Гараж», который создал радиотехник Вячеслав Атанов. Студия располагалась на автобазе в гаражах, там были и колонки, и усилительная аппаратура. Когда парню было всего 14 лет, он с коллективом уже выступал на первой свадьбе в Энеме. Потом были дни рождения, юбилеи, проводы в армию. Станичных артистов звали во все уголки края.

Служба в армии прервала его концертную деятельность, правда, ненадолго. Михаил служил в мотострелковых войсках в Ростовской области. Комбат стал спрашивать, кто что умеет делать. Михаил ответил, что он музыкант.

– Создашь ансамбль?

– Создам, – заявил наш земляк.

Так в армии появился коллектив «Лайнер», который давал концерты почти на каждом армейском мероприятии. Михаил окончательно понял, что его призвание – музыка. В родную станицу он вернулся в 1997 году. Буквально на следующий день встретил руководителя смоленского ансамбля «Радуга» Юрия Фоломеева, который как раз возвращался с репетиции. Он посадил Михаила в машину и отвёз в студию. Показал аппаратуру, репертуар. Юрий Фоломеев признался, что давно заметил музыканта и хотел взять его в ансамбль, но Михаил ушёл в армию.

В «Радуге» Михаил играл на гитаре и пел. Вместе с коллективом исполняли написанную им песню «Белый пепел чёрный дым – память вечно молодым». Со станичными артистами он объездил почти весь Краснодарский край.

Но 2018 год стал переломным в жизни Михаила Мизина. Он разошёлся со своей супругой и ушёл из «Радуги».

– Очень переживал, что распалась семья, – признаётся наш герой. – Бывшая жена не верила в меня, критиковала, не поддерживала в творчестве. Меня это тяготило, я впадал в депрессию. Ко всему прочему пришлось уйти и из ансамбля. Для меня это было тяжёлое время.

Но Михаил тогда не знал, что в его жизни всё только начинается. Он начал сольную карьеру, выступая на банкетах. А спустя несколько лет встретил и свою любовь по имени Надежда. Познакомились в интернете. Надя жила в Норильске. Месяц общения – и она переехала к нему в Смоленскую.

– А чего тянуть? – говорит Михаил. – Мы поняли, что у нас общие цели и интересы. – Благодаря её поддержке и любви жизнь заиграла новыми красками.

Музыкант работал в новодмитриевском ДК звукорежиссёром и солистом, в свободное время продолжал выступать там, куда его приглашали.

О том, чтобы поучаствовать в телешоу, даже не думал. Заявку на участие в программе Андрея Малахова «Песни от всей души» отправила по интернету Надя ещё в феврале этого года. А вдруг? И тут долгожданный звонок от продюсеров проекта: «Хотите поучаствовать?». Сомнений у Михаила не было – такой шанс выпадает не каждый день.

Несколько раз продюсеры переносили съёмки, и Михаил с Надеждой расстроились и решили, что москвичи передумали. Но 15 июня съёмочная группа приехала в наш район, в станицу Смоленскую, и отсняла видеоматериал о Михаиле Мизине. Он исполнил на камеру песни под гитару, рассказал о своей жизни.

– Съёмки проходили с десяти утра до ночи, – говорит Михаил Мизин. – Оказалось, что это всё непросто: снимали по несколько дублей. В программе показали, как я подпрыгиваю к алыче. Пока снимали этот кадр, я чуть ли не всю ветку ободрал, – смеётся музыкант.

Всё прошло благополучно, и Михаил с Надеждой 20 июня отправились в столицу.

– Все расходы нам оплатила программа – начиная от такси и заканчивая гостиницей. В Москве встретили представители творческой группы, мы сразу же поехали в студию звукозаписи, а 21 июня состоялась запись передачи в киностудии имени Горького.

«Три часа съёмок прошли как мгновение. Перед выступлением я не волновался. Простой и добрый Андрей Малахов, гости из других регионов, знаменитые артисты – атмосфера была замечательная. Я подарил на память ведущему расписной самовар от моей сестры», – рассказал Михаил.

На проекте наш земляк исполнил песню «Ночь» Стаса Михайлова, рассказал о своей судьбе, о любви к музыке. Конечно, было много эмоций и впечатлений. После съёмок они с Надей прогулялись по столице. А домой Михаил приехал уже звездой: ему звонили все, кто только его знал. Поздравляли с успешным выступлением на федеральном канале и искренне радовались за него.

– Никогда бы не подумал, что буду сидеть рядом со знаменитостями и общаться с ними. – Теперь мечтаю спеть в Кремле, а ещё спеть дуэтом с Михайловым! Мне во всём помогает Господь. Я считаю, что вера очень спасает. Мы стараемся ходить в церковь каждую неделю.

В репертуаре Михаила много современных песен. Среди его кумиров – музыкант Александр Барыкин, композиторы Алексей Рыбников, Евгений Григорьев, также он исполняет песни Стаса Михайлова и Григория Лепса. Наш герой считает, что музыканту необходимо петь обо всём и в разных жанрах – и тогда не будет выгорания. А самое важное – песня обязательно должна нравиться самому. Тогда и зритель будет доволен!

На воротах у Михаила из металла вырезаны ноты – мелодия из песни Лепса – «Я счастливый как никто».

– Я хочу, чтобы все знали, что здесь живёт музыкант, – говорит Михаил Мизин. – А почему эти слова? Да потому что песня нравится и потому что я действительно счастливый человек!

Оксана Драч

Хутор Новорождественский

Хутор Чернышихин исчез из карт Северского района примерно в 1973 году. Оказалось, что здесь когда-то жил наш коллега, житель посёлка Ильского Геннадий Шкилёв. Для него Чернышихин всегда будет родным местом. туда мы отправились вместе с Геннадием Яковлевичем, по дороге он рассказал много интересных фактов.

Хутор Чернышихин находился между посёлком Ильским, станицей Северской и селом Львовским и назывался тогда Новорождественским.

– На этот хутор мы с семьёй переехали в 1956 году из Ростовской области, мне было пять лет, – рассказал Геннадий Шкилёв. – Здесь жила моя тётя. Кроме меня в семье росли старшая сестра Валя и братья Михаил, Алексей, Валентин. Рядом с тётей мы построили небольшой домик. Мама устроилась работать в местный колхоз, а отец – бывший железнодорожник – сидел дома из-за инвалидности. У него не было одной ноги, и он не участвовал в Великой Отечественной войне.

По словам Геннадия Яковлевича, раньше «хозяином» хутора Новорождественского был очень богатый человек. Так говорили старожилы.

Ко мне в руки не так давно попала книга историка и краеведа Виктора Криводеда, который писал, что земли будущего Львовского поселения с 1881 года принадлежали гвардии поручику Николаю Александровичу Львову из Санкт-Петербургского кредитного общества.

«Всего Львов имел 3148 десятин земли от реки Аушедз на севере до Чумацкого леса и речки Песчанки на юге. В 1884 году на землях стали селиться арендаторы, образовывая хутора…» – писал Криводед.

Так в 1886 году возник новый хутор – Новорождественский, объединивший хутора Барановский и Бечевников. Первопоселенцами стали выходцы из Украины и Бессарабии.

Скорее всего, Виктор Криводед имел в виду как раз этот хутор, о котором говорит Геннадий Шкилёв. Я нашла карту за 1941 год, где указан хутор Новорождественский, именно в том месте, куда нас и привёл Геннадий Яковлевич. В каком году хутор переименовали в Чернышихин – неизвестно, вероятно, после раскулачивания. Наш коллега отметил, что здесь жил некий Чернышихин – какой-то заслуженный житель. В его честь и назвали хутор.

Наш край всегда был и останется землёй казаков, преданных своему Отечеству. Наша задача – помнить историю и хранить верность традициям.
Вениамин Кондратьев, губернатор Краснодарского края

А ещё Геннадий Шкилёв поведал любопытную историю.

– Основатель нашего хутора, о котором я говорил, высадил на своих землях два дуба – один в Новорождественском, а второй – в двух-трёх километрах от него. Эти дубы были занесены на военную карту и служили ориентиром для наших лётчиков. Но после войны второй дуб кто-то спилил, даже приезжала милиция и искала нарушителя. А первый дуб так и остался расти. Возле него жители устроили кладбище.

Вот здесь я жил…

…Переехав железнодорожный переезд в Ильском, мы направились в сторону Львовского. Через несколько километров, свернули вправо на грунтовую дорогу. Вокруг – поля с пшеницей и подсолнечником. Это земли ООО «Агросистема» и фермера Алексея Козлова.

Проехали ещё километров пять вдоль полей, и Геннадий Яковлевич дал команду остановиться.

– Вот, здесь я жил с пяти до 18 лет, – сказал он, выходя из машины.

Если бы мне сказали, что здесь когда-то жили люди – ни за что бы не поверила. Никаких следов. Ровные поля и редкие деревья в лесополосах. Справа от нас – маленький заросший «островок». Это кладбище. Пробравшись через подсолнечник, увидели тот самый, некогда огромный и роскошный, а сейчас засыхающий дуб, вокруг которого несколько могил и одичавшая яблоня… Какие-то захоронения – с крестами и даже фотографиями, другие же просто обложены камнем. Было жутковато и грустно. Могли ли тогда знать эти люди, что их могилы зарастут травой и кустами? Что их больше никто не проведает?

– А сюда кто-то приходил, – заметила я, увидев на одной из могилок искусственные цветы.

– Да, остались родственники бывших жителей хутора, но скоро и их не будет, – ответил Геннадия Яковлевич. – Здесь похоронен и мой отец – Яков Шкилёв, он умер в 1957 году, когда мне было шесть лет. Тогда я не понял, что он умер, я просто обрадовался, что к нам придут гости и будет застолье… Конечно, я часто приезжаю сюда.

К моему удивлению, возле дуба я увидела два памятника – ветерану Великой Отечественной войны Непомнящему Алексею Кирилловичу(1908-1946) и лётчику Базаеву. О Непомнящем информацию я не нашла, а вот про Базаева история есть. Недалеко от бывшего хутора Чернышихина находится ферма Алексея Козлова. Раньше там располагалась хуторская школа. Как-то к Алексею пришли две бабушки-старожилки, которые раньше жили в Чернышихине. Они рассказали, что в феврале 1943 года в окрестностях хутора был сбит самолёт лётчика по фамилии Базаев. Хуторяне похоронили его сначала возле обломков самолёта, а в 1946 году перезахоронили на хуторском кладбище. Когда старушки привели Алексея Ивановича на могилу лётчика, он увидел там лишь небольшой холмик. Тут же решил, что надо отдать долг памяти воину, и в 2007 году поставил памятник.

«Золотой» дуб

И хоть о том, что здесь когда-то был хутор, уже почти ничто не напоминает, Геннадий Яковлевич хорошо ориентируется и помнит, где что располагалось. Как будто для него всё это было вчера…

– Этому дубу не меньше двухсот лет, – рассказывает Геннадий Шкилёв, вернувшись к истории про загадочный дуб. – Стали ходить слухи, что владелец хутора при высадке дуба закопал возле него золото. И люди стали его искать, до сих пор сюда приезжают чёрные копатели в надежде найти клад. В итоге из-за повреждений корневой системы дуб стал засыхать. В надежде разбогатеть вандалы уничтожили большую ценность – вековой дуб, который радовал хуторян своим величием много лет.

Кстати, в своей книге Виктор Криводед, рассказывая историю, как заселялось село Львовское и близлежащие хутора, упоминает о дубе. Возможно, об этом самом. Дерево увидели первые поселенцы, которые шли из Полтавы через Крым в сторону Львовского.

«Версты через три у дороги стоял такой красивый, ветвистый, зелёный, пышный дуб. Просто чудо природы! Он нас заворожил, и мы сели под шатром кушать. К вечеру остановились у ставка, думали, что это и есть лиман. Наскоро построив из веток, камыша курени, мы свалились с ног, даже не чувствовали, как нас рвали комары».

Когда образовался хутор Чернышихин и был ли он занесён под этим названием в административные документы – неизвестно. Бумажных свидетельств, где проходило бы это название, нет.

Также Геннадий Яковлевич рассказал, что в хуторе Чернышихин в 1960-х годах была всего одна улица и около 20 домов, стоял магазин, работали ферма, утятник, и даже Дом культуры был с музыкантом и телевизором — редкость для хуторов тех лет. В трёхстах метрах от кладбища, где сейчас располагается ферма Алексея Козлова, была начальная школа. Здесь наш собеседник проучился до четвёртого класса. Его первую учительницу звали Софья Григорьевна Михайлова. А с пятого класса Геннадий Яковлевич, как и другие дети, ходил в посёлок Ильский в школу №16.

– Как же вы пешком в такую даль?

– Легко! Всего-то семь километров в одну сторону, – говорит Геннадий Шкилёв. – Жили мы пять дней в пришкольном интернате, а на выходные возвращались домой. В 1971 году я ушёл в армию из хутора, но назад уже не вернулся – наш Чернышихин ликвидировали в 1973 году, о чём мне сообщила мама в письме. Маме дали землю в Ильском на улице Железнодорожной. Вскоре мы там построили дом.

…Напоследок мы снова подошли к дубу. Захотелось просто постоять и помолчать. Каждый думал о своём. Где-то вдалеке послышался гул машин. Это колхозная техника ехала в поле. Хутор Чернышихин сравнялся с землёй, его нет, но жизнь на этой земле продолжается.

К сожалению, в Северском районе есть населённые пункты, которые могут в скором времени пополнить печальный список забытых и ушедших в небытие хуторов. Например, в хуторе Новоалексеевском сегодня проживает всего пять человек, в хуторе Воликов – 16, в Науменкове – 39. Также на карте за 1941 год мы нашли хутора, которых уже давно нет: Макартет, Шабанов, Церковный, Консулов, Миансаровский, Александровский, Бибиков, Староколонский, Тарабанов, Гелыхов, Барановский и другие.

Уважаемые читатели! Если вам известны факты, которые дополнят этот рассказ, просим вас сообщить на нашу электронную почту: gazeta_zori@bk.ru.

Оксана Драч

Фото автора

«По правде говоря, я и приехал в редакцию, потому что воспоминания о работе на БАМе для меня очень дороги. Там прошли лучшие годы молодости…»

Ринат Тагирович рассказал, что в Северской живёт с детства, в 1968 году сюда переехали его родители. А родом он из Пермской области.

Учился в 44-й школе. В старших классах увлёкся автоделом, в этой школе по программе производственного обучения тогда готовили будущих водителей. Собственно, это и стало первой профессией Рината. За рулём прошла его служба в армии, водителем работал и после службы.

«Давай к нам, в подземку»

В 1979 году он женился, родилась дочка. Через четыре года поехал на БАМ.

– Почему решил ехать? Мои родители – люди очень трудолюбивые и лёгкие на подъём, и они к тому времени там уже работали. Из писем я узнал, что на БАМе трудится мой двоюродный брат и немало ребят из Северской. Поэтому решение было принято. Через два месяца туда приехала и моя семья.

Когда Муртазины приехали на стройку, там уже были проложены сотни километров железной дороги – до Северо-Байкальска.

– Мы поселились в посёлке Разлив в Бурятии. Сейчас этого посёлка уже нет. Жили в щитовых бараках. Все ребята вокруг работали в подземке и меня звали: «Давай к нам». Строили Северомуйский тоннель и как раз ждали новую машину из ФРГ – горно-проходческий комплекс. Было интересно попробовать себя на новом месте. Я поменял профессию, стал слесарем-монтажником, позже машинистом ГПК. На первом месте на БАМе были метры, метры, метры. ГПК мы собрали и с немцами испытывали его в течение трёх-четырёх лет.

Сложность была в разломах. Тоннель разрабатывался ещё до войны, а немцы не учли наличие подземных рек, сложных участков. А сроки стояли жёсткие.

Забирая на себя воду и разломы

– Горно-проходческий комплекс устанавливался на рельсы, впереди у него была роторная головка, она упиралась в скальный забой, домкратами опирался на щиты и продвигался вперёд. Сзади – 12 технологических тележек с оборудованием. Мы проходили штольню параллельно основному тоннелю. Шли вперед, забирая на себя воду, разломы. Риск был, в основном его создавала вода.

Пару раз комплекс заваливало, прорывалась вода с песком и глиной, засыпало всё по самые последние тележки. По шесть-восемь месяцев стояли, но не отдыхали – откапывались, выносили всё оборудование наверх, высушивали – и всё собирали по новой.

– Это, наверно, было самое трудное в нашей работе. В этой штольне попутно строилась насосная для откачивания воды. Плюс мощные трансформаторы, система вентиляции. Приезжала спецбригада, которая вела работы по укреплению грунта.

Когда работа с ГПК была окончена, на смену этой машине прислали другую, более мощную.

– Климат там мне очень понравился. Зима суровая, до минус 30-40 градусов, влажность невысокая, я те зимы очень легко переносил. И дети не болели. В 1987 году у нас появился сын.

Северомуйский тоннель – самый длинный железнодорожный путь в России. Его протяжённость – 15 343 метра. Тоннель строили 26 лет, первый поезд по нему пустили в декабре 2003 года. Это один из ключевых объектов БАМа, до его появления движение по магистрали осуществлялось по обходному пути (2,5 часа). Время прохода по тоннелю – 15 минут.

Земляки из Северской трудились на других участках, и на выходные они обязательно собирались своей компанией. Появились на БАМе и новые друзья.

– Дружно жили, приятно вспомнить. Мы и на рыбалку ходили, хариуса ловили. Бруснику собирали. Я с детства был любителем фотографии, поэтому нашлось и там место моему хобби, лазил по горам, снимал. Горы, тайга, короткое, но с жаркими днями лето. Любое время года имело там свою красоту. Зимой в клуб ходили, по большим праздникам собирались там семьями, организовывали викторины. Музыка, танцы… В основном же молодёжь работала.

Тоннель начали строить в 1977 году, а с 1979 по 1981 год строительство было заморожено из-за прорыва грунта водой. Одним из усложняющих строительство факторов стал горный Северо-Муйский хребет, протяжённостью 300 км с шириной горной породы 30 км. Было решено прорубить гору насквозь – невероятно сложная задача, учитывая неоднородность грунта и внутренние водные потоки.
Для надёжности стены тоннеля укрепили в четыре слоя. Получилось, что тоннель как бы вмонтировали в многослойную трубу.

– Иной раз здесь уже в разговоре со знакомыми вспоминал, как работал на БАМе. Меня спрашивают: «Романтика, палатки?» Нет, говорю, палатки были у первопроходцев, а для нас уже создали вполне приемлемые условия. Тепло, светло, для детей детский сад и школа Государство заботилось о нас, учитывало, что бамовцы приезжали жить семьями. Хотя все же знали, что наш посёлок временный. Каждому человеку по мере его способностей находили работу. Жена Татьяна была по профессии продавцом, но магазинов в посёлке всего два, а продавцов много. Стала работать на душкомбинате, где были и баня, и сауна, и прачечная.

Внутри горного Северо-Муйского хребта всё было в трещинах. Было выявлено четыре основных разлома горных пород. На эти разломы пришлось 860 метров от всей протяжённости тоннеля. Ещё одна «находка» – радиоактивный газ радон, излучение от которого намного превышало нормы радиационной безопасности. Рядом с основным тоннелем с разницей в 20 метров бурили разведочный тоннель, который должен был выполнять транспортно-дренажную функцию.

Медаль за строительство БАМа

– Обычно собирались в клубе, проводили мероприятие, вручали почётные грамоты и медали. Мне вручили медаль «За строительство Байкало-Амурской магистрали». Но мы в то время даже не задумывались ни о пенсии, ни о льготах. Много там было молодых специалистов – выпускников вузов. Для них это была хорошая перспектива: года через три они работали уже начальниками участков. Было тяжело, но мы были вместе.

Была ли возможность проехать по участку магистрали, ощутить, какую глыбу подняли миллионы человеческих рук, какого титанического труда и воли это всё стоило? Пока работал, не до этого было…

– У меня всю жизнь эта мечта была – проехать и посмотреть, – говорит Ринат Тагирович. – Просто пока никак не получается. В девяностые годы особенно тянуло, тогда воспоминания были ещё свежи и ребята некоторые ещё остались там. Мы уехали в 1990 году, после этого ухудшилось и состояние стройки, и условия труда, месяцами задерживали зарплаты. Финансирование было скудное, из трёх отрядов формировали один. Ближе к двухтысячному году постепенно условия улучшались, технику пригнали хорошую. У меня остались друзья в соседнем посёлке Северо-Муйске – единственном в округе, который остался, остальные снесли. Они рассказали, как в 2003 году пускали тоннель, который строил и я. Узнал, что начали строить вторую ветку, второй тоннель – значит товарооборот расширяется. Рабочим будет легче проходить – ведь участок уже пройденный, да и техника более совершенная. И в основном строители работают сейчас вахтовым методом – по месяцу. Остановиться там есть где, так что мы с женой не теряем надежды поехать.

Вернувшись в Северскую, Ринат Тагирович работал на Афипском НПЗ слесарем-монтажником. Потом ушёл в райгаз, отучившись на слесаря по ремонту и обслуживанию газового оборудования. Он и сейчас работает в газовой службе, ежедневно объезжая объекты. Кстати, работники нашей редакции помнят Рината Тагировича, он обслуживал и наше здание.

Поинтересовался, о ком из бамовцев писали и будут писать наши журналисты. Посмотрели список. «Коля Еремский, знаю его…». Кто-то уехал из района, кто-то ушёл из жизни, с кем-то не был знаком.

– Извините, что заболтал вас, – прощаясь, скромно сказал Ринат Тагирович.

А я почувствовала, насколько это было важно и приятно для него – вспомнить то бамовское время. Прекрасное оно, тяжёлое или просто хорошее – кому как. Для Рината Муртазина оно – самое лучшее.

Ирина Орлова

Фото из личного архива Р. Муртазина

По стопам отца

Он, старший из четырёх братьев, родился в Татарстане в семье милицейского следователя и медработника. Когда Валере исполнилось десять лет, семья перебралась в город Лысьва Пермской области. В школе увлёкся историей. Но после окончания десятилетки в университет не прошёл по конкурсу и пошёл работать на металлургический завод.

У завода была своя героическая история. В годы войны там изготавливали каски для всего фронта. После войны Лысьву признали городом трудовой славы.

Но надо было получать профессию, с которой Валерию предстояло шагать по жизни. Он решил пойти по стопам отца – поступил учиться в высшую школу милиции в Омске.

В 1971 году получил диплом и направление в Пермскую область и нёс там службу пять лет.

Инспектор уголовного розыска Саврандейкин проявил себя с самой положительной стороны. Настойчивый, целеустремлённый, он добивался практически стопроцентной раскрываемости преступлений.

Первая просека

В 1974 году студенческий стройотряд прорубил первую просеку в тайге. С неё и начался БАМ.

В августе 1975 на БАМ отправился старший лейтенант милиции Валерий Саврандейкин. Его адресом стал посёлок Магистральный.

Посёлок – только название. На самом деле это были стоящие прямо в лесу среди высоких сосен палатки да несколько вагончиков на сваях.

Затем в биографии Саврандейкина появился посёлок Звёздный. Затем – другие посёлки с экзотическими, а точнее – с бурятскими и эвенкийскими названиями: Якурим, Новый Уоян, Тында, Северомуйск… Красоту этих мест приезжающие сюда поэты называли таёжной Швейцарией.

В ту пору газеты и журналы взахлёб рассказывали об участниках грандиозной стройки. Валерий Саврандейкин лично был знаком с Александром Бондарем, Викторовым Лакомовым, Леонидом Казаковым. Теперь это герои Социалистического труда.

В газетных заметках о БАМе мелькали слова: просека, земляное полотно, мосты, трубы, тоннели, рельсы, шпалы… Строилась железная дорога. Журналисты рассказывали о молодых первопроходцах, о комсомольских свадьбах, о рождении первых бамовских малышей. Информации о работе милиции практически не было. Но то, что люди спокойно жили, работали, отдыхали, не переживая за себя и свою семью, – огромная заслуга бамовской милиции.

Под руководством Валерия Саврандейкина работали семеро хлопцев-украинцев.

– Хорошая у нас была команда, – вспоминает он.

Конечно, не всё было гладко. Да такого и быть не могло. Поживиться за чужой счёт всегда найдутся желающие.

Были и обычные квартирные кражи, вскрывались сейфы и кассы предприятий. Случались и тяжкие преступления, такие как убийства…

Сыщики чаще всего выходили на след людей, прибывших на БАМ из мест заключения, имевших порой не одну, а несколько судимостей.

Людям, приехавшим на стройку по зову сердца, и в голову не приходило заняться воровством.

Серьёзные дела

А однажды на вертолёте прилетели пятеро сотрудников КГБ с автоматами и надели наручники на главного бухгалтера СМП-572 (строительно-монтажный поезд).

Оказалось, что это крупный рецидивист, имеющий 35 лет общей судимости. С двумя побегами из заключения. Он делал всё так, чтобы люди бежали со стройки. Рабочие иногда по три месяца не получали зарплаты, в 30-градусный мороз работали в резиновых и кирзовых сапогах, в том числе и девушки. А на складе в это время находились сотни и сотни пар унтов, валенок, полушубков, меховых сапог и меховых рукавиц, другой зимней спецодежды… По бухгалтерским бумагам в результате проверки выяснилось, что пропало 11 миллионов рублей. Их так и не нашли. А сумма по тем временам была немаленькая.

В августовский полдень в посёлке Северомуйск на обочине дороги, идущей в аэропорт, был обнаружен труп женщины. Убитой оказалась воспитательница детского сада Нина Дуненко. В тот день она вместе с мужем Владимиром отправилась в лес за ягодами. Между ними в пути завязалась ссора из-за того, что Нина, по мнению супруга, медленно поднималась в гору…

Следствие вёл Валерий Саврандейкин.

На допросах Владимир отрицал свою причастность к убийству жены. Но под тяжестью собранных доказательств был вынужден признаться в совершённом преступлении.

Много ещё чего было в жизни лейтенанта милиции…

Встречи с творческой элитой

БАМ притягивал к себе творческую элиту. В семейном альбоме Валерия Григорьевича – снимки с уникальными людьми.

На одном из них – Роберт Рождественский на встрече со строителями БАМа, на другом – американский певец Дин Рид всматривается со сколоченной наспех трибуны в лица строителей магистрали. А вот на трибуне украинский писатель Михаил Стельмах. В архиве у Саврандейкина хранится автограф известного футболиста Эдуарда Стрельцова.

На БАМ приехал жить и работать знаменитый спорт-смен Асламбек Аслаханов. Он заслуженный мастер спорта международного класса по дзюдо, пятикратный чемпион мира по самбо. Но спортивные победы в жизни Асламбека Аслаханова значили не всё. Основные силы он отдавал службе в правоохранительных органах. В 1975 году он добился перевода на строительство БАМа. За большой вклад в профилактику правонарушений и борьбу с преступностью на БАМе Аслаханов удостоен двух государственных наград и дважды – досрочного присвоения воинских званий. Но главной наградой стала любовь и признательность жителей Тынды, где он организовал взрослую и детскую секции самбо.

Валерий Григорьевич занимался в этой секции, на спортивном поприще добился заметных результатов. Именно Аслаханов посоветовал Валерию поступить в Московскую академию МВД СССР. Сегодня Аслаханов – генерал милиции в отставке, доктор юридических наук, профессор.

Валерий Саврандейкин после окончания академии вернулся в Тынду в уголовный розыск. Через год его направляют в Северобайкальск, где он назначен заместителем начальника ОВД. Через три года он снова возвращается в Тынду начальником линейного отдела внутренних дел. На БАМе за семнадцать лет службы из лейтенанта он вырос до полковника милиции. Всю свою жизнь Валерий увлекался историей, любил её. И так уж случилось, что и ему довелось вписать в неё свои яркие страницы.

Ну, а потом началась перестройка…

С приходом к власти Михаила Горбачёва финансирование БАМа прекратилось, строительство застопорилось, люди стали уезжать. В 1992 году семья Саврандейкиных приняла решение переехать на юг. Валерия Григорьевича назначают заместителем начальника Северского РОВД. С 1996 года он работает в Краснодаре начальником отделения управления уголовного розыска УВД. С 1999 года Валерий Григорьевич – член Краснодарской коллегии адвокатов.

Когда к руководству страной пришел Владимир Путин, началось возрождение БАМа. На ряде участков, чтобы увеличить пропускную способность, стали строить вторые пути. В Северомуйске было завершено строительство самого длинного в России железнодорожного тоннеля – 15 443 метра. Вызывает оптимизм, что легендарная стройка продолжается. А на 8 июля запланировано масштабное мероприятие в связи с 50-летием её начала. Празднования будут проходить в Тынде, Северобайкальске и других населённых пунктах БАМа.

Сын Валерия Григорьевича Алексей пошёл по стопам отца. Два года служил в зоне СВО, сначала в ЧВК, затем прибыл в отпуск, а спустя два месяца снова ушёл на СВО добровольцем, уже в рядах Вооружённых сил. На мемориальной доске, установленной в Северском парке возле памятника воинам-интернационалистам, увековечено и его имя. Погиб в ноябре 2023 года. Посмертно награждён орденом Мужества.

Можно ли чем-то восполнить потерю сына?.. У Валерия Григорьевича осталась дочь Вика, подрастают внуки Коля и Лиза. В них – его продолжение.

Сейчас он и его жена Татьяна Николаевна собираются в Тынду, в город своей молодости…

Людмила Бухало

Фото из личного архива В. Саврандейкина

Она живёт в маленькой скромной квартирке старого двухэтажного дома на улице Пушкина в посёлке Афипском. Живёт одна, справляясь с недугами после перенесённого инсульта. Очень она сильная женщина, с характером.

«Я шестая у мамы была…»

Афипский – родной посёлок Марии Прокофьевны. Детство она провела в доме номер 13 на улице Чапаева. Трудное было детство, безрадостное. Отца едва помнит, лишилась его, когда ей было всего три года, он был арестован за отказ вступить в колхоз в пору коллективизации и, по рассказам матери, умер в тюрьме. Её братья и сёстры умерли в тридцатые годы от голода.

Пять лет было Маше, когда началась война. С этого возраста она уже начала зарабатывать деньги.

– Я была самостоятельная. Меня научили вязать крючком кружева из простых ниток – для женских рубашек. Базар у нас тогда был возле переезда, вот там я и стояла, вытянув ручонку, на которой были навешаны эти кружева.

Четыре класса –и всё детство

В 1942-м Мария пошла в первый класс, который растянулся до конца войны.

– Школа у нас была, где сейчас детский дом. Там ещё были церковь – её разбомбили, сад – его порубили на растопку, пекарня, рынок… Школа, молодёжная называлась, до сих пор стоит. Война закончилась, и всех нас перевели во второй класс – детей, которые не умели толком ни читать, ни писать. А через год я уже была в четвёртом. Читала я хорошо и писала красиво, считать умела, а вот задачи не могла решать. Ходила в библиотеку, там брала книги.

На четырёх классах и закончилось школьное образование Марии Прокофьевны. Девочка стала помогать матери продавать цветы, а потом уже сама ездила в соседние города торговать ими. Цветы не живые – это были собранные в поле, сложенные в букеты, специальным способом засушенные и раскрашенные цветы. Так они обретали очень долгую жизнь, сохраняя прекрасный товарный вид. Один такой роскошный полевой букет стоит сейчас на столе у Марии Прокофьевны.

– Села в поезд с коробками и поехала в Ростов, в Москву – куда привезёт. А в семнадцать лет я пришла в наше СМУ, мама меня привела…

Мария была рослой и крепкой девушкой, за пять лет работы в строительно-монтажном управлении научилась и штукатурным работам, и стекольным, и малярным. Стенку она зашкукатуривала играючи, ловко орудуя правилом, «чтоб гладенько и красиво получилось».

Слабых там не было

В 1977 году муж Марии Прокофьевны, Геннадий, услышал, что в Краснодаре на улице Южной набирают отряд рабочих на БАМ. Решили ехать. Дочь уже взрослая была, сын – второклассник. Сама Мария Прокофьевна тогда работала в Краснодаре на рубероидном заводе.

Как раз в 1977 году в город Усть-Кут Иркутской области поехали работники от шефствующего СМУ «КраснодарБАМстрой». Среди них были и супруги Кобелевы. Основной задачей шефских предприятий было модернизировать железнодорожный узел и построить микрорайоны для постоянного проживания железнодорожников.

Старейший в Восточной Сибири городок Усть-Кут располагался в верховьях реки Лены. Он и стал одной из самых знаковых точек на карте всесоюзной стройки. Железную дорогу от Тайшета до Усть-Кута построили ещё к началу 50-х годов 20-го века. И отсюда уже в 70-е магистраль прокладывали на восток, участок от Усть-Кута до Комсомольска-на-Амуре – главная линия БАМа. В Усть-Куте располагается единственный железнодорожный мост через Лену, его первую очередь бамовцы возвели в 1975 году в рекордно короткие сроки.

Наряду с прокладкой магистрали в тяжелейших условиях вечномёрзлого грунта и сейсмической активности нужно было строить и посёлки, и промышленные предприятия, ведь стояла задача широкомасштабного хозяйственного освоения Дальнего Востока и Севера страны.

– Нас собралось человек пятнадцать, сначала мы полетели на самолёте в Москву, там переночевали, потом до Омска, – рассказывает Мария Прокофьевна, – оттуда до Братска летели, а из Братска до Усть-Кута на кукурузнике, думала, не долетим. Был октябрь, почти зима, позёмка – погода не кубанская. На мне шуба, войлочные сапоги. Поселили нас сначала в вагончике. Осматриваться времени не было, утром сына определила в школу, а с обеда уже вышла на работу.

Профессия штукатура там была очень востребованна, а Мария Прокофьевна своё дело знала хорошо. И пошли здания одно за другим: жилые дома, школа, больница, дворец культуры, общепит… Все силы, всё усердие она отдавала тяжёлой работе. Признаётся, что не удавалось тогда осознавать всю грандиозность стройки, в которой участвовала её семья. Муж Геннадий работал токарем, каменщиком. Дочь – поваром-кондитером, зять тоже каменщиком. «Слабых там не было», – заключает Мария Прокофьевна.

В общежитии на 15 семей – общий коридор, умывальники, прачечная, при здании своя котельная. Дисциплина была довольно строгая, ругани и склок не допускали.

– Бывало, ходили с девчатами за грибами, ягодами – делали заготовки. Одна я не ходила в лес, могла и заблудиться.

А в дом культуры придёт Мария – не узнавали её. На работе-то голова в платке, а тут заходит женщина – светло-русая пышная копна волос. Даже начальник не узнавал – «кто такая?». Руки у неё всегда были ухоженные, с маникюром. Берегла их, работала в рукавицах, перчатках – женщиной надо оставаться всегда.

Однажды пришлось ей проехать по железной дороге через Лену и дальше, вдоль горного хребта. И восхищение было – как много всё-таки подвластно человеку, и страшно – когда глянула вниз, а там –  пропасть.

Сильная женщина

В тяжёлом труде прошли шесть лет. Можно было бы ещё работать, но приехали в отпуск на Кубань, и мужу потребовалась операция.

Государство отметило труд Марии Прокофьевны медалью «За строительство Байкало-Амурской магистрали». А она после БАМа пошла в колхоз «Аврора», пригодились и там её навыки штукатура. Попутно  освоила и другие строительные работы: «Если надо – и арматурщицей была, все подъёмники, краскопульты, шпаклёвочные агрегаты – всё на мне было».

Восемь лет Мария Прокофьевна ухаживала за больным мужем, а когда он умер, сама слегла с инсультом. Но поднялась, всё-таки какая она сильная и волевая! Дома у неё все вещи расставлены так, чтобы можно было в любой момент опереться – но не упасть. Стоит в спальне коляска для передвижения, но встречала и провожала она меня на ногах. Марии Прокофьевне в этом году будет 89 лет.

– Всё время стараюсь поддерживать порядок дома, – говорит она, показывая своё нехитрое хозяйство.

Уже провожая, она стояла, прислонившись к дверному косяку, но не спешила прощаться, хотела ещё припомнить что-то, рассказать. Смотреть и понимать, что в этот момент она терпит боль, – нелегко. Я Вам желаю здоровья и сил, Мария Прокофьевна! БАМ всегда будет помнить Ваш труд!

Ирина Орлова

О том, как в конце 1940-х –  начале 1950-х годов в Северском районе появился современный посёлок, открылись крупные заводы, предприятия, колхозы, – читайте в этом материале.

Городок нефтяников – Черноморский

Бурное развитие Ильско-Холмского нефтяного района привело к решению построить специальный городок для нефтяников. По настоянию секретаря Северского райкома партии Боровицкого выбор пал на так называемую Гнилую балку между станицами Ильской и Холмской. В начале 1947 года из ильского колхоза имени Будённого изъяли 100 гектаров земли для строительства городка на 2200 человек. Сначала стройку назвали «Соцгородок», а потом – посёлок Черноморский, позаимствовав название от треста «Черноморнефть», контора которого 26 сентября 1948 года перебазировалась из станицы Ильской в новый посёлок.

Строительство шло быстро, так как работали здесь не только наёмные рабочие, но и военнопленные немцы и румыны, а также зэки, лагерь которых размещался на хуторе Карском.

Трест «Черноморнефть», созданный на базе нефтяных месторождений «Зыбза» и «Кипячая», по суточной добыче чёрного золота сумел обогнать такой старейший нефтедобывающий трест, как «Апшероннефть». В 1948 году трест вышел на первое место по объединению «Краснодарнефть», а в 1949-м увеличил добычу нефти в 2,5 раза по отношению к предыдущему году и в 10 раз относительно плана 1947 года.

Вскоре в посёлке появились дизельная электростанция, баня, первые хлебные и промтоварные магазины, хлебопекарня производительностью 10 тонн в сутки, первый комбинат профтехнического образования НГДУ «Черноморнефть». В сентябре 1948 года открылись школа №21, а затем и №51-я школа. Позже появились врачебный участок, Дом культуры, спортзал, почтовое отделение, летний кинотеатр, водолечебница, комбинат бытового обслуживания, общежитие и многие другие объекты.

Парикмахерская, фотоателье и магазин

В 1949 году в Северском районе прошли значимые события. Буровой конторе треста «Черноморнефть» и СМУ-3 вручены переходящие Красные знамёна крайкома ВКП(б) и крайисполкома. Северская амбулатория была преобразована в поликлинику. Открыты рентгенкабинет, глазной, физиотерапевтический, тубкабинет и химбактериологическая лаборатория. Всего в районе было пять больнично-поликлинических учреждений, три врачебных участка, 21 фельдшерско-акушерский пункт, шесть межколхозных роддомов, эпидстанция и малярийная станция. В 1949 году началась сплошная радиофикация станиц и хуторов.

В мае в станице Северской открыли новый районный магазин с несколькими отделами, а также новую парикмахерскую на восемь мест и фотоателье. Выполняя «сталинский» план защиты полей от засухи, в колхозах усиленными темпами сажали лесополосы и создавали искусственные водоёмы – пруды. Активно велось возрождение садов и виноградников.

По обмену опытом в 1949 году в Северскую приехали крестьяне из Польши, Венгрии и Румынии. Степень механизации в СССР в то время была гораздо выше, чем в тех государствах.

Коллективу сельпо станицы Крепостной вручили переходящее Красное знамя ВЦСПС и Центросоюза, а конторе бурения №1 треста «Черноморнефть» – Красное знамя ВЦСПС и Министерства нефтяной промышленности СССР.

Новое руководство и укрупнение колхозов

Пятидесятые годы ХХ века были временем, когда жители района начали интенсивно развивать сельскохозяйственный и промышленный сектор экономики. Это было время, когда технический прогресс начал реально влиять на повседневную жизнь людей.

По итогам работы Северская МТС заняла второе место во Всесоюзном соцсоревновании и награждена денежной премией и переходящим Красным знаменем Министерства сельского хозяйства СССР.

Из сельскохозяйственного район преобразован в промышленно-сельскохозяйственный. Осенью 1950 года сменилось руководство района. Первым секретарем райкома партии избран Дмитрий Васильевич Оськин, районный исполком возглавил Анд-рей Назарович Валявский.

В 1950 году в Северском районе было уже четыре больницы, объединённых с амбулаториями и поликлиникой на 130 коек. Прибавилось три фельдпункта, пять аптек, районный роддом, участковые больницы в Смоленской и в Черноморском. В Северской и Черноморском появились первые санитарные машины. В районе ввели всеобщее семилетнее обязательное образование, такие школы открылись в Дербентской, Убинской, Крепостной и Григорьевской. В посёлке Черноморском появился филиал Хадыженского нефтяного техникума.

Северская контора бурения увеличила темпы прохождения скважин и в июле 1950 года заняла первое место среди буровиков Кубани, выполнив план на 113,9%.

В колхозах улучшалось обеспечение сельхозтехникой. Опыт показал, что при существующем уровне развития техники крупные колхозы более рентабельны. Поэтому началось укрупнение колхозов. Из 45 мелких колхозов создано 12 укрупнённых сельхозартелей.

Жизнь налаживалась. Росло население, появилось много новых предприятий и многоэтажных домов.

Дело – табак

В 1951 году в посёлке Ильском был основан завод «Утяжелитель» по производству барита. Таких заводов в СССР было всего лишь три (ещё на Украине и в Армении). На базе стройучастка создан СМУ-2 (позже АО «Стройтех»).

Смоленская семилетка преобразована в среднюю школу. А в станице Северской открылась библиотека. В Ильском начал работать детский сад «Чайка», подведомственный конторе «Электроток».

Улучшилась жизнь в колхозах, в них появилось больше техники. Наконец-то отпала необходимость в привлечении школьников на уборку урожая колосовых. Ребята больше времени могли уделять учёбе и культурному досугу.

В сентябре был проведён большой спортивный праздник в станице Северской, в нём приняли участие 25 коллективов.

В 1950-е годы Советский Союз продолжал импортировать табак из Аргентины, США, Греции и Турции. За него приходилось платить золотом, поэтому правительство решило добиться повышения урожайности табака и полностью обеспечить потребности страны.

В 1952 году вышло специальное постановление Совета министров СССР «О мерах по повышению урожайности табака и махорки».

Северский район был одним из основных производителей в стране. Перед тружениками поставили новые задачи по увеличению производства этой технической культуры. Планировалось строительство новых сооружений для обработки, сушки и хранения табака. Хозяйства получили автомобили ГАЗ-51, генераторы, электромоторы, минеральные удобрения и другое оборудование.

В 1952 году трест «Роснефть», выполнил задачу по обустройству нового нефтяного района и по приказу министерства нефтяной промышленности был откомандирован в Татарию, а своё хозяйство оставил цеху №2 геофизической ремонтно-комплектовочной конторы «Краснодарнефтегеофизика».

Наращивал темпы работы Северский промкомбинат. Улучшил производственные показатели и Северский леспромхоз, были запущены новая пилорама, мастерская по ремонту машин и цех вулканизации. На маслозаводе установили транспортёры, два самоподавателя, рушильный барабан и вейку. Семена подсолнечника теперь подвергались дополнительной чистке. А ещё в Северской в этот период открыли инкубаторную станцию.

В райцентре работало десять промышленных предприятий, одна средняя и две семилетние школы, в Ильском построили новое здание 16-й школы. В декабре 1952 года в Северском кинотеатре был проведён кинофестиваль новых фильмов, в том числе научно-популярных. По итогам работы в четвёртом квартале 1952 года Северскому цеху ширпотреба была присуждена 2-я премия Минис-терства сельского хозяйства СССР, а лесхозу присуждено переходящее Красное знамя краевого управления сельского хозяйства.

В 1953 году в Северской на базе станции юных натуралистов образовался районный Дом пионерии. Он располагался в двух помещениях в старом здании на территории станичного парка. В этом же году была открыта средняя школа №52 в Ильском и создан лесокомбинат в посёлке Афипском. 22 августа 1953 года к Северскому району присоединили Стефановский сельский совет упразднённого Марьянского района.

(Продолжение следует)

По материалам книг В. Харченко, А. Харченко, А. Кистерева «У подножия Собера»;  А.Н. Щербы «Станица Северская Краснодарского края (1864 – 1980 гг.)» и газеты «Зори» («Социалистическое табаководство», «Знамя Победы»,  «Зори Октября»).

Вместо штурвала пилота – указка учителя

Людмила родилась в станице Холмской Абинского района в семье нефтяника и домохозяйки. Школу очень любила, особенно историю и литературу. Тогда не было телевидения. Всё, что говорили учителя, казалось настолько удивительным, что Люда слушала их, открыв рот. Случались в школе и курьёзы, которые запомнились на всю жизнь.

– У меня были длинные косы, и один мальчик постоянно привязывал меня ленточками к парте. Однажды я очень рассердилась на него и решила отомстить: сложила учебники стопкой и на перемене стукнула ими его по голове. Была бы мальчишкой, он меня, наверное, поколотил. А я была худенькая и маленькая. Тогда он схватил меня за пояс, поднял и посадил на шкаф. Зашёл учитель. Я оцепенела. А Ким Викторович молча снял меня со шкафа и, как ни в чем не бывало, начал урок.

Как-то в школе учитель спросил у Люды, кем она хочет стать, когда вырастет. Неожиданно для себя она ответила: «Лётчиком!». Лётчицей она, конечно, не стала, но полетать в жизни пришлось немало.

Получив аттестат, Людмила стала работать в школе в Воронежской области. Вместо штурвала пилота в её руках оказалась указка учителя. Сначала вела уроки в начальных классах, затем – русский язык и литературу. Но продолжала искать себя. Ещё со школьных лет она помнила совет своей любимой учительницы Валентины Седаковой: «Посвяти свою жизнь журналистике».

После года работы в школе она заочно поступила учиться в Воронежский госуниверситет на факультет журналистики. Там же, в Воронежской области, Людмила встретила свою судьбу – молодого колхозного бригадира Александра Бухало.

На Север, за запахом тайги

Вскоре после свадьбы молодая семья с годовалым сыном Андреем отправилась на Север. В посёлке Берёзово как раз были открыты газовое, а затем знаменитое нефтяное Самотлорское месторождения. Молодёжь со всего Советского Союза отправилась покорять Тюменский Север, строить там города. Среди них были и Бухало.

В Берёзове Александр устроился работать в аэропорт. Людмила стала корреспондентом районной газеты «Путь к коммунизму». Романтика, как рассказывает Людмила Ивановна, была не только в названии газеты, она была повсюду. Берёзово окружала тайга. Вершины огромных сосен и елей, казалось, упирались в самое небо. Дом, в котором жила их семья, оказался аккурат на том месте, где когда-то жил любимец и сподвижник Петра Первого Александр Меншиков. Здесь же, в Берёзове, Людмила родила второго сына – Константина.

Дорог тогда на Севере не было. Хантыйские и мансийские сёла, посёлки газовиков отделяли друг от друга тайга и болота. Главным транспортом для журналистской братии были самолёты и вертолёты, в холодную пору – дорога по зимнику, а летом – лодки и катера. Командировки то на строящуюся компрессорную станцию, то туда, где строители газопровода варят «красный» стык, то в оленеводческие совхозы, то на слёт охотников.

Несколько раз Людмиле Ивановне пришлось прокатиться в оленьей упряжке. А однажды она упала вместе с вертолётом.

– Легко отделалась, – вспоминает Людмила Ивановна. – Крохотный Ми-1 летел над землёй невысоко. Внезапно мотор замолчал. Молчали и мы: пилот, я и заместитель председателя райисполкома. Вертолёт просто спланировал на снег. Мы, кажется, обошлись даже без синяков. Вертолётчик по рации вызвал другой вертолёт. По верёвочной лестнице мы поднялись в салон Ми-4 и продолжили свой путь. Эту историю дома я рассказала спустя 30 лет. Как-то к слову пришлось…

Писала и об артистках, и о доярках

Вскоре врачи порекомендовали семье Бухало поменять климат, север не подходил их детям по состоянию здоровья. Тогда они решили отправиться на Кубань.

Дома Людмила сразу стала искать работу. В редакции газеты «Восход» Абинского района вакансий тогда не оказалось. Зато была работа в газете «Зори Октября» в соседнем Северском районе. Там и обосновались с 1979 года.

Людмила Ивановна Бухало – заслуженный журналист Кубани, награждена Почётной грамотой Министерства культуры Российской Федерации. Имеет дипломы краевых творческих конкурсов.

Людмила Ивановна писала много о людях творческих профессий и не меньше – о доярках и комбайнёрах. Встречи на полях и фермах с людьми труда заставили журналиста полюбить их самой искренней любовью.

Она писала о том, как кубанцы растили хлеб и готовились засыпать в закрома Родины первый миллион тонн кубанского риса, как строили громадные молочные комплексы и заселяли их мычащими новосёлами, о рекордном на Кубани урожае в 1985 году.

По стране между тем шагала Перестройка. В газеты вместе с новыми временами пришли и новые темы.

Людмила Бухало и её коллеги стали писать о разрушающихся заводах и колхозах. О митингах, которые возникали повсеместно. О пустых прилавках (продукты тогда можно было приобрести только по талонам) и бесконечных очередях. В эти годы изменилось и название газеты: «Зори Октября» стали просто «Зорями».

Журналист обязан быть любопытным

Людмила Ивановна уже несколько лет находится на заслуженном отдыхе. Старший сын Андрей живёт на Севере. Они с супругой подарили прекрасных внуков Лауру и Богдана. Младший сын Константин живёт рядом с родителями, в Северской.

Людмила Бухало признаётся: «Могу точно сказать, что я живу счастливую жизнь. Наверное, потому, что всегда занималась любимым делом».

В те или иные моменты жизни она часто вспоминает слова Александра Грина: «Всякий может иметь такие паруса, какие хочет».

– Журналисту должна быть интересна жизнь во всёх её проявлениях. Умрёт у журналиста любопытство – и нет журналиста. А ещё, он должен любить людей. Без любви ничего не получится. Читателям газеты «Зори» я желаю лишь одного – радуйтесь жизни!

Урядник Львовского хуторского казачьего общества Роман Трегубов – наставник казачьих начальных классов. Вот уже почти десять лет он верно служит казачеству, Отчеству и вере православной.

Роман Георгиевич во Львовском коренной казак. Его прадед Максим Самсонович Тихоненко был родом с Украины. В село Львовское приехал с семьёй в начале XX века. Служил в Донском казачьем войске.

– Прадеда знали в селе многие, – рассказывает Роман Трегубов. – До сих пор старожилы о нём вспоминают, рассказывают интересные истории. Он был уважаемый казак, занимался земледелием и животноводством. На улице Комсомольской по всему кварталу жили наши родственники, здесь было наше родовое поместье. И сегодня тут живёт моя мама.

Кстати, у Максима Самсоновича было девять детей, двое из них погибли на фронтах Великой Отечественной войны, один попал в плен. А когда умерла его жена, бабушке Романа пришлось воспитывать и заботиться о братьях и сёстрах. Ей было всего 13 лет…

С детства бабушка рассказывала Роману о предках-казаках, истории казачества, традициях и ценностях. Уважать и почитать старших, трудиться, верить в Бога, жить по совести – вот основные правила семьи Трегубовых. Когда Роману было семь лет, она выделила ему кусочек земли. «Сажай, что хочешь, выращивай, собирай урожай», – наказывала бабушка. А в десятилетнем возрасте он кормил кроликов, чистил клетки. Работы не испугался, наоборот, старался изо всех сил.

После окончания львовской школы №27 Роман Трегубов отучился в Ейском педагогическом училище, затем окончил Кубанскую государственную академию физической культуры. Работал десять лет в родной школе учителем физкультуры, потом решил заняться предпринимательской деятельностью и земледелием. Сейчас у него четыре гектара земли, на которой вместе с товарищем он выращивает черешню и виноград.

– Меня всегда тянуло к земле, – говорит Роман Трегубов. – Испокон веков наши предки трудились и выращивали хлеб. Прадед тоже занимался виноградом. Недавно на участке я обнаружил чубук старинного сорта, вероятно, ещё тот, который сажал дед. Окультурил его, и он уже даёт урожай.

Раз в неделю Роман Георгиевич приезжает в михайловскую школу №32, где учит ребят казачьим боевым искусствам – фланкировке, метанию ножей и самообороне. В процессе занятий рассказывает об истории казачества, традициях. Наставник он строгий, но справедливый, как говорит сам. Считает, что детей надо сызмальства воспитывать правильно: не только любить, но и журить. Чтобы выросли настоящими людьми и патриотами.

Оксана Драч

Спортивные голуби

О Галине мы рассказывали в одном из спецвыпусков нашей «Доброй криницы» как о талантливой художнице. Оказалось, что у неё есть ещё одно увлечение – она разводит голубей. Сейчас выведено много пород этих птиц, они отличаются и формой, и окрасом. Есть кучерявые, с пушистыми хвостами, голуби-павлины, мохноногие, малоносые, карьеры… Также есть промысловые виды голубей, так называемые мясные, которых выращивают для потребления.

Но мало кто знает, что есть так называемое спортивное голубеводство. И это совершенно другой уровень, говорит наша героиня.

– Спортивных голубей раньше называли почтовыми, – рассказывает она. – Когда ещё не было телефонов и курьерских служб, они разносили почту и письма быстрее, чем гонцы. Во время Великой Отечественной войны эти птицы также сыграли большую роль – работали как подрывники, сбрасывая на вражескую технику гранаты. Есть много примеров, когда благодаря голубиной почте люди смогли выйти из окружения. За рубежом в музеях самым выдающимся голубям даже поставили памятники, там находятся их чучела и отмечены все подвиги.

Сегодня спортивное голубеводство активно развивается. Не так, конечно, как в советское время, но увлечённых людей хватает. В Краснодаре есть спортклуб «Голуби Кубани», на базе которого существует секция спортивных голубей.

– Сначала клуб состоял из трёх человек, – говорит Галина, – а сегодня в нём порядка двадцати голубеводов. На весь Краснодарский край это немного, но достаточно, чтобы проводить соревнования и тренировки. Также ближайшие клубы находятся в Ставрополе, Ростове и области, Крыму, Сочи.

Всё из детства

В краснодарском клубе Галина Коршунова состоит уже несколько лет. А начиналось всё в далёком детстве.

– Как и все дети, я приносила домой беспризорных кошек, собак. Но большая любовь у меня была именно к голубям. Ловили их на чердаках домов и сажали в клетки. Естественно, птицы улетали. Ещё я выписывала популярный журнал «Юный натуралист» и много раз писала туда заметки. Повзрослев, мечтала стать зоологом или биологом. Но свою жизнь связала с другой деятельностью. К голубям вернулась спустя много лет, когда переехала в частный дом. Купила первых декоративных птиц в 2016 году. А через год на рынке приобрела спортивного голубя.

– Конечно, он сразу обратил на себя внимание, – вспоминает Галина. – Был намного крупнее всех моих голубей и с умным взглядом. Удивляли его стиль и манера полёта. Меня предупреждали, что это особая птица, и если она выросла не в твоей голубятне, то наверняка улетит к прежнему хозяину. Но я тогда была неопытным птицеводом, часто выпускала голубя полетать, и вскоре он улетел. А мне захотелось узнать о нём больше.

Галина стала читать в интернете о спортивных голубях, где их можно купить, изучала, как растить, чем кормить. Потому что они действительно многим отличаются от обычных домашних голубей. На одном из форумов познакомилась с ребятами, которые состояли в краснодарском клубе спортивного голубеводства. Именно они подарили ей этих птиц, рассказали о нюансах, свели с интересными людьми. С этого и началось её серьёзное увлечение спортивными голубями и участие в соревнованиях.

За тысячу километров

В 2018 году впервые Галина Коршунова и её молодые пернатые участвовали в состязаниях. Тогда заняли первое место и, как признаётся, победа была полной неожиданностью. И если учесть, что женщин-голубеводов у нас в стране очень мало, было приятно особое к ней внимание. Вскоре эти же молодые спортивные голуби в январе 2019 года побывали в Москве на выставке и тоже заняли призовые места. С тех пор женщина со своими подопечными ежегодно участвует в соревнованиях вместе с краснодарским клубом. Не раз получала кубки и грамоты.

Соревнования у голубеводов начинаются с мая и заканчиваются в середине июля. Птиц сажают в ящик, рано утром вывозят за много километров и выпускают. Голуби начинают свой полёт от 200 километров, а далее – по нарастающей. В прошлом году голуби Галины летали на дистанцию свыше тысячи километров! Их выпустили практически под Москвой, и за один световой день они прилетели в родной питомник с высокой скоростью и были в числе лидеров. Как отмечает афипчанка, это большое достижение, особенно для голубя-двухлетки. Кстати на такие дистанции голубей стараются готовить с трёх лет, но здесь каждый голубевод решает сам. Некоторые выпускают на большие дистанции даже однолеток. Но часто это заканчивается большими потерями.

Для Галины Коршуновой самые интересные гонки – это марафон, когда голуби летают свыше 700 километров. В 2021 году её голубь занял первое место на дистанции свыше 800 километров.

– Когда выпускаешь птиц рано утром, целый день проходит в напряжённом ожидании, – рассказывает она. – И вдруг оказывается, что твой голубь – первый! Это непередаваемые ощущения, которые можно сравнить с каким-то экстремальным видом спорта. В такие моменты получаешь большую дозу адреналина. Наверное, голубиный спорт меня и привлекает своим азартом, ведь голуби – те же спортсмены, в которых вкладываешь много труда. Только с птицами ещё сложнее, потому что они не понимают человеческую речь, действуешь интуитивно, наблюдаешь за их движениями, взглядом.

– Я стараюсь не пропускать ни одного года соревнований. Спортивные голуби – это очень большой труд, и каждый пропуск – большой ущерб. Для этих птиц ты являешься тренером, и, как говорят известные профессионалы спортивного голубеводства, голубь летает «головой своего хозяина» на 95%. Вот как с самого детства ты их обучишь всему, разовьёшь их лучшие качества, натренируешь, таким и будет их спортивное будущее. А ещё они привыкают к своему тренеру и чувствуют даже настроение.

У Галины около ста спортивных голубей, разномастных лётных и белых. Как она признается, конечно, хотела бы завести больше, но небольшой питомник всех не вместит.

– Сколько лет занимаюсь спортивными голубями, до сих пор восхищаюсь этой птицей за её преданность своему дому, – говорит женщина. – На какую бы дистанцию мы ни возили голубей, они будут возвращаться. Конечно, во время соревнований бывает много потерь, и причин тому много – неподготовленность, плохое здоровье, нападки ястребов, которые поджидают уставшего голубя, пролетевшего сотни километров. А в августе во время охотничьего сезона в стаю молодых голубей могут стрелять охотники.

Птица счастья

Среди голубеводов, особенно «спортивщиков», бытует выражение – «заболеть голубями». И это, отмечает наша героиня, действительно, настоящая болезнь.

– Знаю многих людей, которые по каким либо причинами оставляли спортивное голубеводство и раздавали своих птиц, но через какое-то время вновь возвращались к пернатым, – рассказывает Галина. – Голубь – это потрясающая и необыкновенно умная птица. До сих пор учёные не могут найти ответ, как он находит дорогу домой. Без компаса и карт! Выдвигается много теорий, но точно ещё никто не сказал. Голуби преодолевают свыше тысячи километров, есть примеры, когда летали до двух тысяч километров и находили свой дом. Летают через моря. Удивительная птица, которая всегда будет восхищать.

Увлечение сизокрылыми подарили нашей героине не только новые знакомства и достижения, но и любовь. С будущим мужем Анатолием женщина познакомилась в интернете. Галина посещала множество сайтов и форумов о голубеводстве, общалась с разными людьми, в основном с мужчинами. Ей было приятно их внимание и восхищение. Все удивлялись: как это, женщина держит голубей?

— Если бы мне раньше кто-нибудь сказал, что я через интернет познакомлюсь со своим будущим мужем, ни за что бы не поверила, – признаётся она. – Он меня привлёк своим… немногословием. Если остальные много писали, восхищались, то Анатолий всегда говорил интересно и по делу.

Мужчина жил в Рязанской области, работал механизатором и для души тоже держал голубей. Завязалось общение, они стали чаще созваниваться, рассказывать друг другу о делах, работе.

– Я сразу поняла, что это надёжный, хозяйственный человек, привыкший к труду, – продолжает наша героиня. – А ещё был очень добрый, внимательный и простой. Именно эти качества мне и понравились.

Спустя полгода Анатолий в очередной раз позвонил Галине и поставил перед фактом: «Я приеду». Она не поверила, но адрес продиктовала. Через несколько дней встречала его уже на вокзале. Погостил у неё месяц и вернулся домой – ненадолго. Собрал всё своё нехитрое хозяйство, взял голубей и переехал к Галине насовсем.

В пернатых они души не чают, так же, как и герой любимого многими фильма «Любовь и голуби». К слову, это их любимое кино. Зачастую в разговоре они используют цитаты, а близкие друзья так и говорят: «О, любовь и голуби идут».

Оксана Драч

Депутат районного Совета, ветеран труда, предприниматель Валерий Зверев как раз один из таких, кто после призыва в армию отправился строить БАМ. Потом он работал в машиностроении, нефтегазодобывающей и строительной отраслях, был главой Ильского городского поселения, заместителем главы района, председателем Совета. Своими воспоминаниями о службе на БАМе Валерий Валерианович поделился с газетой «Зори».

Так нужно Родине

– В начале 1980 года военкомат направил меня учиться в город Нелидово Калининской области на механика-водителя артиллерийских тяжёлых тягачей. Кроме этого я изучал основы эксплуатации танков, стрельбу из разных видов стрелкового оружия и армейский рукопашный бой.

В ноябре 1980 года я получил повестку о призыве на службу в Советской Армии. Настрой был как у многих парней того времени – «Наш долг защищать Родину». Прибыл в военкомат города Калинина, оттуда нас, призывников, отправили в Москву на аэродром. Прилетели в Хабаровск. Сопровождающий нас старший лейтенант объяснил, что он из железнодорожных войск, и мы едем на БАМ. На поезде прибыли в посёлок Алонка. Был поздний вечер, холод страшный, казалось, что одежда примёрзала к коже, а ноги в ботинках становились как кол, при этом дул сильный ветер.

Нас распределили по местам проживания. Новобранцы, спали на нижнем ярусе, на верхних – старослужащие, так как там было теплее. Мы, конечно, сразу вырубились. Засыпая, я подумал: «Почему железнодорожные войска? Ведь меня готовили для танковых войск, на крайний случай в артиллерию механиком-водителем. Наверное, так Родине нужно, чтобы мы были здесь и сейчас…».

В Алонке мы ускоренными темпами учили воинский устав и клятву присяги. Вечером ходили в наряды, долбили уголь для котельной, который привозили из соседнего посёлка Чегдомына. Уголь добывали открытым способом, поэтому он был мокрый и быстро промерзал. Сменяя друг друга, мы кололи его обычной киркой и ломами. Ладони были красными от крови, но поблажек никаких не было. Уголь сгорал быстро. Ночью гоняли по очереди на кухню мыть котлы и посуду. Чистили мороженый картофель, он был как камень изо льда. На сон оставалось по четыре-пять. С утра – зарядка, умывание ледяной водой, завтрак из каши и чая с маслом – 50 граммов на человека, на обед, суп из капусты и большие куски варёного свиного сала с мясом, на ужин – каша с комбижиром и чай.

С утра до вечера шли занятия. Практически все новобранцы заболели непонятной болезнью: всё тело покрывалось гнойными «розочками», особенно поражало ноги и живот. Всё это чесалось и кровоточило, кальсоны прилипали к коже и были в кровяно-гнойных пятнах.

10 декабря 1980 года мы приняли присягу. С нами провели тактико-специальные учения, выдав автоматы и всю амуницию. Мы бежали через лес, благо снег был мелкий, с имитацией взрывов, освобождали железнодорожный мост от захвативших его «врагов» (это были старослужащие). Мост мы освободили, старикам надавали по полной в рукопашном бою – с заданием справились, за что от командира батальона получили первую благодарность, а я – ещё и разбитую губу и синяк под глазом.

И сварщик, и монтажник, и водолаз

16 декабря меня перевели в в/ч 62862 в посёлке Алонка, в батальон связи. В железнодорожных войсках батальон – это самостоятельная единица (не полк как везде), со своим номером и знаменем. Первая рота, куда я был зачислен, состояла из трёх взводов по 22 человека в каждом. Впервые, как нам объяснили, в 1980 году проводили эксперимент по формированию роты из одного призыва, дабы исключить дедовщину. Мой взвод состоял практически весь из славян. Мы жили дружно, в том числе и с солдатами других национальностей.

В батальоне я прошёл обу-чение и получил специальность «Сварщик термитной сварки», меня научили сваривать кабели, электрические провода на высоте и в зоне высокого напряжения, рельсы на криволинейных участках с определением массы термита и его состава, копать траншеи под кабель и ямы под контактную сеть, опоры энергоснабжения и т.д. В основном обучение проходило на практике, и если что-то было не схвачено, то инструктор-офицер говорил: «Жизнь научит».

В начале 1981 года меня вызвали в штаб, приказ – ехать в командировку на учёбу в Московскую область, город Щёлково, для получения специальности «кабельщик-монтажник». 7 марта я был зачислен курсантом во взвод связи спецназначения в/ч 12672. Строгая дисциплина и очень высокий уровень преподавания за три месяца сделали из меня специалиста подземных, подводных кабельных сооружений связи и эксплуатация ВЛС и энергоснабжения.

Строевая подготовка и владение разными видами стрелкового оружия также входили в программу обучения. Водолазную подготовку по специальности «водолаз ПТР» (подводно-технические и аварийно спасательные работы) я проходил на базе инженерных войск там же, под Москвой. Все Бамовские «розочки», как рукой сняло, никакого вмешательства врачей не понадобилось, всё оказалось очень просто – смена климата.

Находясь в Щёлково, я получал письма из дома, в них мне рассказали о моих друзьях (с кем вместе учились в Нелидовской школе), о том, что их отправили в Афганистан механиками-водителями БТР. Я  тогда написал рапорт командиру части, чтобы меня перевели для прохождения службы в Афганистане. Меня вызвал полковник и сказал, что ознакомился с моим рапортом, что это всё патриотично, но «мы тебя здесь готовили для того, чтобы ты принёс большую пользу Родине на БАМе».

Наставник

После трёх месяцев обучения я прибыл в свою воинскую часть на станцию Тырма. За это время в связи с новыми задачами батальон переместили и расположили в палаточном городке. Под Тырмой велось строительство серьёзного объекта, и меня приставили к наставнику, бывшему старшему сержанту-электромонтажнику.

По окончании работ в Тырме нас перебросили на станции Мошка и Согда, там мы разгружали вагоны с опорами ЛЭП и контактной сети, а также другим оборудованием для БАМа. Жили в палатках, с гигиеной было плохо, у всех завелись постельные вши, они селились в кальсонах и простынях, на внутренних швах. Тогда командование пригнало специальную машину, всё пропарили, затем построили баню, и эпидемия быстро ушла.

Мой наставник оказался хорошим парнем. В армию его призвали в 26 лет, он уже имел опыт работы электромонтажа и специальное образование (окончил техникум). За два с половиной месяца мы с ним должны были выполнить аккорд по бытовому электромонтажу здания и силовой части. Ещё меня назначили дежурным электриком в нашей части.

Мы сами монтировали трансформаторные станции и делали сборку электрощитов. В последующем наставник мне признался, что его об этом попросил наш командир роты, чтобы оставить после себя хорошую замену. Я ему благодарен на всю жизнь, мне это пригодилось не только в армии, но и на гражданке. После его демобилизации я оставался в своей роте ответственным за всё электрохозяйство, в том числе и в офицерских домиках.

За сутки вырос городок

В сентябре, когда начинались ранние морозы, сыпал сухой снег, нам объявили тактико-специальные учения с переброской в другое место дислокации на БАМе. Все палатки и всё необходимое быстро собрали и загрузили в машины, и мы около суток, периодически толкая машины, пробирались по бездорожью через Новый Ургал, минуя Чегдомын, через станцию Турук и Дуссе-Алиньский хребет. Поздно вечером мы оказались на площадке в лесу в районе станции Сулук.

Разделившись по отделениям, всю ночь валили лес вручную «Дружбой-2», и при свете фар вытаскивали на площадку брёвна, заранее освободив их от веток. К утру, закончив заготовку леса, мы, уже не замечая холода, зашли в заранее разбитую палатку поесть и поспать часа три-четыре. А потом каждый занимался своим делом: кто-то столярничал, кто-то освобождал лес от коры, а я с тремя бойцами устанавливал по периметру расположения городка деревянные опоры высотой около семи метров. Грунт был промёрзший, мы его отогревали и копали ямки под столбы.

В течение суток городок стоял во всей красе – со срубами под жилые палатки, красный уголок, столовую и другие бытовые нужды.  В красном уголке поставили бильярд, библиотеку, столы и стулья. На базе ГАЗ-66 сделали пекарню, там пекли вкусный хлеб. Другой ГАЗ-66 был оборудован кинопроектором для показа фильмов, и ещё в нём находились радиостанция и фотоаппаратура. В роте нашлись умельцы-печники, они сложили печи и трубы для обогрева.

Городок получился уютным и пригодным для встречи суровой зимы. Командиры предусмотрели всё до мелочей, за это им огромное спасибо. Были случаи: там, где переброска частей проходила безобразно, люди обмерзали и болели, у нас всё было чётко.

В течение короткого времени мы приступили к работе на трассе БАМа. Одни копали котлованы под стаканы столбов контактной сети метр на метр и 4,5 метра в глубину (копали вручную ломами и киркой в глубокой насыпи с опалубкой, насыпной камень выбирался более-менее хорошо, а вот когда подходили к мерзлоте, там начинались проблемы), кто-то делал траншеи под кабель, а кто-то – под опоры ЛЭП и связи.

Был трагический случай: при копке котлована под стакан опоры контактной сети обвалилась опалубка, и на глубине четырёх метров засыпало парня с нашей роты, он погиб, мы не успели его откопать.

Мне с напарником родом из Воронежа нужно было установить в Дуссе-Алиньском туннеле кронштейны для кабеля. После выполнения работ в туннеле мы прокладывали кабели, подвешивая их. Там было холодно, сыро, был мощный сквозняк, вдобавок постоянно небольшими струями и каплями подтекала вода. Туннель отогрели ото льда, который образовался за долгие годы, со времён лагерей, когда он строился.

Мороз, высота и приказ

Меня часто отправляли в командировку на вертолёте то в Турук, то в Солони для выполнения работ, связанных с устройством контактной сети и ЛЭП. Все растяжки перед мостами на опорах контактной сети были установлены вовремя. На внутренних фермах мостов мы устанавливали траверсы под контактную сеть и на фермах снаружи – под ЛЭП. Поначалу было страшно, особенно снаружи моста, со временем ко всему привыкали. У нас была огромная складная алюминиевая лестница с обхватом вокруг опоры и трос, который фиксировал к ней лестницу.

Я залезал наверх, а напарник подавал мне тяжеленный кронштейн и два хомута с контргайками. Тяжело было крутить гайки на морозе в рукавице с двумя пальцами, но всё получалось. На морозе ниже минус 32 при натягивании струны лопались, поэтому мы их подвешивали и делали слабый натяг, а потом, когда температура подходила к минус 25, подтягивали, металл слушался, не рвался. Были случаи – при минус 35 на лестнице лопался страховочный трос, и лестница мгновенно проворачивалась и отходила от столба, а я оставался висеть на страховочной цепи, потом напарник потихоньку снизу лестницу подводил к одной из ног и я, сняв страховочную цепь, спускался вниз. Это были моменты с риском для жизни и здоровья.

Поначалу было страшно на высоте, особенно около насыпи моста, в некоторых местах с опоры высота казалась пропастью. Ноги тряслись, а руки делали, приказ надо было выполнять, да ещё с опережением графика.

Работать на трассе хотелось всем, так как там на руки обещали выдавать живые деньги, 7% – за перевыполнение плана и сроков, поэтому никто не хотел оставаться дежурным в роте. Запрещали работать на монтаже, если мороз был ниже минус 35, так как металл при натяжении лопался. Когда температура доходила до минус 45 и ниже, мы оставались в городке, где проводили время на занятиях с замполитом роты.

Очень часто объявляли тактико-специальные учения, что позволяло командованию проводить работы практически круглосуточно, несмотря на морозы. В мороз до минус 40 мы работали на рытье котлованов для стаканов опор. Внизу в котловане теплее, поэтому мы менялись – один долбил, другой ведром вытаскивал породу. Пищу нам привозили в термосах на трассу. Трудились до ночи. Если работали с ЛЭП или растяжками далеко от базы, за 50 и более километров, выдавали сухой паёк, который разогревали сухим спиртом или на костре. Чай готовили сами. Для сна устраивали шалаши из лиственницы с обязательным двухчасовым сном по очереди, спать без дневального запрещалось, иначе можно было не проснуться.

Так прошла зима 1981-1982 годов. Мы перебрались на новое место – станцию Могды, а затем на станцию Герби, к лету уже были на станции Уркальту.

Железная дорога была проложена солдатами-путейцами, построены все мосты. Мы занимались только связью, контактной сетью и энергоснабжением, продолжали копать котлованы под стаканы опор контактной сети и выполняли другую работу, согласно приказам командиров.

Задание выполнено

К сентябрю 1982 года мы дошли до станции Амгунь, и там разбили свою базу под зиму, точно так же, как в Сулуке. Задача стояла выполнить работы до ноября с досрочной сдачей объекта Ургал-Постышево (Берёзовый).

В октябре было очень холодно, морозы доходили до минус 45 и ниже, но мы вкалывали как проклятые. Был усилен паёк в мясе, масле и других калорийных продуктах, ешь, сколько влезет. Убрали комбижиры, наши командиры где-то раздобыли картошку, подсушенную в виде фриломтиков, хорошие сладкие напитки, томатный сок, хорошие макароны и, конечно, гречку. В командировку выдавали усиленные сухие пайки. Спецодежды не жалели, одевали тепло, лишь бы выполняли задачи. Работать на бетонной опоре в солдатской шапке было неудобно, и нам привезли утеплённые подшлемники. Всё это придавало сил для выполнения поставленных задач и планов.

4 ноября 1982 года торжественно открыли постоянное движение поездов на участке Ургал-Постышево (Березовый). Мне был вручён памятный знак «Ургал-Постышево» от Крайкома КПСС, Крайсовпрофа, Крайисполкома, Крайкома ВЛКСМ Хабаровского края и командования части.

На участке Ургал-Посты-шево (Берёзовый) принято в эксплуатацию более 315 км главного пути и 68 км станционных, Дуссе-Алиньский туннель и 12 больших мостов, семь железнодорожных станций и разъездов, локомотивное депо, притрассовые линии электропередачи, системы электрических цепей сигнализации и связи.

27 сентября 1982 года министр обороны СССР Д. Устинов издал приказ №242 «Об увольнении из Вооруженных Сил СССР в октябре-декабре 1982 г…». 22 ноября я был ознакомлен с приказом об увольнении в запас.

Я всегда помню своих товарищей по службе и офицеров железнодорожных войск. Бамовские солдаты за два года тяжёлой службы повидали столько, что им хватит в старости ощущать боль в позвоночнике от тяжёлых поднятых грузов и морозных ветров. Солдаты работали не всегда с достойной оплатой, как гражданские, и за это им нужно отдать уважение. Слова, придуманные в те времена: «Служил на БАМе – гордись, не служил – радуйся!» – это про них. Практически все были комсомольцами, молодыми и полными энергии. Пройдут годы, и стройка века отзовётся для страны огромными запасами стратегического сырья, полезных ископаемых, и как железная дорога стратегического назначения. В этом была и наша заслуга.

Многие отмечены правительственными наградами, в том числе и я, рядовой Валерий Зверев, «Отличник» железнодорожных войск Советской Армии. Указом Президиума Верховного Совета РСФСР награждён Почётной грамотой и медалью «За строительство Байкало-Амурской магистрали».

Записала Ольга Бондаренко

Фото из личного архива В. Зверева

Николай Быстров родился в Ставропольском крае, в совхозе «Петровском». Рос обычным советским ребёнком: ходил в школу, помогал родителям по хозяйству. Кроме него в семье были ещё брат и четыре сестры. Тогда мальчик даже представить не мог, что ему придётся служить в далёком Азербайджане и быть причастным к афганским событиям.

Впервые о войне Николай услышал от своего отца-фронтовика, участника второй мировой. Он был ранен под Сталинградом в сорок третьем и три года проходил лечение в Астрахани.

Здесь, в родном совхозе, Николай окончил школу, отсюда его провожали в армию в мае 1981 года. Попал в пограничные войска в Азербайджан. Служил сначала в Нахичевани, потом в Пришибе, где окончил школу сержантского состава. В посёлке Гадрут он продолжил службу в пограничном отряде в звании прапорщика до 1991 года. Потом его направили в Афганистан.

– Туда я попал уже после вывода советских войск, – рассказывает Николай Иванович. – Вместе с другими пограничниками мы охраняли посольство Советского Союза в Кабуле.

Обстановка в Кабуле оставалась напряжённой, ещё пахло войной. Талибы «шумели», было много террористов, которые совершали попытки атак на наше посольство. Они ведь могли похитить и наших дипломатов. Николай Быстров и его товарищи по службе обороняли наше диппредставительство и его сотрудников.

Николай Иванович вспоминает, как сопровождал российских преподавателей, профессоров и дипломатов во всех деловых поездках, встречах, выставках. Обязательно встречали из самолётов, провожали. Видел многих наших известных государственных деятелей: чрезвычайного и полномочного посла СССР в Афганистане Бориса Пастухова, Героя Советского Союза Александра Руцкого. А с советской лётчицей, членом отряда космонавтов Валентиной Пономарёвой даже поддерживал дружеские отношения.

– Опасность была каждый день, – говорит Николай Быстров. – В любой момент террористы могли забросить взрывчатку или применить огонь. На встречах и выставках не только следили за порядком, но и проверяли всех вошедших в здание, чтобы никто не пронёс оружие.

Были случаи, когда, например, военнослужащие сопровождали дипломата на какое-нибудь мероприятие или встречу, а через минут двадцать после его начала начинался обстрел. И здесь была задача важно как можно быстрее довести дипломата до машины и покинуть место. Можно представить, какая ответственность и какие риски возлагались на Николая и его товарищей!

Он вспоминает, что простые мирные люди были очень дружелюбны, хорошо относились к русским, а те им всячески помогали.

– Как я удивился, когда впервые оказался на кабульском рынке, – рассказывает Николай Иванович. – Идёшь по улице, а на дороге ковры расстелены. И все по ним ходят, ездят. Через полгода их снимают и начинают стирать – тщательно и долго. Потом эти ковры выставляли на продажу.

В Афганистане Николай Быстров пробыл год. В 1992 году после смены власти все посольства из Кабула были высланы. За службу ему вручили медаль – «От благодарного афганского народа».

Потом он отправился на Дальний Восток, где прослужил в погранвойсках до выхода на пенсию – до 2000 года.

Были в военной службе Николая Ивановича и другие значимые события. В 1988 году он задержал нарушителя государственной границы в Азербайджане, за что получил правительственную награду – медаль «За отличие в охране границы».

– Тогда как раз был ирано-иракский конфликт, – говорит Быстров. – У нас сработало оповещение. Приехали. Смотрим, стоит человек явно не азербайджанского происхождения. Оказалось, это сбежавший офицер иранской армии, который хотел перебраться в Россию. При нём нашли оружие, пистолет, нож. На следующий день задержали второго офицера, тот тоже решил сбежать с фронта. Он был вооружён автоматом, пистолетом, гранатами, ножом.

Хорошо запомнил наш герой январь 1990 года, когда обозначился Карабахский конфликт. Николай Быстров стоял на охране границы между Азербайджаном и Арменией. Местным жителям Азербайджана нужно было оружие, и они начали выдвигаться на пограничные заставы и требовать, чтобы им открыли границы и пропустили в Иран. Нависла опасность. Пришёл приказ: жён и детей пограничников эвакуировать в Москву. А мужчины остались охранять границу и наводить порядок. На заставу к пограничникам приходило по полторы тысячи азербайджанцев…

На Кубань Николай Быстров с женой Еленой, которая, кстати, тоже служила в погранвойсках, переехал в 2014 году. Через пять лет супруги решили перебраться в посёлок Ильский. Николай Иванович устроился на работу – в местную администрацию специалистом по ГО и ЧС. А с декабря прошлого года он ещё и возглавил ильский Совет ветеранов.

– Служба в армии научила меня ответственности. Я стал больше любить свою Родину, – говорит наш герой. – В особо опасные моменты понимал, что в любую секунду могу погибнуть, поэтому стал больше ценить жизнь. Считаю, что сегодня каждому парню армия нужна, каждому нужно пройти эту школу и получить начальную военную подготовку. Также важно рассказывать молодёжи о военном конфликте в Афганистане, ведь тогда мы впервые столкнулись там с блоком НАТО и интересами Запада. Сейчас в зоне СВО происходит то же самое…

Двое сыновей – Иван и Сергей – пошли по стопам родителей. Охраняют российско-китайскую границу в Хабаровском крае. Трое внуков и внучка, надеются дедушка и бабушка, возможно, продолжат славную династию и тоже станут пограничниками.

Оксана Драч

«Я с пятнадцати лет любил кататься на мотоциклах»

Виталий Ребрик родом из Ильского, окончил девять классов 17-й школы, в колледже получил специальность автомеханика. Работал на мойке, потом монтажником. Отслужил в армии и поступил на заочное отделение Кубанского государственного технологического университета.

 Катался на скутерах. Такое довольно распространённое увлечение молодых людей.

В двадцать лет Виталий нашёл работу по профессии, устроился в автосалон в Краснодаре, продававший машины очень популярного немецкого бренда. Работа нравилась, и коллектив замечательный.

— Устроился в декабре, а в марте, как потеплело, наши работники стали кататься на спортивных мотоциклах. Конечно, мне тоже хотелось такой. На тот момент у меня был свой скутер.

Скутер он продал, одолжил ещё денег и купил себе мечту на двух колёсах – «Kawasaki». Родители не знали. Мотоцикл взял разобранный, сам собрал в гараже. Покататься успел недели две…

Суббота. Дорога к морю. И всё…

— Друзья поехали на море в Криницу, и я тоже решил к ним присоединиться. Была суббота, 28 июня 2014 года. Я отпросился на час раньше с работы. Подумал: на мотоцикле будет быстрее доехать к ним, чем на машине. В селе Горском перед Джубгой по трассе тянулись в гору фуры. Всего две полосы. Я обогнал одну фуру — ничего сложного. Следующий большегруз, как мне потом сказали, наверно, решил меня поучить и выдвинулся левее, оттесняя меня. Мне пришлось выехать на «встречку». А там — «десятка». Удар был по касательной. Больше не помню ничего…

Левую ногу ему сразу обрезало о крыло машины, а правую перебило мотоциклом. Три дня был в коме. Потом вернулся.

Обе ноги отняли сразу ещё в местной больнице, где произошло ДТП. Ни о каком аппарате Илизарова речи, как понял Виталий, не было. Так решили врачи. Был шанс сохранить ноги? Говорят, был. Но что теперь об этом рассуждать. После этого он попал  в краевую больницу, оттуда — в нашу афипскую.

— Почти полгода лежал в четырёх стенах. Потом начал учиться сидеть. Первый раз посадили — уже через две минуты потерял сознание.

Друзья, родственники и просто сочувствующие люди собрали сумму денег, на них он поехал в Крым, в санаторий Бурденко. Там его научили, как пользоваться коляской, как пересаживаться на кровать. И домой он вернулся более уверенным. Потом через время снова поехал туда на реабилитацию.

В той аварии ему перебило спину, и теперь у него в грудном отделе нет двух позвонков, из-за этого ног он не чувствует совсем, начиная от тазобедренного сустава. Поэтому протезы, которые ему дали, оказались ни к чему.

Жизнь берёт своё

Насколько было тяжело? Поначалу бесило, что когда ехал в коляске, люди разглядывали его.

— На маму с папой тяжело было смотреть. И друзья, которые приходили, — я видел, что они улыбались сквозь слёзы.

Но жизнелюбивая натура этого парня вела его вперёд. По жизни он никогда не был паникёром. В детстве падал с деревьев, получал небольшие травмы, вывихи и легко это преодолевал. Когда устанавливал сплит-системы в новостройках в Сочи, на 25-м этаже высовываясь из окна, преодолел и страх высоты.

— Стал искать себе занятие. Как-то пришла знакомая со сломанным телефоном: как хочешь, но сделай. Пришлось поискать информацию, покрутил, покумекал и — сделал. Стало получаться, увлекся — всё-таки технарь.

Из гаража отец сделал для Виталия небольшую мастерскую, там уже не было кровати – стояли стол, компьютер, стулья для друзей, которые его постоянно навещали. И стало проходить это тягостное ощущение, что никуда не хочется. Перестали тревожить любопытные взгляды окружающих. В его жизни появлялось всё больше тех людей, кто приносил радость общения и добавлял уверенности.

— Я стал спокойно думать: ну да, я такой. В санатории, где я лечился, только такие, как я, и были. Ходячие там только медики и обслуживающий персонал. А года два-три назад мне стало вообще всё равно, кто на меня смотрит. Если куда зовут – я соглашаюсь.

Университет, в котором Виталий учился до аварии, он сумел окончить.

Сейчас у него есть свой автомобиль, который переоборудован на ручное управление. Права у него были, и новые навыки вождения он освоил быстро: поехал с другом на автодром, а возвращался оттуда уже самостоятельно. И теперь в Краснодар по делам он нередко отправляется один. Уже и в Москву ездил на машине с другом.

Отец Виталия — индивидуальный предприниматель, работает на рынке. Мама несколько лет ухаживала за сыном, а года три назад поняла, что уже может пойти работать. Сестра Виктория после несчастья с братом переехала из Краснодара в Ильский и живёт по соседству.

Те, кто рядом навсегда

Прошло два-три года после трагедии, и друзья стали брать его на рыбалку, потом на своей машине он сам стал ездить. Такой досуг тоже очень увлекал Виталия. Потом ему предложили участвовать в соревнованиях по спортивной рыбалке. Согласился. Первый раз это было в хуторе Братковском Каневского района.

Столько друзей, добрых приятелей и столько общения, как у Виталия, нет, увы, у многих здоровых людей.

— Люди все очень разные — и те, кто на коляске, и кто на своих ногах. Я все-таки позитивный человек по складу. А многие инвалиды-колясочники живут в унынии. В санаторий они часто приезжают весело провести время, со спиртным каждые выходные, потому что в своей семье так расслабиться не могут. У меня такого желания напиваться не возникало.

На улице Широкой в Ильском он живёт с рождения. Вспомнил, как занимался волейболом у Андрея Васильевича Химина, пока учился в школе. Когда поступил в колледж, времени на тренировки уже не хватало — после занятий поздно возвращался в посёлок.

— У меня два друга детства — Иван и Станислав, мы все с одной улицы. Есть ровесники, с которыми мы были в одной компании, в трудную минуту они меня очень поддержали. Потом у них появились семьи, дети, свои заботы, мы реже стали видеться. Мне, конечно, тоже хотелось, чтобы, как у всех, была семья, дети… Но друзья в жизни – это навсегда. Знаете, что я всегда прошу друзей подарить мне на день рождения? Носки, — улыбается Виталий. – Да, такой вот чёрный юмор.

О счастье, шансах и мечтах

— Жена подарила казан с печкой, я люблю в нём готовить, на рыбалке я всегда за это отвечаю. А дома в духовке могу приготовить.

Жена Татьяна. Познакомились они в санатории в Анапе шесть лет назад. У неё ребёнок с ДЦП, лечила его там. Сейчас они почти всё время живут вместе в Ильском, расстаются только, когда Татьяне нужно везти ребёнка в Москву на очередной курс лечения. Так что своя семья у Виталия есть. Выезжают — по парку Галицкого гуляют, ездят в гости. Есть желание жить, и есть рядом человек, который может помочь – разве это не счастье?

— Смотрю на ребят двадцатилетних — они живут одним днём. Знаете, если бы можно было вернуть всё назад, я бы очень многое поменял — отношение к жизни и сам её смысл, — говорит Виталий. — У людей есть такие шансы, возможности, но они ими не пользуются! Я бы, например, очень хотел походить по горам. Долгое время слежу за разработками экзоскелета (внешний каркас с программируемым управлением для восполнения утраченных функций организма. – авт.) и очень жду, когда его наконец запустят. У меня появился бы стимул заработать на него. Хотелось бы попробовать.

Что для него ещё счастье? Всё и все, что и кто его сегодня окружает.

— Жизнь очень интересна. Я замечаю то, на чём большинство людей никогда не задержали бы взгляд, — замечает Виталий.

А мечты?

— Очень давно хочу попасть в Китай, посмотреть, как они свои новые технологии в обычной жизни используют. Правда, загранпаспорт через Госуслуги никак не получается оформить. Побывал в Грозном, теперь есть мечта поехать в Дагестан. Знакомые говорят, что, несмотря на горную местность, там инвалиду помогут организовать достойный отдых.

Ещё Виталий вспомнил, что в этом году путёвку в санаторий от соцстраха ему не дали, до этого не просил — сами предоставляли. «Надо, наверно, напомнить о себе, что я есть, жив?» – задаётся он вопросом.

Ирина Орлова

фото: Оксана Драч

Утро Екатерины Валерьевны, мамы троих детей, начинается как и у многих мам: кормит семью завтраком, старших девочек собирает в школу, сына в садик. Только у неё всё организованно, без нервов, слёз и капризов. И никто не заметит, что мама не выспалась (а она снова допоздна просидела со школьными тетрадями). Красивая, стройная, уверенная и всегда готовая помочь – такой её знают дети.

— А что готовите детям на завтрак?

— Кашу. Конечно едят, только не обычную, а с ягодами, — улыбается она. — А ещё бутерброды…

Она выросла в Ильском, окончила вуз и вернулась в посёлок работать в 16-ю школу учителем русского языка и литературы. О том, что станет учителем, Екатерина стала думать с первого класса и благодарит за это свою первую учительницу Ольгу Александровну Волкову, в которую была влюблена.

— Я очень люблю детей, всех, кто у меня учится. Их надо любить как своих, и неважно, троечник ребёнок или отличник. Конечно, на уроках я строгая, у меня порядок в классе, но с детьми — взаимопонимание и взаимоуважение.

В 23 года Екатерина родила первую дочку, Дашу. Детей она хотела двоих, не больше. У её родителей тоже их двое – она и сестра. Вторая дочка, Настя, родилась через полтора года. Эти первые годы материнства были трудные, но причина не в маленьких детях. Подробности можно обойти — молодая мама с трудностями справилась.

— Когда родилась вторая дочь, у меня даже стали появляться свободные минутки, потому что девочки проводили время вместе, играли.

Сейчас двенадцатилетняя Даша занимается в художественной школе, а ещё она стала призёром школьной районной олимпиады. Благодаря своей бабушке, которая живёт по соседству, научилась печь пирожки, сама осваивает новые рецепты блюд и этим приятно удивляет маму. Младшая пока не определилась с выбором дополнительного занятия, она пробовала заниматься танцами, лаптой. Ну что ж, отвечать за порядок в доме – тоже серьёзное дело. Гора посуды, что остаётся утром после завтрака – забота Насти, с гордостью говорит её мама.

Обе дочки отличницы, но мама видит, что её помощь нужна, чтобы поддерживать настрой на достижение целей, и после работы всегда находит время на проверку уроков.

Пока девочки подрастали, затягивались душевные раны, появились силы, и Екатерина смогла почувствовать себя по-настоящему счастливой женщиной. Три года назад родился Серёжа. И у старшей сестры проявились педагогические задатки, она стала заниматься с маленьким братом почти профессионально. «Она для него авторитет, как стена», — говорит мама.

Новый дом на участке, доставшемся Екатерине от бабушки, строили её родители. А сейчас Екатерина с супругом Романом достраивают второй этаж. Младшему сыну нужна своя комната, а девочкам – гардеробные.

Дом большой, обязанностей в нём хватает всем. Но в этой семье все легки на подъём. Переделали дела – чего дома сидеть, да и маме после рабочей недели нужна перезагрузка — две ставки в школе нелегко даются, хоть и любит Екатерина Валерьевна свою работу. И тогда все садятся в машину и едут к морю или на прогулку в Краснодар.

Интересно, что мама любит футбол и много лет, ещё с детства, болеет за команду «Кубань». Ну, и увлекла семью – вместе стали ездить на матчи, а для сына во дворе поставили футбольные ворота.

Всё у мамы есть: и любимый муж, и прекрасные дети, и школа, и вагон домашних забот. «Чтобы что-то не доделать — это не про меня», — замечает Екатерина. Но она всё-таки смогла выкроить себе часы на увлечения. Уже в течение года два-четыре раза в неделю Екатерина ходит в спортзал на силовые тренировки. Приобрела прекрасную физическую форму, «подтянулась, похудела», муж тоже стал ходить в зал. Но для неё этого недостаточно — мама устремилась к победам. В декабре очередные соревнования, готовится выступить. «Муж занимается чисто для поддержания формы, а мне хочется стоять на пьедестале», — улыбается Екатерина. С интересом стали присматриваться к маминому увлечению и дочки, но им ещё подрасти надо.

А другое хобби – чисто творческое: Екатерина снимает юмористические видеоролики — про семью, спортзал и работу — и публикует в своих соцсетях.

В разговоре наша героиня вспомнила своё детство и маму.

— Мама – она у меня самая лучшая на свете, моя палочка-выручалочка! Во все трудные минуты моей жизни у неё находились для меня самые нужные слова поддержки. Помню, в детстве: она целый день на работе, а дома большой огород. Мама накормит нас, идёт на огород. Возвращается поздно, уставшая. Приляжет в конце дня на диван отдохнуть, а я пристроюсь рядышком, приобниму её и так засыпаю… Доверительные отношения, которые у нас с мамой были и есть, я перенесла и в свою семью, в отношения со своими детьми.

Екатерина Валерьевна поделилась простыми истинами, которые составляют нелёгкий труд материнства. Первая её задача, как вы уже поняли, – воспитывать личным примером.

— Каждый день хотя бы по 15 минут нужно побыть наедине с каждым ребёнком. На кухне, пока готовится ужин, я успею внимательно выслушать, что важного происходило у одной дочери в школе. С другой дочкой по дороге в магазин можно поговорить о её взаимоотношениях с друзьями, её мечтах и сомнениях. И сына обязательно расспрошу, как провёл день в садике. Не нужно показывать детям свои слабости, раздражение, всегда надо идти к ним с улыбкой, хорошим настроением. И чтобы не видели маминых слёз. И уж конечно не ругаться при них с мужем и громко не спорить. Обнимать детей, – какой бы уставшей ты ни была. И всегда помогать им. Дети должны расти и ощущать, что у них есть крылья, и эти крылья – родители.

Ирина Орлова

Фото из семейного архива Е. Поповой

И счетовод, и санитарка

Мария Николаевна Касьянова (в девичестве Прохина) родилась в 25 мая 1921 года в станице Ставропольской. Там же она выросла, затем начала работать секретарём-производителем в исполнительно-трудовой колонии, что была за станицей Смоленской. Жизненный путь обещал быть таким, как у всех – полным трудов, маленьких человеческих радостей и горестей. Но пришла большая беда – война, забрала Марию и повела своими путями… Эти пути-дороги, пройденные вместе с 122-м хирургическим полевым передвижным госпиталем, она и сейчас помнит в деталях, со всеми остановками.

Как гласит выписка из архива Министерства обороны СССР, 122 ХППГ входил в состав действующей армии с 14 февраля 1942 года по 11 мая 1945 года. В 1943-м госпиталь проходил через станицу Ставропольскую, к этому времени уже освобождённую от фашистов, тогда к нему и примкнула Мария Николаевна.

Гражданская профессия девушки оказалась востребованной и в военной жизни, она стала старшим счетоводом госпиталя. Работы хватало: требовалось вести учёт горюче-смазочных материалов, медикаментов, продуктов, а также документацию многочисленного штата: поваров, шофёров, медицинских работников. Но все эти обязанности отходили на второй план, когда привозили раненых бойцов.

Госпиталь, рассчитанный максимум на двести поступающих в сутки, зачастую принимал в шесть раз больше. Рабочих рук не хватало, поэтому на дежурства выходили все: принимали раненых, готовили их к операциям, ухаживали за ними в палатах. Бойцы, получившие лёгкие ранения, оставались долечиваться здесь, чтобы затем вернуться на передовую. Тяжёлым пациентам оказывали первую помощь, а потом отправляли их в тыловые госпитали.

Где ты, Ваня?

В марте 1943 года шли долгие кровопролитные бои за освобождение Абинской. Неподалеку, в станице Ахтырской, расположился 122 ХППГ.

Госпиталь постоянно бомбили, неба не видно было от пыли и порохового дыма, а раненые, лежащие в палатах, получали новые увечья. И снова и снова привозили с полей боя солдат. Молодых, совсем ещё безусых, со страшными ранами. Иные бойцы не доживали до рассвета. До конца своих дней Мария Касьянова помнила их жалобные крики…

Однажды привезли бойца с тяжёлым ранением в живот. Когда Мария Николаевна принимала его, он всё умолял: «Помоги, сестричка!». Потом его забрали в операционную, и ей не довелось узнать, выжил он или нет. Но она запомнила его имя: Ваня.

Много лет спустя Мария Касьянова написала об этом случае в газету «Зори», и нашёлся человек, который, похоже, был рядом с тем самым солдатом в бою, предшествовавшем их короткой и скорбной встрече в госпитале. Ваню тогда ранило осколком снаряда в живот, товарищ побежал за носилками, а когда вернулся, уже не нашёл его на месте. Вероятно, за это время раненого забрали в госпиталь. Совпали место, время и описание страшной раны, но других сведений о том случае раздобыть не удалось.

Смерть капитан-лейтенанта

Бои за Абинскую завершились 23 марта 1943 года, и госпиталь перебрался в Крымскую, затем направился к Темрюку. Город ещё был полон врагов, поэтому расположились на окраине. Местные жители рассказывали о том, как зверствовали немцы. Земля порой шевелилась над телами ещё живых людей, которых вместе с убитыми бросали в ямы и закапывали.

Спустя месяцы, уже осенью 1943-го, госпиталь перебрался в центр освобождённого Темрюка и находился там до конца года.

Следующим пунктом остановки 122 ХППГ стал Таманский полуостров, станица Запорожская. Там произошёл ещё один случай, оставивший глубокий след в душе Марии. К ним поступил раненый, ноги у него были оторваны по колено. Он жестоко страдал от боли – ни анестезирующие уколы, ни заботы девушки, всю ночь дежурившей рядом с ним, не могли облегчить его мук. Боец не дожил до утра, умер у неё на руках. «Я не помню ни имени его, ни фамилии, но могу назвать должность и звание – вдруг кто разыскивает этого человека. Он был капитан-лейтенантом, помощником начальника Керченской переправы. Похоронен в станице Запорожской в первых числах января 1944 года», – рассказывала она.

После того, как воина предали земле, Мария Николаевна сама тяжело заболела – брюшной тиф, температура под 42 градуса. Её направили в инфекционный госпиталь № 319, следовавший за 122 ХППГ.

Опасное состояние больной усугублялось ежеминутной угрозой бомбёжки. В результате очередного удара загорелась палата, где лежала Мария. Её спасла санитарка, вытащила на шубе наружу. На улице стоял мороз, её трепало в лихорадке…

Но выжила, победила болезнь и уже 2 февраля 1944 года выписалась из инфекционного госпиталя, чтобы вернуться на работу в свой, хирургический. Правда, слабость и головокружение долго напоминали о перенесённом недуге.

За границей

В апреле 1944 года госпиталь переправился под Керчь, преодолел путь до Севастополя, пробыл там до полного освобождения города, а летом перешёл в расположение 2-го Украинского фронта. У города Херсона переправился через Днепр, добрался до Винницы, затем до Бессарабии. А оттуда уже ступил за границу СССР, в Румынию, город Яссы, где в это время шли ожесточённые бои.

Во время одной из последующих остановок, в городе Роман, в госпиталь привезли советских солдат с ножевыми ранениями. Румынские партизаны, воевавшие на стороне врага, порезали столько наших бойцов, что в палатах не хватало места, раненых укладывали на улице прямо на соломе.

С несколькими остановками миновали Карпаты и в ноябре 1944 года добрались до Венгрии. Уже шла операция по взятию столицы страны. Госпиталь остановился у границы, в городе Дьюла, затем переместился ближе к Будапешту, в Хатван.

Битва за Будапешт была долгой. Дунай, пересекающий венгерскую столицу, делал её крайне неудобной для скорейшего завершения операции советских войск. Много бойцов нашли смерть в водах этой реки.

До взятия Будапешта 122 ХППГ стоял в Хатване, принимая раненых.

Такое не забывается

Весна 45-го была в самом разгаре, когда полевой госпиталь двинулся с места по направлению к следующему пункту остановки. Предполагалось, что им станет чехословацкий город Новые Замки. Победа – долгожданная, кровью и потом добытая – застала их по дороге туда…

Чем стала Победа для Марии Касьяновой? Принесла ли чувство ликования, облегчения от того, что всё, наконец, позади? «Конечно, мы обрадовались, что война закончилась», – вспоминала фронтовичка. Только вот этого «всё позади» для неё и всех тех, кого коснулась Великая Отечественная, не случилось. У Марии Николаевны война забрала двух братьев, двое других тоже пострадали в её раскалённом жерле. За время оккупации Ставропольской фашисты отняли у семьи всё, обрекли на голодную смерть отца, разрушили дом. Такое не забывается, всю жизнь стоит перед глазами, преследует в снах.

Она помнит имена тех, кто прошёл дорогами войны рядом с нею в составе 122 ХППГ. Это начальник госпиталя майор Иван Антонов, который всем им был как отец; замполит Иван Бугаев; верная фронтовая подруга, медсестра Шура Ковалёва и её супруг, повар госпиталя Михаил Иванович… Этих людей уже нет в живых, но пусть их имена ещё раз прозвучат как дань памяти о подвиге длиною в несколько лет, посвящённых спасению жизни русского солдата.

…О Марии Николаевне Касьяновой я узнала от её младшего брата Пётра Николаевича Прохина. К сожалению, его уже нет с нами, умер летом 2018 года. Он тоже жил в Ставропольской, мы ездили к нему по заданию редакции как к старейшему подписчику нашей газеты. Пётр Николаевич рассказал нам не только о том, как ещё мальчишкой носил районку станичникам, но и о своём боевом пути. И упомянул сестру-фронтовичку.

Открытием для меня стало то, что Мария Николаевна Касьянова – моя родственница, хоть и очень дальняя. И вот в один погожий весенний день мы с семьёй отправились к ней – навестить, познакомиться.

Мария Николаевна встретила нас приветливо. Много рассказывала, с готовностью отвечала на вопросы. Пережив войну, она много выстрадала и после. На момент нашего знакомства ей было уже за девяносто, она почти ослепла. Её было очень жалко…

28 мая 2013 года Мария Николаевна Касьянова ушла из жизни. Мы больше не увиделись.

О той встрече с нею я не могу думать без боли, но хорошо, что она состоялась. Воспоминания, которыми бабушка поделилась с нами, – бесценны, а подвиг её поколения во имя мира и свободы не имеет срока давности.

Анастасия Ложкина

фото: Мария Николаевна Касьянова (справа) награждена медалями «За боевые заслуги», «За оборону Кавказа». Здесь она со своей фронтовой подругой Шурой Ковалёвой

Доступен каждому

В школе вольной борьбы нашего района чрезвычайно развита преемственность: многие спортсмены, воспитанные здесь, возвращаются продолжать дело своих наставников. Именно так пришёл в профессию и Александр Леуцкий.

Правда, стать тренером изначально не входило в его планы, несмотря на то, что он был одним из лучших выпускников северской ДЮСШ. Перспективы виделись, скорее, в сфере компьютерных технологий, Александр даже начал учиться по профилю, однако быстро понял, что это – не его, и поступил в инфиз. При этом он по-прежнему посещал тренировки по вольной борьбе в родной спортшколе: хотелось оставаться в форме да и вообще тянуло в эти стены, в коллектив единомышленников. И вот однажды его наставник Магомед Павлович Хордаев поставил вопрос ребром: хватит приходить просто так, пора устраиваться сюда на работу.

– Он очень любит своё дело, поэтому и может увлечь им детей, – рассказывает о своём тренере Александр Леуцкий. – Тридцать лет назад, когда Магомед Павлович только начал работать в Северской, дети практически со всего района приезжали заниматься к нему. Здесь долго был своего рода центр вольной борьбы. И Хордаев поставил себе целью охватить этим видом спорта как можно больше ребят в разных поселениях, привлекая своих бывших учеников к тренерской работе. Во многом благодаря его энтузиазму нам удалось столько достичь за прошедшие годы. Судите сами – отделения вольной борьбы на сегодняшний день есть не только в Северской и Афипском, залы открыты также в Азовской, Львовском, Михайловском. Идёт работа и с другими поселениями.

Кстати, вольной борьбой в районе занимаются дети в том числе из многодетных, малообеспеченных семей. Этот вид спорта максимально доступный, он не требует дорогостоящей экипировки, инвентаря. Футболка, трико, носки – и всё, добро пожаловать на ковёр!

И мальчики, и девочки – борцы

Прошло уже 17 лет с тех пор, как Александр Леуцкий устроился тренером в ДЮСШ станицы Северской. Позднее он перешёл в афипскую спортивную школу №1, где и работает по сей день. За это время он воспитал десятки перспективных учеников, среди которых трое стали кандидатами в мастера спорта. Это братья-близнецы Саша и Миша Авдалян, а также представительница слабого пола Дарья Ермощенко.

Как говорилось выше, тренер уже давно отказался от идеи, что заниматься вольной борьбой – чисто мужская прерогатива. «Мы не делаем различий, мальчик или девочка. Для нас есть понятие «борец», – говорит Александр Александрович.

На практике это выглядит так: дети в зале занимаются все вместе. Тренер запросто может поставить мальчика с девочкой друг против друга, если они совпадают по возрасту и весовой категории. И если девочка вдруг победит – мальчишке это не в укор, просто надо больше работать. Прогресс достигается только во взаимодействии с более сильным противником, а какого он пола – в данном случае не имеет значения.

Иногда можно учениц и в пример мальчикам поставить. Так, если девочка показала характер, выдержала, не заплакала – не грех сказать им: равняйтесь на неё. Как правило, парней это заставляет собраться.

Недавно наша сборная по вольной борьбе порадовала очередными успехами, да какими! Впервые по результатам Кубка губернатора среди девушек до 16 лет команда приблизилась к Гулькевичскому району и даже с небольшим перевесом одолела соперниц, заняв высшую ступень пьедестала почёта.

На занятия к папе

У Александра Леуцкого пять дочерей, и для трёх из них он не только папа, но и тренер.

– Не настаивал, чтобы дети занимались именно вольной борьбой, – говорит он. – Спортом – да, обязательно. Мы и сами всегда вели активный образ жизни, и наши бабушки-дедушки. А детям как без этого? Сначала дочки пошли на акробатику, потом старшая, Аня, решила сменить вид спорта и я предложил ей выбрать, к чему у неё душа лежит. Подумав, она решила, что будет ходить на тренировки к папе. За ней ко мне перешла и вторая дочка – Ульяна, а теперь и третья, Ксения, подросла и тоже занимается с сёстрами.

Быть одновременно отцом и тренером – непросто. Нужно уметь сохранить баланс: чтобы и поблажек своим детям не делать, и, наоборот, не строжиться сверх меры. Девочкам тоже не сразу удалось привыкнуть к мысли, что тренер, хоть он и папа, просто обязан быть жёстким – иначе результата не достичь. Они, бывало, и обижались, но желания перейти к другому наставнику не изъявляли.

Но что делать с родительской тревожностью? Как остаться невозмутимым, если твоему ребёнку прямо в зале, на твоих глазах сделают больно – ударят, уронят, заставят плакать? На это папа-тренер отвечает:

– Вольная борьба – это, наверное, самый гуманный вид спорта. Здесь нет ударов, удушающих и болевых приёмов. Проще получить травму, просто играя на улице.

Быть детским тренером

Раз в несколько лет состав группы полностью меняется: одни ученики оканчивают школу, другие переезжают, кто-то уходит… Конечно, расставаться с воспитанниками, особенно подающими надежды, очень жаль. Но такова доля детского тренера – обучать, воспитывать, готовить к жизни, чтобы затем отпустить и начинать всё заново, но уже с другими ребятами.

Как и любому наставнику, Александру Леуцкому хочется результата от каждого ученика, но он понимает, что это невозможно, и превыше всего ценит благодарное отношение детей.

– Даже от тех, кто, окончив школу, не пошёл дальше в спорт или в тренерскую работу, слышать слова о том, что они не зря столько времени посвятили вольной борьбе, – это очень вдохновляет! Понимаешь, что ты в жизни занимаешься своим делом.

С каждым выпуском, с каждым подготовленным учеником тренер накапливает опыт и знания, чтобы из вчерашних малышей, которых лет до шести баловали и носили на ручках, делать настоящую команду – борцов, способных, упав девять раз, на десятый подняться и продолжить схватку.

– Из вольной борьбы можно перейти практически в любой вид спорта и реализовать себя, – считает он, – потому что здесь ты получаешь не только базовые умения и навыки для других единоборств, но и универсальную физподготовку, а главное – обретаешь по-настоящему сильный характер. Ведь на тренировках тебя целенаправленно роняют. И недостаточно просто научиться правильно падать, нужно ещё найти в себе силы, чтобы приходить сюда снова и снова.

Зачем это нужно? Затем же, зачем вообще человеку спорт – чтобы стать стойким, сильным, выносливым, дисциплинированным. Эти качества востребованы на любом рабочем месте, в общественной жизни. А если смотреть шире, именно такие люди – активные, здоровые, адекватные – залог будущего нашей страны, говорит Александр Леуцкий.

Ковёр бы побольше!

Сейчас в Северской строится Центр единоборств, его открытия с нетерпением ждут и тренеры по вольной борьбе со своими учениками.

– Отсутствие большого зала – это для нас проблема номер один на протяжении многих лет, – говорит Александр Леуцкий. – Те же Гулькевичи, от которых мы всегда отставали, располагают большим залом, где регулярно могут собираться до двухсот человек. Воспитанники разных тренеров встречаются на ковре, учатся друг у друга, развиваются, преодолевают страх перед незнакомым соперником. Мы лишены такой возможности. Например, Магомед Павлович до сих пор работает в том небольшом помещении, где он когда-то начинал. У других тренеров тоже маленькие залы.

Ещё было бы здорово, чтобы спортсменов, добившихся высоких результатов лично, поощряли независимо от общекомандного места. Даже если сборная по вольной борьбе не попала в призёры тех или иных соревнований, дети, ставшие лучшими в своих весовых категориях, достойны того, чтобы их отмечали на районном уровне.

– По Воронежской области, например, размещено 800 билбордов с фотографиями лучших спортсменов и их тренеров. Это очень хорошая практика и для поощрения отличившихся учеников, и для пропаганды здорового образа жизни в целом. Как депутат районного Совета, хочу взять её на вооружение.

Анастасия Ложкина

Факт

В Северском районе сегодня шесть мастеров спорта по вольной борьбе:

Виктор Новиков

Николай Георгияди

Сергей Раптопуло

Али Хордаев

Алан Шамурзаев

Герман Чичиян

Знай наших!

Владимир родился на Украине, в Хмельницкой области. Потерпев неудачу на вступительных экзаменах в институт, вернулся домой и устроился работать трактористом. А потом пришла повестка в армию. Тогда служили по три года. В Горьком (нынешний Нижний Новгород) Владимир окончил школу сержантов, и его направили в Казань обучать новобранцев.

Однажды во время увольнительной они втроём с сослуживцами пошли гулять по городу. Видят, навстречу идут три хорошенькие девушки. Дело молодое, познакомились, договорились увидеться на танцах. Так Владимир и Наиля стали встречаться, а в 1968-м поехали на родину жениха играть свадьбу.

Чета Галаманских перебралась в Нижний Новгород. Владимир поступил в высшее зенитно-ракетное училище ПВО, которое с отличием окончил. Затем было распределение в Подмосковье. Он служил, а Наиля Хазиевна растила дочерей, работала в филиале Московского радиотехнического завода.

В 1982 году майора Галаманского направили во Владикавказ, в ракетное училище начальником отделения по военно-политической подготовке. Жена с дочерьми всегда были рядом. Девчонки стали всё чаще проситься на юг к морю, а сами подыскивали в газете объявлений варианты с обменом. Как говорится, кто ищет, тот найдёт, и вскоре такое объявление попалось им на глаза: квартиру в Северской меняли на квартиру во Владикавказе.

Владимир Евдокимович вышел в отставку в звании подполковника. Вместе с семьёй в 1990 году они переехали в станицу Северскую. Наиля Хазиевна устроилась работать в налоговую инспекцию, а глава семейства сперва работал землеустроителем в сельсовете, затем в районном управлении соцзащиты, а после – в ООО «Артисан».

В 2012 году супруги купили квартиру в новом многоквартирном доме на улице Луначарского, и жильцы, увидев во Владимире Евдокимовиче хорошего хозяйственника и организатора, предложили ему возглавить совет дома.

В августе эта красивая пара отметила 55-летний юбилей совместной жизни. Конечно, мы спросили, в чём заключается формула семейного счастья?

– Быть верными, не обманывать, любить друг друга несмотря ни на что, – отметила Наиля Хазиевна. – И у нас всякое бывало. Мы оба Скорпионы по гороскопу, представляете, как нам бывало непросто? Но если дело шло к ссоре, главным было вовремя её потушить. Я сразу шла на кухню заниматься своими делами, а Володя садился за шахматы. Эмоции поутихнут, сядем, поговорим – и снова всё хорошо. А как по-другому? Верить надо друг другу, а не слухам, тогда в семье будет лад.

Владимир Иванович согласился с супругой и добавил, что значимое место в их семейной жизни отводилось любимым дочерям, а теперь ещё и внукам с правнуками. Вот ради кого хочется жить как можно дольше!

Яна Богатырёва

Фото: Андрей Вискушенко

Родители мечтали, чтобы выросла хорошим человеком

В 1961 году в посёлок Ильский приехала молодая учительница Людмила Васильевна Гусакова с мужем и маленькой дочкой Ларисой.

Людмила Васильевна устроилась в школу №14 учителем химии, а Ким Фёдорович – в ильскую больницу врачом. Молодая пара зарекомендовала себя с хорошей стороны. От больницы для них сняли небольшую квартиру, конечно, без всяких удобств. Общительные, они быстро подружились со своими соседями.

Много лет прошло с тех пор, и вот сегодня, в день её юбилея и в Год педагога и наставника, хочется вспомнить эту женщину, учителя и поблагодарить её за тот кропотливый труд, который в течение сорока лет она отдавала делу воспитания подрастающего поколения ильчан.

Родилась Людмила Васильевна на Алтае 25 августа 1933 года. Её родители, простые рабочие, мечтали, чтобы дочь выросла достойным человеком. Семья рано лишилась отца, и маме самой пришлось воспитывать дочь. Это были трудные годы, но мама была самым близким человеком и всегда поддерживала молодую девушку.

После окончания школы Людмила Васильевна поступила в Бийский учительский институт на естественно-географическое отделение и в 1954 году успешно его окончила. Сразу поступила на третий курс Горно-Алтайского пединститута на биолого-химический факультет и в 1960 году получила диплом. На Алтае она пять лет преподавала географию, биологию и химию, но всегда видела себя учителем химии. У неё была настоящая любовь к химическому эксперименту, когда дети поглощены тем интересным, что происходит в руках учителя. Это для них мир «фокусов», сложных задач, которые развивают мыслительную способность ученика, умение думать, делать выводы и находить выход из любой ситуации.

Ученики шли на её уроки ради знаний и «зрелищ»

Со своим мужем она познакомилась в Алтайске. Молодой врач Ким Гусаков приехал в город из Ленинграда. С первого взгляда ему понравилась молодая кареглазая красавица, и вскоре они поженились.В 1959 году родилась дочь Лариса, а через шесть лет, уже в Ильском, на свет появился сын Сергей.

В Ильском Людмила Васильевна быстро влилась в новый коллектив школы №14, где вела уроки химии и классное руководство. С первых дней она завоевала любовь и уважение учеников и их родителей. Её уроки всегда сопровождались химическими экспериментами. Опыты, лабораторные и практические работы занимали значительную часть программы. А какие химические вечера проводила она со своими воспитанниками, и обязательно с интересным химическим экспериментом! То поднимался дым над колбой, то изменялась окраска жидкости в химическом стакане, то извергался «вулкан» с выбросом большого количества пепла и искр из жерла «кратера вулкана». Это всё развивало интерес к предмету и влекло школьников к ней на уроки. А уроки всегда были интересными и познавательными.

Разъехались её выпускники по всей стране, получив хорошее образование. Многие связали свою жизнь с химией, и все помнят свою учительницу химии Людмилу Васильевну Гусакову. Ведь помимо уроков она ходила с ребятами на экскурсии, возила в краснодарские театры, учила жизни и отношениям в обществе.

«И сейчас снится, как веду урок химии»

Учитель часто вспоминает коллег, с которыми проработала долгие годы. Это директора школы И.Ф. Тотьев и В.К. Кравченко, учитель русского языка и литературы Ж.Д. Карпенко, учитель истории М.В. Польщикова, учитель математики А.В. Волошина и многие другие.

— Свои уроки Людмила Васильевна всегда проводила грамотно, по заранее составленному плану, — вспоминает завуч школы №14 Евгения Васильевна Старцева. — Ученики с интересом работали на её уроках и получали хорошие знания. Она принимала активное участие в школьных и районных методических объединениях. Будучи классным руководителем, всегда была в добрых отношениях с учащимися и их родителями. С коллегами была проста и тактична.

Людмила Васильевна проводила экскурсии на производствах города Краснодара: фарфоро-фаянсовый и стекольный заводы, завод пластмассовых изделий (раньше такие экскурсии разрешались и всячески поощрялись). В нашем посёлке её ученики неоднократно посещали «Утяжелитель», битумный, кирпичный и нефтеперерабатывающий заводы. Для молодых коллег она была наставником и сама посещала уроки передовых учителей химии.

— Несмотря на тяжёлое детство, моя жизнь сложилась удачно, — отмечает Людмила Васильевна. – У меня была счастливая семья, дети, любимый муж и хорошая работа. До сих пор часто снится школа, коллеги, мои ученики и я – как веду уроки химии. Как же хочется снова вернуться в то далёкое и прекрасное время…

Не удержалась от искренних слов дочь юбилярши Лариса:

— Моя мамочка — это глубоко порядочный, скромный человек с высоким чувством сострадания и ответственности. Очень добрая и справедливая, всегда достойная, элегантная, сдержанная. Очень горжусь и восхищаюсь ею. То, как она проверяла тетради учеников до глубокой ночи, запомнилось мне навсегда. В то же время она успевала содержать в порядке дом, прекрасно готовила. До сих пор помню неповторимый вкус наших любимых блюд детства. Она отдавала себя нам с братом без остатка, всегда была рядом в тревогах и в радостях. И мы знали, что у нас есть надёжная защита. После смерти папы она осталась одна с 12-летним сыном и мной, студенткой-первокурсницей. С этого времени началась очень непростая жизнь, полная лишений и трудностей. Но мама, стараясь обеспечить достойное существование и будущее, бралась за любую работу в школе. Она дала нам с братом прекрасное высшее образование, что позволило в будущем крепко стоять на ногах, работать с удовольствием и жить достойно. Низкий ей поклон!

Фото из семейного альбома Л. Гусаковой

Боец с позывным «Алмаз» рассказал, что добровольно подписал контракт на военную службу, после того как его 23-летнему среднему сыну в сентябре прошлого года был призван по частичной мобилизации.

— Мы с женой места себе не находили, — говорит ильчанин. — И тогда я твёрдо решил, что должен быть рядом с ним. К тому же, мой друг тоже был на передовой. А после меня и старший сын записался в добровольцы.

«Алмаз» родом из Татарстана, а в посёлок Ильский попал в 1996 году, здесь жила его супруга. Боевого опыта у него не было, только служба в армии в морской авиации Северного флота.

В октябре его зачислили в добровольческий отряд, где выдали необходимую экипировку, обмундирование и отправили в Запорожскую область. Там  в небольшом посёлке его назначили начальником ремзоны. Чинить машины он умел – до СВО работал дальнобойщиком и механиком. Но в одну часть с сыном не попал.

— Я находился в двадцати километрах от него, — рассказывает «Алмаз». – За всё время так и не увиделись… Но мне было спокойнее, что я рядом с сыном и в случае чего быстро приду на помощь.

Кстати, родной брат «Алмаза», узнав, что тот подписал контракт, прилетел из Татарстана и тоже решил участвовать в спецоперации. Как говорится, брат за брата. Их не стали разлучать, и «Татарина»  тоже отправил в ремзону.

Как рассказывает «Алмаз», основной их задачей было в кратчайшие сроки ремонтировать автомобили, которые пригоняли из зоны боевых действий. В основном чинили «внедорожники» – Уралы, КамАЗы, УАЗы. В ремзоне (большие боксы) было шесть механиков и 12 водителей, которые отгоняли машины на передовую. В день могли отремонтировать пять «уазиков» и четыре «Урала» или  КамАЗа.

«Алмаз» говорит, что проблемы с запчастями были, но механики находили решения: какие-то запчасти снимали со старой техники, какие-то детали варили сами. В основном у машин ломались двигатели и лопалась резина – всё из-за большой нагрузки и плохих дорог. Большую помощь механикам оказывал местный токарь, медник, электрик.

Ремзона находилась в 12 км от «передка». Поэтому не раз наши бойцы попадали под обстрелы. Здесь «Алмаз» узнал, как стреляют «хаймерсы». Однажды снаряд попал в местный дом культуры, от которого после взрыва осталась половина, а в близлежащих зданиях выпали окна. Слава Богу, все остались живы.

— У нас была одна из лучших ремзон, – говорит «Алмаз», – к нам обращались даже «ахматовцы». — Это всё потому, что мы выполняли общую задачу – как можно скорее приблизить победу, поэтому делали всё возможное для этого. Не жалея сил и времени, мы ремонтировали машины круглосуточно, я не преувеличиваю. Часто, бывало, даже не спали. Приезжает, к примеру, водитель вечером и говорит: «Надо к утру». И мы не могли его подвести, просто не имели права.

Большую помощь оказывали и бойцам, и механикам волонтёры, которые привозили не только продукты, но и тёплые вещи.

— Как нас тогда спасли вязаные носки! – с благодарностью вспоминает «Алмаз».

Механики и водители были не только из Краснодарского края — из разных регионов страны. Волонтёры из Нового Уренгоя присылали своим ребятам запчасти для машин, продукты – рыбу, оленину.

По словам «Алмаза», в ремзоне все ребята были ответственные, никто не «увиливал» от работы. Ведь в добровольцы идут не случайные люди.

— Честность – вот наш главный закон, – говорит «Алмаз», – мы сразу договорились, если у кого-то что-то не получилось, лучше не бояться, не врать, а открыто об этом сказать, чтобы не подвести остальных.

В феврале у «Алмаза» закончился контракт, и он вернулся домой. И снова наступили бессонные ночи и переживания о сыне:

— Пока он там, мне нет покоя, – говорит «Алмаз», – хоть мы каждый день созваниваемся, душа всё равно болит…

Оксана Драч

фото: «Алмаз» со своим братом

С детства она мечтала стать учителем. В этом нет ничего удивительного, издавна их род славился учителями. Родная тётя, Ольга Семёновна Житкова, работала в школах Махачкалы и Майкопа. Двоюродный брат, Александр Дмитриевич, учительствовал в станице Вешенской, был знаком с М.А. Шолоховым, позже его назначили директором школы в хуторе Дударевском Вешенского района. Пётр Алексеевич Кравцов с женой Прасковьей Еремеевной трудились в краснодарской школе №41. Все эти замечательные люди, без сомнения, повлияли на выбор профессии. Ещё в детстве Любовь Тихоновна бывала у них в гостях, в их школах. В те далёкие годы учителя пользовались высоким, непререкаемым авторитетом.

Родители Любови Тихоновны к сфере образования отношения не имели, всю жизнь трудились в колхозе. Жили в станице Дондуковской Гиагинского района. В войну глава семьи вместе с другими мужчинами-односельчанами ушёл на фронт. В 1943 году немцы с румынами заняли их станицу. Первым делом выгнали из домов людей, вынудив их жить в сараях, землянках и подвалах. Голод, холод, страх за детей. Однажды случилась беда: младшему сыну Веры Семёновны, матери Любы, защемило ногу между досок. К кому бежать за помощью? Мать бросилась к своему когда-то дому. Там один пожилой немец, выслушав женщину, взял топор, показал знаком, чтобы шла. Быстро освободил ребёнка. На другой день за этот поступок немца отправили на передовую. А семью не тронули.

После ухода немцев из станицы жизнь постепенно стала налаживаться, но в дом пришло горе: похоронка на мужа. Осталась Вера Семёновна одна с тремя детьми на руках. Как ни тяжело было, она сделала всё, чтобы дети были живы и здоровы.

После войны вышла замуж второй раз. Муж Тихон по-отечески заботился о детях. Когда родилась Люба, счастью не было конца. Дочка подрастала, пошла в школу. Училась отлично, отец ею гордился, всегда был в курсе её школьных дел. Но спустя несколько лет он умер, наказав дочке, чтобы училась.

Люба отличалась любознательностью, много читала. В шестом классе на первый урок немецкого языка пришла новая учительница, Нина Давыдовна Вязович. Маленькая, худенькая с милыми чертами лица. Но строгая и немецкий знала прекрасно. С первого урока она покорила сердце Любы. Теперь девочка точно знала, что будет учителем немецкого языка.

Окончив с отличием школу в 1969 году, она приехала в Краснодар поступать в Кубанский государственный университет. Недобрала одного балла. Тогда преимуществом в поступлении пользовались абитуриенты с рабочим стажем. Люба уехала к родственникам в Саранск, устроилась на радиотехнический завод, где было много молодёжи. А на следующий год поступила в Саранский пединститут. Все пять лет Люба училась отлично, была старостой группы.

С будущим мужем Валерием Тимаковым она была знакома с пятого класса. Детская дружба переросла в любовь. Поженились, когда девушка была на втором курсе. Муж работал строителем, она училась. Родилась дочь. Практику Люба проходила в Сургутском районе, в Белом Яре, диплом получила с отличием.

После окончания института супруги решили уехать на Север. Там прошли лучшие годы. Любовь Тихоновна работала в современной школе, где было очень много молодых педагогов. Они приехали сюда из Грузии, Армении, Донбасса, Ленинграда, Кубани. Работали, делясь друг с другом опытом.

Любовь Тихоновна много тепла и любви отдавала детям, работала с «трудными» ребятами своего класса. Вечера отдыха, диспуты, КВН, походы – всюду она была рядом с детьми. За короткое время ей удалось сплотить класс.

В 1987 году её семья переехала в Мариуполь. Работать устроилась в новую школу. Коллектив был отличный, кабинет немецкого языка оснащён по последнему слову техники. Но с 1995 года в школу пришло новшество: все учителя должны были пройти курсы украинского языка, преподавание всех предметов, в том числе и иностранного языка, должно вестись на украинском. Несогласные оставались без работы.

Пришлось возвращаться на Кубань. Хорошую трёхкомнатную квартиру обменяли на небольшой дом в Афипском. Потом родился сын, и супруги решили строить новый большой дом. Любовь Тихоновна устроилась работать в школу №6, в коллективе её встретили радушно. Работала она увлечённо, постоянно вела внеклассную работу, занятия по углублённому изучению языка с сильными ребятами. Её ученицы Мария Чернова и Валентина Головина занимали первые места на предметных олимпиадах, Михаил Шушпанов стал третьим в краевой олимпиаде по немецкому языку в 2006 году.

Об этом периоде вспоминает коллега Зинаида Викторовна Лукишко:

«Все помнят те трудные девяностые годы, когда многим пришлось сменить местожительство. Наша семья приехала из Таджикистана, семья Тимаковых – с Украины, Грищенко – тоже из Таджикистана, Бятец – из Мурманска. Нас, новеньких, объединила необустроенность, а ещё желание обрести друзей. Любовь Тихоновна – заядлая путешественница, всегда была заводилой, организатором. Поездки, походы, помощь друг другу в любых домашних делах – так наша дружба выдержала проверку временем. Мы вместе уже около тридцати лет».

С 2009 года Любовь Тихоновна стала совмещать основную работу с преподаванием в лицее. Она организовала там кружок «Вундеркинд», её ученики К. Ожередова, Т. Качалова, М. Брославец, М. Гейде, О. Шевердинова, Р. Аракелян, О. Гарькуша, И. Дударенко, Ю. Панов, В. Ковалевская с большим интересом в этом кружке занимались. Проводили на немецком языке праздники Пасхи, Рождества, ребята были постоянными участниками районных и краевых олимпиад.

В апреле 2010 года в КубГУ проходил межрегиональный конкурс немецкой сказки «Сказочная весна», и главный приз на нём достался кружковцам афипского лицея. Кристина Ожередова в 2010 году завоевала третье место на межрегиональной олимпиаде по немецкому языку. Тогда за достижения кружковцы вместе со своим педагогом совершили поездку в Германию.

В 2013 году Мария Полянская, Кирилл Слисенко, Кристина Ожередова стали призёрами на межрегиональной олимпиаде, проводимой КубГУ.

Любовь Тихоновна занималась подготовкой к сдаче экзаменов на международный сертификат для взрослых и школьников при Гёте-институте. Более 20 детей и шестеро взрослых получили документ с оценкой «отлично».

В личной жизни Любовь Тихоновна счастливый человек. Хороших детей вырастили с мужем, а внучка Юлия продолжает дело бабушки – окончила педагогический колледж, сейчас учится в университете на логопеда. Династия педагогов продолжается.

Нина Васильевна Алещенко, п. Афипский

фото: Любовь Тихоновна Тимакова с учениками во время поездки в Германию

Глядя на эту стройную, симпатичную женщину с добрыми глазами и мягкой улыбкой, не поверишь, что за плечами у неё 36 лет крайне напряжённой, физически и морально трудной и очень ответственной работы.

В 1987 году Марина Геннадьевна окончила Алма-атинский государственный медицинский институт, а спустя десять лет она уже заведовала родильным отделением в городе Иссык. На Кубань приехала в 2002 году, сначала работала в Успенском районе, а через четыре года устроилась к нам, в Северскую ЦРБ.

Внимательная, спокойная, вежливая – её очень любят будущие мамы. Многие отмечают не только её неизменно тёплое и участливое отношение, но и отличную физическую форму, которая тоже не меняется с годами. Кто наблюдался у неё в первую беременность, приходят через несколько лет в ожидании второго малыша и восхищаются: их доктор нисколько не изменилась, будто время не властно над ней.

Пациентки Марины Геннадиевны, став мамами, спешат поделиться с ней своей радостью, присылают фотографии своих малышей, а доктор бережно хранит их. Она – человек, искренне любящий свою работу и преданный ей.

«Это очень интересная профессия, которая подразумевает сохранение жизни, причём не одного человека, а двоих, троих, иногда и больше, – говорит Марина Геннадиевна. – Гинекология рассматривает несколько этапов в жизни женщины: девочка становится подростком, потом девушка входит в репродуктивный возраст… Многие хотят стать мамами, но кто-то отказывается от этого шага, и моё дело объяснить связанные с этим риски и сложности. Убеждена, что беременность – это самое прекрасное состояние в жизни женщины. Я врач и понимаю, как развивается плод, но как закладывается разум, зарождается новая личность – это по-прежнему тайна природы».

Марина Фадиенко – сама мама. Её дочь окончила Кубанский государственный институт культуры, а сын программист.

За свой безупречный труд Марина Геннадиевна неоднократно награждалась грамотами и благодарностями. Многим пациентам прекрасного пола она подарила здоровье, надежду и счастье.

В одном из недавних номеров мы предложили читателям рассказать о своих предках, истории и географии рода. И вот пришёл первый отклик. Мелитина Довгопятая пишет о прабабушке и прадедушке и размышляет, почему мы зачастую не стремимся узнать как можно больше о жизни своих предков.

Пожалуй, история каждой семьи – времён революции, голода, военного лихолетья и даже мирной жизни – содержит трагичные моменты. Расскажу о самой обыкновенной семье Скворцовых, жившей в прошлом столетии.

Пётр Александрович Скворцов родился в Краснодаре в 1903 году. В десять лет остался без матери и отца – они умерли от туберкулёза. В Гражданскую войну служил в коннице Семёна Михайловича Будённого, а после поселился в Житомирской области УССР. В 1929 году стал работать станичным учителем, а через пару лет его назначили судьёй.

Свою будущую супругу Пётр Александрович встретил на очередном судебном разбирательстве – восемнадцатилетняя Лариса Афанасьевна была свидетелем в страшном деле с бандитами. История происходила в 1931 году. Вернувшись вечерним поездом из Киева в Житомир, девушка остановила извозчика, чтобы добраться домой. Немного погодя заметила, что экипаж везёт её не туда. Попыталась узнать причину, но в ответ услышала угрозы. Увидев патруль милиции, она стала кричать, звать на помощь. Ей повезло, преступника удалось задержать. В итоге была раскрыта целая банда. Притворяясь извозчиками, они обворовывали людей, затем убивали, а тела разрубали и скармливали свиньям. Душегубов приговорили к расстрелу.

Впоследствии Лариса Афанасьевна стала посещать судебные процессы и позднее, уже будучи женой Александра Скворцова, не теряла к ним интерес.

В 1933 году у супругов появился сын. Но случилось несчастье – младенец погиб: хозяйка дома, в котором они снимали квартиру, решила успокоить ребёнка, дав ему опиум, предназначавшийся её больному мужу… Затем, ещё до начала войны, в семье родились ещё двое детей – сын Модест в 1934-м и дочь Эмма в 1938-м.

22 июня 1941 года Житомир был подвергнут бомбардировке немецкой авиацией. Скворцовым пришлось всё бросить и бежать на восток. Через некоторое время они присоединились к партизанскому отряду генерала Ковпака. Пётр Александрович был связным, политруком роты выздоравливающих 357-го медико-санитарного батальона.

13 ноября 1943 года во время налёта был разбомблён штаб под Житомиром. В этой бомбёжке погиб Пётр Александрович. Лариса Афанасьева была ранена. А их пятилетней дочурке Эмме раздробило ноги и контузило голову. Модест в этот момент находился снаружи, поэтому остался невредим.

Последствие ранения для Ларисы Скворцовой оказались тяжёлыми: туберкулёз брюшины, инвалидность первой группы. Сына с дочкой на время определили в детский дом. После долгого и трудного выздоровления она перезахоронила супруга на деревенском кладбище, вложив в его руки свою фотографию. Оставалась верна ему до конца своих дней.

Закончилась Великая Отечественная война. На жизнь себе и детям молодая вдова зарабатывала шитьём и готовкой. Эмма и Модест получили медицинское образование. Постепенно жизнь наладилась, и Лариса Афанасьевна занялась любимым делом – выращиванием цветов и составлением цветочных композиций для продажи на рынке и на заказ.

Однако несчастья не закончились.

Сын Модест Петрович работал фельдшером в Коростене. 23 сентября 1958 года, отправляясь в отпуск домой, он опоздал на вечерний поезд. Пришлось поймать попутную машину. Разговорившись с водителем, он похвастался отпускными. Водитель, увидев деньги, забил своего пассажира монтировкой. Убийцу поймали и осудили. Но человека, наивно доверившегося незнакомцу, уже не вернуть…

Дочь Скворцовых Эмма вышла замуж. Во внуках Лариса Афанасьевна души не чаяла. Потом появились и правнуки. Жизнь берёт своё. Однако, как вспоминала Эмма Петровна, мама не рассказывала подробностей горестных событий прошлого: едва сдерживая слёзы, она умолкала. А дочери не хотелось мучить человека, вынуждая воскрешать в памяти то, что причиняет такую боль.

Лариса Афанасьевна умерла в 2004 году – дожила до 91-летия…

Я думаю, для последующих поколений нашей семьи останется много белых пятен в истории рода. Неизвестно, например, как Пётр Скворцов пережил годы революции и Гражданской войны, как он оказался в Житомирской области и где жил в детские годы сиротой, как именно семья Скворцовых присоединилась к Ковпаку, и ещё многие-многие вопросы так и останутся без ответа.

Но мы ценим то, что имеем. Ведь, узнавая прошлое, начинаешь жить более осмысленно, оберегая всё то, что с таким трудом защищали наши предки, – Родину, культуру, семью.

Каждая судьба уникальна. Но историю своего рода так легко утратить из-за нежелания затрагивать воспоминания о том страшном, что когда-то перечеркнуло жизнь родных на до и после. Между тем, жизнь быстротечна… Не опоздайте узнать больше о прошлом своей семьи, о том, как жили предки. Есть возможность? Спрашивайте! Эти знания бесценны.

Мелитина Довгопятая, правнучка Ларисы Афанасьевны и Павла Александровича Скворцовых

Вы также можете поделиться историей своей родословной. Ждём писем по адресу: ст. Северская, ул. Петровского, 12а; e-mail: gazeta_zori@bk.ru, ватсап 8-918-456-68-06.

«Чабан» — так в детстве звали

Чабан (здесь и далее, по понятным причинам, называю только позывной бойца) – коренной ильчанин. Его предки – казаки, первые поселенцы станицы Ильской, поэтому он ещё в 1998 году вступил в Ильское хуторское казачье общество. Гордится тем, что он казак, обязательно посещает храм. В доме всё по казачьим традициям – почитание старших, любовь к Родине.

После школы окончил ильское ПТУ №34, получил профессию водителя. В армии служил на Байконуре. Женился в 24 года и сразу же устроился на железную дорогу, где работает по сей день.

Первое, о чём сказал Чабан, когда мы встретились, что самое сложное для него – читать детские письма.

— Я их много привёз оттуда, – говорит он. – Письма детей очень интересные, но мне их читать тяжело, сердце просто разрывается.

Да и как иначе, когда у «Чабана» два сына и дочурка. На спецоперацию он пошёл добровольцем, во-первых, ради детей, а, во-вторых, – в зоне СВО служит его старший сын.

— Сидеть дома, когда мой ребёнок на войне, просто не могу, да и как смотреть потом детям в глаза? Чем больше мужиков пойдёт туда, тем больше детских жизней мы сохраним, – строго говорит он.

Жена, узнав о том, что муж собрался в зону СВО, не спорила, потому что знала – бесполезно. Уж если решил, значит, решил. Оставалось только поддержать.

— Почему «Чабан»? – спрашиваю.

— Так в детстве звали…

«Вахта», «Алмаз», «Татарин», «Инженер»… —

обо всех своих однополчанах — с теплотой

Чабан служит в добровольческом казачьем отряде с ноября прошлого года. Сначала добровольцев отправили на полигон, где две недели проходили подготовку, затем в Ростовскую область, там подписали контракт и первого ноября 2022 года «пересекли ленточку», то есть вошли на территорию СВО.

Боец рассказал, что в зоне специальной военной операции служит много земляков из Ильского.

Об однополчанах Чабан говорит с особой теплотой:

— «Вахта», «Алмаз», «Татарин», «Инженер», «Топор» – все ребята из посёлка. Все мы были в одном отряде. Есть в нашем подразделении доброволец «Кандагар» из Москвы, ему 72 года! Говорят, мы идём туда за деньгами. Нет, конечно! У каждого своя причина, но всех связывает одно. У бойцов сердце болит за Родину, понимаете! Большинство ребят после окончания контракта или после ранения возвращаются в свои отряды назад к братьям, по-другому уже не могут. За родных, за тех парней, кто погибли, идут снова в бой.

Как говорит Чабан, ни с питанием, ни с одеждой проблем нет, обеспечение и медобслуживание хорошее.

Какая гуманитарная помощь нужна в зоне СВО? — задаю вопрос.

Когда Чабан лежал в госпитале в Москве к нему приезжали жена и глава Ильского городского поселения Николай Головко. Привезли ему продукты и именные письма от учеников СОШ №14. Эти письма Чабан бережно хранит.

— Очень нужны маскировочные сети, так как они быстро выходят из строя. Необходимы запчасти на машины для ежедневного техобслуживания: фильтры, зеркала, стёкла… Ещё доски для укрепления блиндажей, генераторы, газовые баллончики.

На мой вопрос, как им живётся с местными жителями, Чабан ответил, что люди попадаются разные.

Попал под миномётный обстрел

В начале января Чабана тяжело ранило. Боец попал под миномётный обстрел. Мина взорвалась в 4-5 метрах. Получил множественные осколочные ранения, больше всего пострадала нога. В медпункте оказали первую помощь, прооперировали и эвакуировали в Ростовский госпиталь. Потом перевели в Москву, снова операция, там пролежал три месяца.

Сейчас военнослужащий в отпуске по ранению, передвигается на костылях.

Семья бесконечно счастлива, что их герой наконец-то дома. Сколько продлится лечение неизвестно, боец планирует вернуться в отряд. Как будет, покажет время, а пока пожелаем ему выздоровления.

Ольга Бондаренко

Для жителей нашего района парк – любимое место отдыха с детства. Кого-то в первый раз привели сюда за руку или привезли в коляске. Потом, уже школьниками, подросшие дети приходили сюда с друзьями, чтобы побегать по аллеям, покататься на аттракционах. Здесь же традиционно назначались первые свидания, ходили на танцы и в летний кинотеатр. Давайте вспомним, кто стоял у истоков создания парка и как он жил в разные годы.

Кто заложил первую аллею?

Датой основания парка считается 1 мая 1923 года, когда было выделено десять гектаров земли в центре станицы под будущую общественную территорию.

Инициаторами создания парка были учитель школы №43 Ефим Иванович Костомаха, секретарь комсомольской ячейки Вера Бендюк и председатель сельсовета Сергей Афанасьевич Овчаренко. Той же весной комсомольцы посадили три клёна. В следующем году посадкой занимались учащиеся школы №43. Первую аллею закладывали Василий Полежко, Михаил Ломакин, Анатолий Соболь, Соня Попандопуло, Павел Самойленко, Дуся Лысенко и другие.

В 1930 году территория парка ещё немного расширилась, и его обнесли штакетником. Через два года здесь установили памятник партизанам, погибшим в гражданскую войну. Скульптуру изготовил из бетона краснодарский скульптор Дитрик. В правой руке партизан держал горящий факел, а в левой – винтовку.

Год от года парк преображался. В 1935 году построили «грибок» для духового оркестра. Взрослые и дети танцевали на утоптанной земле. В 1937 году по случаю вступления в комсомол Григория Пузана, Григория Бессмертного и Григория Авраменко посадили три чёрных тополя (осины). В 1939 году в парке начали строить летний кинотеатр. Тогда он назывался клубом и был деревянным.

Чёрными днями для парка стал период оккупации. Фашисты заняли станицу Северскую 16 августа 1942 года. Они разрушили памятник партизанам, сожгли недостроенный клуб и вырубили на топку парковые деревья. Вместо деревьев в парке появились ряды могил немецких солдат.

18 февраля 1943 года советские войска выгнали врага из станицы. Отступая, фашисты выкапывали из могил гробы и увозили их с собой. В парке после них остались чёрные ямы и груды земли.

Ели сажали милиционеры

После войны началось восстановление разрушенного парка. Техник-строитель Григорий Иванович Кадинов разбил аллеи, и в дальнейшем посадка деревьев велась в соответствии с планом. В 1949 году в парке установили памятник Ленину, разбили клумбы. У памятника проводили пионерские сборы. В том же году работники сельсовета и банка на добавленной площади посадили ясени, липы и сосны.

В 1952 году начали устанавливать ограждение вокруг парка. Снимали с производства людей, чтобы рыть ямки для столбов. Сварщики приваривали изготовленные нефтяниками звенья. В самом парке огородили штакетником танцплощадку. Сделали освещение из нескольких ламп.

К этому времени уже был готов летний кинотеатр. Постепенно увеличивалось количество цветников. В 1953 году садовником в парке стал Василий Григорьевич Нетименко. Он разбил клумбы, которые сохранились до сих пор. Появились и декоративные кустарники.

Из Адлера завезли голубые ели, их посадкой занимались работники милиции. А через год была построена первая теплица, обогреваемая дровами, и сформирован штат сотрудников парка. Кроме садовника в него включили трёх рабочих и плотника, последний также обслуживал детские сады и ясли. Работу штата оплачивал сельсовет. Он же обеспечивал парк биотопливом и перегноем.

Лучший в крае

В 1961 году выращенным своими силами самшитом оформили клумбы центрального круга, а у входа в парк появился «живой» календарь из зелени. Первые аттракционы в парке – карусели и лодочки – сельсовет приобрёл в 1965 году.

В парке находится братская могила, в которой похоронены 187 советских воинов, погибших при защите и освобождении станицы Северской от немецко-фашистских захватчиков. В 1968 году здесь был зажжён Вечный огонь. Факел для торжественного зажжения огня привезли из Новороссийска.

Когда в ноябре 1967 года умер садовник парка Василий Нетименко, его сменил брат Александр.

Председатель сельсовета Черкасов разрешил реализовывать цветочную продукцию, саженцы и кустарники – то, что выращивали в цехе озеленения парка. Своими силами к старой теплице была пристроена вторая, она тоже отапливалась дровами. Построили комнаты отдыха и душевая.

Осенью 1969 года работники парка освоили технологию фигурной стрижки бордюров из самшита, а в 70-е закончили оформление всех аллей. Из питомника завезли и посадили кавказскую пихту и ель. Также была построена небольшая детская площадка, установлены скульптуры, оборудованы два фонтана и поставлено 30 новых красивых скамеек — как в парке краевого центра. Кроме того, возле парка был проложен первый кирпичный тротуар и построена первая котельная. Учащиеся северских школ №43, 44 и 45 на улице Народной высадили деревья.

Родители стремились в выходные непременно сводить своих детей в парк. У входа играла радиола, в летнем кинотеатре также звучала музыка, была развёрнута торговля книгами. В выходные дни танцевальная площадка и аллеи парка заполнялись отдыхающими, которые с удовольствием приходили в культурный центр станицы.

1 января 1974 года парк отделили от сельсовета. Его директором назначили Николая Михайловича Прутько. В штате появились главный бухгалтер, кассир, кладовщик, завхоз. Парк перешёл на самоокупаемость. Здесь открыли мастерскую по изготовлению трафаретов. На вырученные деньги закупили аттракционы: машинки, «ромашку», «лодочки». Летом 1975 года установили светильники, а через год на всех аллеях постелили асфальт. Тогда же парк передали в ведение отдела культуры.

В целом в северском парке было посажено 20 видов древесных пород, 15 видов кустарников, четыре вида хвойных, а также много двухлетних и многолетних цветов. По разнообразию видов древесных и кустарниковых культур, хвойных деревьев и многолетних цветов северский парк в 70-х годах занимал первое место в крае. А по своей оригинальности и красоте назывался лучшим среди парков сельских районов Кубани.

Расцвет и кризис

Расцвет парка пришёлся на тот период, когда его директором стал Николай Иванович Воронов. Он полностью отдавал себя работе, сам, если нужно было, управлял и автомашиной, и трактором, и газонокосилкой. Он первым вынес идею о рытье в парке котлована под пруд, где можно было бы кататься на водных велосипедах и лодках. Тогда же здесь появились новые аттракционы – «автодром», «трамвайчик», «вихрь» и другие. В 1976 году заказали генеральный план развития парка, площадь которого должна была увеличиться до 25 гектаров. Но часть территории отошла под военкомат, библиотеку, школу.

Воронов проработал директором парка 12 лет.

В «лихие 90-е» над парком нависла угроза застройки его различными объектами некультурного назначения. В министерство культуры РСФСР была направлена коллективная жалоба, авторы которой протестовали против такой застройки. Министерство поддержало требования людей, парк спасли. Но всё же в его жизни наступили не лучшие времена: исчезли многие аттракционы и пруд с лодочной станцией. В 1993 году было спилено 11 больших 50-летних деревьев.

В середине 90-х возрождённое районное казачество выделило парку деньги на металлическую теплицу, её возвели и застеклили за сезон. В теплице выращивали цветы на продажу: каллы, тюльпаны, розы, горшечные культуры. Был свой оранжерейщик, который сам составлял букеты, композиции. Но из-за кризиса в стране встал вопрос об отоплении теплицы. Если раньше оно было бесплатным, то в 1998 году теплице выставили неподъёмный счёт. В результате парк отрезали от котельной, и зимой все растения замёрзли.

Парк в третьем тысячелетии

В 2001 году директором парка была назначена Зоя Васильевна Болтова, а с 2017 года его возглавляет Олеся Третьякова.

Сейчас площадь северского парка составляет около шести гектаров. Работают две теплицы, где выращивают цветочно-посадочный материал для украшения парка и улиц райцентра. В 2022 году численность работников парка составляла 67  человек – озеленители, уборщики, специалисты культурно-досуговой деятельности.

Культурная жизнь в парке кипит: работают любительские объединения и клубные формирования, проходят районные мероприятия, конкурсы и фестивали для школьников. На его территории создано около 30 досуговых объектов, уютные места для отдыха посетителей, функционируют девять клубных любительских объединений, которые посещают 192 человека. Здесь есть уличная библиотека, которая, по словам директора парка, пользуется большой популярностью среди жителей, одна из дорожек оформлена как аллея Славы с портретами ветеранов. Работает северский Арбат.

В 2019 году на центральном круге был установлен бюст Александра Сергеевича Пушкина, имя которого носит парк.

Территория парка делится на три зоны. Есть зона тишины, где находятся памятник воинам-интернационалистам и мемориальный комплекс погибшим при освобождении станицы Северской в годы Великой Отечественной войны. На этой территории проходят торжественно-траурные митинги. В зоне отдыха звучит музыка, проводятся культурно-массовые мероприятия – конкурсы, выставки, концерты, дискотеки. Аттракционы, детский городок, торговый павильон, кафе располагаются в зоне семейного досуга.

В прошлом году был благоустроен сквер «Островок» с детской площадкой.

Подготовила Оксана Драч

Старые фотографии парка предоставлены Северским музеем и жителями Северского района

В Ильском на улице Комсомольской стоит дом семьи Твердохлебовых. И в нём за столом в гостиной, стены которой украшают многочисленные картины, привезённые из разных уголков России и других стран, мы беседуем с Николаем Николаевичем, подполковником милиции в отставке и отцом большого семейства.

– Родился я здесь, в посёлке Ильском, в 1970 году. Мне очень повезло: когда мне было семь месяцев, меня оставили бабушке. Родители работали в Магаданской области, старший брат поехал с ними. А я остался с бабушкой. Меня воспитывала улица и бабушка – человек абсолютно патриархального склада. Моя мама была у неё одна. А потом она всю свою жизнь посвятила мне.

Родители вернулись, когда его старший брат был уже взрослый, а Николай был восьмиклассником. После восьмого класса поступил в Хадыженский нефтяной техникум – так сам решил. Окончив его, отправился служить в армию, попал в танковые войска. Это он-то, парень ростом метр восемьдесят три!

– У меня после техникума было распределение в Кувейт – развивать там нефтяную промышленность, и это был очень перспективный вариант. «Учебку» в армии я прошёл за три месяца вместо шести. Нас должны были отправить служить в ГДР. Но так как я ждал направления в Кувейт, по условиям, у меня не должно было быть других выездов за границу…

В 1989 году началась конфронтация СССР с Ираком, и с мечтой о работе за границей пришлось расстаться.

– Но тут мне снова повезло. В последнее моё дежурство в «учебке» ко мне подходит сержант в берете цвета крови, на груди – это мне сразу бросилось в глаза – два креста. И предлагает пойти служить в спецподразделение внутренних войск. Я сдал квалификационный экзамен, через неделю был в Новочеркасске и попал в дивизию «Дон 100» (сейчас её уже не существует) – там мне и выпала честь служить.

За два с половиной года он прошёл несколько горячих точек. Об этом Николай Николаевич упоминает вскользь, просто перечисляя места командировок.

– Мне уже могли дать младшего лейтенанта, но «по совокупности ранений» предложили идти на понижение в оперативную роту. А я полон сил, мне 21 год!.. И я подаю рапорт о переводе в Северский район.

Николай рассказывает и попутно успевает обращать внимание на то, что делает каждый из пятерых детей. Нужно помочь причесать, одеть, проконтролировать, кому куда идти. «Пока я занят, дети бездельничают», – полушутя говорит отец.

Жена Елена, которая все годы семейной жизни посвящала только семье и детям, сейчас ещё и работает, продолжая дело своих родителей. Вообще детей у супругов семеро, двое старших сыновей Твердохлебовых уже взрослые: 19-летний Николай служит по контракту в спецподразделении, 24-летний Никита выбрал медицину.

Возвращаемся к теме службы. Карабах, Приднестровье, Южная Осетия, ферганские, ошские события… Два месяца на «точке», месяц на базе. Мужская дружба. Всё это быстро стало для Николая Твердохлебова образом жизни.

– Служба здоровская, поверьте. Места красивые, воздух свежий, – говорит он одновременно с лёгкой иронией и снисходительностью.

Объяснил, что такое синдром у наших ветеранов боевых действий – будь то афганский или чеченский, или другой.

– В любом подразделении возникают евангелические тенденции, как бы там ни было. Как сказал Господь: «Положить же свою душу за друга – значит, спасти его жизнь, отдав свою». И вот буквально то же самое происходит в составе подразделения. Неважно ничего, кроме того, какой ты здесь, в подразделении. И вот такой человек возвращается в обычную жизнь: в ней важно, где ты живёшь, с кем общаешься, делишь финансовые средства и так далее. И возникает синдром: ты сразу ощущаешь, что только там всё по-честному и всё устроено, как должно. Поэтому тянет туда. Мужчине всегда хочется настоящего. Но в обществе это не воспринимается, поэтому мы слышим: «Он поехал воевать, чтобы заработать денег»…

Не стану здесь излагать дословно мысли Николая Николаевича о том, что такое истинный патриотизм. Для кого-то они категоричны, но зато они просты. В двух словах: когда человек всегда готов отправиться «туда» и защищать – вот это патриотизм. И такие люди есть.

Итак, подав документы на перевод в Северский район, Николай Твердохлебов снова отправился в своё подразделение. Как раз случились события с ГКЧП. Твердохлебова и его товарищей направили держать Тушинский район Москвы.

– Надо было не принимать ничью сторону, создать нейтральную ситуацию, чтобы просто защитить гражданских людей, не допустить беспорядков и столкновений, – объясняет он. – Мы справились. В других районах, знаю, ситуация повернулась по-другому.

Вспоминает, как за те три дня менялось настроение в головах у людей, да вот хотя бы по отношению к нему и его сослуживцам.

– Бабушки-москвички поначалу бросали из окон нам на головы трёхлитровые банки с закатками. Представляете? А потом, когда они поняли на третий день, что это единственный район Москвы, где не насилуют, не убивают, начали приносить нам пирожки. А вообще, в Москве тогда ад был…

После этого у старшины Твердохлебова снова были командировки – на границу с Чечнёй, с Краснодарским краем. В 1994-м он поступил в филиал академии МВД в Ростове на «Юриспруденцию». Одним из его преподавателей был Данил Корецкий, криминолог, доктор юридических наук, тот самый, остросюжетными бестселлерами которого лет двадцать назад зачитывалась вся наша страна. Вуз Твердохлебов окончил, а вот кандидатскую не защитил. Опоздал на предзащиту – задержали в командировке. И решил, что так тому и быть.

Жену Елену он выбрал, когда она ещё училась в школе. Пришло время, и в 1996-м они поженились. Семья Твердохлебовых строилась на принципах православия, без этого Николай не представляет своей жизни. Понял с годами и то, что любить можно только вопреки. У супругов четверо сыновей и три дочери.

Кабинетная работа в милиции не привлекала Николая, хотя мог бы и там сделать карьеру. В районном отделе милиции прошёл путь от милиционера ППС до заместителя начальника отделения по работе с личным составом.

– Я делал своё дело, как мне казалось, правильно. Во многом, конечно, ошибался…

Среди его наград – медаль к ордену «За заслуги перед Отечеством» II степени, медали Жукова, «За боевое содружество» и другие.

В конце 2010 года он принял решение – увольняться. Но общественную работу не оставил. И по сей день приходит в школу на встречи с учениками.

Проводить параллели между сегодняшними событиями на Украине с военным конфликтом в Чечне Николай не стал, а просто сказал об их происхождении: «Дирижёр один, а музыка разная».

За событиями в зоне спецоперации следит. Естественно, переживает. Было бы здоровье, отправился бы туда. Но – не берут, объясняет Николай, кивая на костыли в прихожей, без которых он за пределы дома редко выходит. Особая боль души от того, что выдавливают православие из Украины. Он в прежние годы не раз бывал и причащался в украинских храмах, посещал и Киево-Печерскую лавру.

Спрашиваю: для того, чтобы наша страна была сильной, чтобы дети понимали значимость слова «родина», чего не хватает? – «Христианства».

После этого Николай Николаевич сделал экскурс в историю казачества, он просто не смог обойти стороной эту тему, как и тему христианства в казачестве. Кстати, историей он увлёкся ещё в детстве, и ему повезло любить её так, как ему этого хотелось. Например, поехать в двенадцать лет в Новороссийск и ходить весь день до закрытия по залам музея, изучая каждый экспонат, а потом дома поглощать одну за другой книги. И не только историю он так любил. Литературу, биологию рамками школьной программы тоже не ограничивал.

За чаем выяснилось, что глава семьи, с тех пор как жена пошла работать, стал ещё и главным по кухне. Шёл Великий пост, и у Николая Николаевича дома было приготовлено несколько постных блюд – борщ, итальянская паста, рисовая каша с тыквой, а ещё чудесные ароматные цукаты из апельсиновых долек.

Николай Твердохлебов, как он сам говорит, – человек увлекающийся. И жизнь у него поэтому очень интересная.

Мы уже рассказывали о его уникальной коллекции холодного оружия, посмотреть которую приезжал даже Стивен Сигал. Любовь к музеям он пронёс через всю жизнь. Почти про все картины на стенах дома рассказал. Был одним из участников возвращения на Кубань из Америки части казачьих регалий. А ещё он любитель путешествовать на байке. Не собирается пропускать и этот сезон. «Жить полной жизнью – это здорово», – говорит он.

Вот и сейчас он поделился своей маленькой мечтой – приобрести виниловый диск с альбомом Высоцкого. Спрашивает:

– Вы слышали его «Балладу о книжных детях»?

Мы тут же её слушаем. И в этой песне вся его жизнь:

..Если путь прорубая отцовским мечом,
Ты солёные слёзы
на ус намотал,
Если в жарком бою
испытал что почём, —
Значит, нужные книги
ты в детстве читал!

Ирина Орлова

Фото: Пока мама на работе. Григорий (самый младший из детей), Елизавета, Александр, Екатерина, София и папа

Таким, как Олеся, я по-доброму завидую. Не каждый способен, имея большой опыт в одной профессии, вдруг решиться осваивать совершенно другую. Да ещё такую, в которой, казалось бы, можно состояться, только если начать с юных лет, во-первых, и по большой любви – во-вторых.

Почему музыка?

Олеся Борисова – профессиональная певица. Поёт всю жизнь. На родине, в Узбекистане, где она начинала серьёзно заниматься вокалом, у них даже был свой молодёжный ансамбль под названием «Диапазон». Ребята исполняли песни советской эстрады, причём на очень высоком уровне. Были популярны и, что называется, на волне. Выступали не только в Узбекистане, но и в других республиках, а ещё в Москве и Ленинграде.

Уехать пришлось в девяностых, когда распался Советский Союз. Было грустно и тревожно оттого, что рушилась привычная жизнь, какие-то планы на будущее. Тем не менее, надо было определяться с профессией. Хорошо, что в станице Северской, где обосновалась их семья, было культпросветучилище. Туда Олеся и поступила. Музыка по-прежнему вдохновляла её, она хотела заниматься ею по жизни. В дальнейшем она, хотя и пробовала себя в других сферах, всё же не оставляла певческую деятельность. А в 2015 году даже поучаствовала в международном конкурсе по вокалу, став лауреатом второй степени.

У Олеси, кстати, вся семья музыкальная. Дочь Алина окончила музыкальную школу по классу фортепиано и, как и мама, поёт. Сын Арсений имеет образование по классу саксофон и профессию настройщика фортепиано, причём он получил её ещё в 14 лет. Муж Сергей – её поддержка, опора, друг, вдохновитель и коллега. Он не только музыкант, но и отличный организатор, вместе они работают, как одна команда. Как иголочка с ниточкой, смеётся Олеся.

Столь гармоничному семейному и творческому союзу Борисовых двадцать лет.

В первое время совместной жизни, когда надо было зарабатывать на жильё, они приняли решение трудиться на побережье. Выезжали на лето, заключив договор с каким-нибудь пансионатом. Работали по четыре месяца без единого выходного, невзирая на обстоятельства, которые многих других остановили бы.

Так, Олеся, будучи беременной сыном, лишь за два дня до родов положила микрофон. А когда малышу было всего пару недель – вновь вышла петь. Благо, пансионат имел закрытую территорию, и кафе, где они выступали, находилось прямо на берегу моря. Пока папа с мамой работали, новорождённый Арсений спал рядышком в машине, а родители по очереди ходили кормить его. Сын будто понимал, что им нужно зарабатывать, и особо не доставлял хлопот, просыпался строго каждые три часа, не чаще. Глубокой ночью все вместе они возвращались в своё временное семейное гнездо в общежитии, купали малыша, отдыхали, чтобы назавтра вновь выйти на сцену. Так и прошло то лето.

Можно сказать, Арсений приобщился к музыке ещё до своего появления на свет. Ну, а маленькая Алина уже разделяла с ними эти долгие командировки как полноправный член команды.

Почему медицина?

Решение Олеси посвятить себя медицине стало неожиданным даже для её близких. Сергей, когда услышал об этом, был, мягко говоря, обескуражен. Но поддержал жену всецело. Мало кто из знакомых Олеси знал о том, что ей вообще интересна эта сфера. Между тем, предпосылки к тому, чтобы заняться медициной, имели место.

Олеся, во-первых, со школы любила химию и биологию и успевала по этим предметам. Во-вторых, её родная тётушка Ольга Михайловна Амельченко была заслуженным врачом Кубани, работала в Северском районе, поднимала здесь детскую неврологию. Она была из тех докторов, которые не уйдут домой, пока не примут последнего пациента. Обожала свою работу и, отмечая любознательность племянницы, говорила: «Олеся, тебе надо быть медиком». Но, видимо, тогда момент ещё не настал.

Это произошло лишь в 2021 году. Пандемия коронавируса дошла до Северского района. Жители были встревожены, многие заболели. Отменялись торжества, что, конечно, не могло не сказаться на доходах Олесиной семьи. Но дело было не столько в доходах, сколько в её стремлении помогать людям. Это шанс, подумала она и решилась.

Куда идти? Конечно в санитарки!

Старшая медицинская сестра в хирургии Северской ЦРБ, куда Олеся пришла устраиваться на место санитарки, удивилась: работа очень тяжёлая, зарплата мизерная – как можно захотеть здесь трудиться? Но была рада, ведь санитарки в больнице всегда нужны, тем более такие, которые идут работать по зову сердца и с намерением учиться дальше.

– Когда я только попала в операционный блок, у меня было чувство, будто я на другой планете и всё, что происходит вокруг, это какая-то фантастика! – вспоминает Олеся. – Операционная для меня – святейшее место, как храм, наверное. Доктор у операционного стола практически держит жизнь человека в своих руках. И спасает его! Это производит впечатление настоящего священнодействия. Да, здесь ты видишь кровь, внутренности, но это не пугает нисколько, когда понимаешь: идёт спасение пациента.

Олеся и прежде не боялась крови, а с приходом в медицину вообще стала иначе смотреть на человека: из чего он состоит и что производит. В этом нет ничего неприятного или пугающего. Такова наша природа, все мы устроены одинаково. И все равны перед болезнью. Независимо от благосостояния, возраста или социального статуса, в операционной одинаково страшно всем. Люди попадают туда нагими и беззащитными, как новорождённые. Сёстры, санитарки стараются успокоить больных, вселить в них уверенность, что всё будет хорошо.

А ведь это так важно! Я до сих пор вспоминаю, как сама заходила в операционную, трясясь от страха. Когда санитарочка, как положено, привязывала мои руки к операционному столу, мы с ней встретились взглядами. Глаза у неё были голубые и ласковые, она весело подмигнула мне. Не стану утверждать, что мой страх как рукой сняло, но стало легче, спокойнее. И пришло понимание, что эти люди знают своё дело и позаботятся обо мне. А значит, им можно доверить жизнь.

Мои впечатления подтверждают слова Олеси:

– Поработав в этой сфере и многое увидев своими глазами, я могу даже не со ста-, а с двухсотпроцентной уверенностью сказать: здесь борются абсолютно за каждого человека. Кем бы он ни был – большим начальником или бездомным, его будут пытаться спасти до последнего шанса, до последнего вздоха.

В реанимации трудно, но интересно

Казалось бы, оперблок – это передовая медицины, где происходит всё самое трудное. Но есть ещё реанимация, там намного тяжелее. При этом не хватает санитарок, медсёстрам зачастую приходится управляться практически самим. А поскольку Олеся изначально руководствовалась желанием помогать, она перевелась в реанимационное отделение, где и работает по сей день.

Тяжело ли? Конечно. Очень. Но невероятно интересно, признаётся она.

А я не перестаю удивляться! Кто работает непосредственно с людьми, знает, насколько это непросто, а Олеся ценит именно возможность контакта с больными. Санитарки реанимационного отделения выполняют за них всё, что те не в состоянии сделать сами: кормят, моют, причёсывают, переодевают, меняют бельё и так далее. Рискуя сорвать себе спину, каждые три часа переворачивают пациентов для профилактики пролежней. И при этом нередко слышат в свой адрес несправедливые упрёки, брань.

Тут важно не принимать ругательства на свой счёт, говорит Олеся, ведь всему виной физические страдания, которые испытывает больной: они изнуряют и всё недоброе в человеке обнажается. С такими лучше разговаривать как с маленькими детьми, тогда они успокаиваются. И, кстати, нередко потом просят прощения за своё поведение. Вообще больных жалко. Особенно в реанимации. Особенно детей. Настолько жалко, что порой невозможно сдержать слёзы…

Два средства исцеления

Трудности в работе с больными легче переносить, если в коллективе атмосфера – здоровая. Олесе в этом плане повезло: в отделении у неё со всеми сложились добрые, товарищеские отношения. Очень уважительно она говорит и о своём непосредственном руководстве – старшей медсестре Марии Николаевне Маркушиной и заведующей отделением Юлии Фатовне Гафуровой: профессионалы высокого уровня, требовательные, строгие, но справедливые.

– Я поздравляю с праздником 8 Марта всех этих замечательных женщин – тех, с кем работаю сейчас и с кем мне посчастливилось работать прежде. Здоровья им, семейного благополучия, счастья и весны в душе! – пожелала Олеся.

Сейчас она работает в напряжённом режиме – сутки через двое, а ещё учится в колледже сестринскому делу, так как изначально планировала развиваться в медицине. Между прочим, реанимация в этом плане место идеальное – там, наблюдая и расспрашивая, можно научиться любым медицинским манипуляциям.

И, конечно, Олеся по-прежнему поёт. Музыка и медицина… Две эти сферы перекликаются, считает она: первая врачует душу, а вторая – тело человека.

Исполнив свою давнюю мечту, Олеся Борисова стала ещё счастливее. Жизнь наполнилась новыми смыслами благодаря открывшимся перед нею возможностям приносить людям пользу.

Анастасия Ложкина

Руководитель крестьянско-фермерского товарищества, которое находится рядом с посёлком Новопетровским, Владимир Ищенко за четыре года вывел свою ферму на самый высокий уровень. В 2022 году мясо его бычков-герефордов по качеству заняло первое место в России и третье – в Японии.

Болезнь изменила жизнь и собственное дело

А начинал Владимир Иванович в 2018 году, когда, продав два маслозавода в станицах Павловской и Староминской, купил в районе хутора Новопетровского 200 гектаров замусоренных, заросших травой и кустарниками полей. Больше года он благоустраивал территорию, вывез более двадцати самосвалов мусора. Построил корпуса для содержания животных, хранения техники и кормов.

Владимир Ищенко родился в хуторе Пороно-Покровском. С отличием окончил школу, затем с красным дипломом строительный факультет Кубанского государственного сельскохозяйственного института. После два года отслужил в армии – в Новосибирске, в войсках ПВО.

Затем 12 лет трудился в колхозе «За мир», начинал экспедитором, а стал заместителем председателя колхоза. Но в 90-е колхоз «За мир», как и многие другие предприятия, прекратил существование. В 1992 году Владимир Ищенко создал своё предприятие по переработке сельскохозяйственного сырья.

В 2000 году познакомился с руководством пермского маргаринового завода, которое построило маслозавод в станице Павловской. Владимиру Ищенко предложили должность директора на этом предприятии. Через два года он выкупил завод у пермяков и за 16 лет своей работы построил такое же предприятие в Староминском районе.

Продать бизнес побудила тяжёлая болезнь. После девяти курсов химиотерапии и пересадки костного мозга два года он оставался не у дел. Как говорит Владимир Ищенко, стало скучно. И тогда он последовал совету китайских мудрецов: если тяжело заболел, нужно менять образ жизни. Строитель, юрист и экономист по образованию, он решил стать… фермером и переехал на свою малую родину в Северский район. Может, сыграло роль ещё и то, что в их семье в хуторе Пороно-Покровском держали четырёх коров и Владимир помогал маме – ухаживал за животными и возил молоко на продажу.

Владимир Ищенко решил заняться разведением мясной герефордской породы. Её преимущество – животные выдерживают температуру до минус 30 градусов, поэтому коровники утеплять не надо. Животные неприхотливы в уходе, содержании и кормлении. А самое главное, мясо очень вкусное, его ещё называют мраморной говядиной.

Узнав о возможности получить господдержку, Ищенко принял участие в краевой конкурсной программе Министерства сельского хозяйства и перерабатывающей промышленности Краснодарского края для начинающих фермеров и выиграл грант «Семейная ферма». На эти средства приобрёл технику и оборудование для выращивания и заготовки кормов. Первых 160 бычков он привёз из Челябинской области.

Второй грант Владимир Ищенко выиграл в 2019 году и приобрёл бойню для скота, погрузчик и трактор. За год современная бойня была построена и запущена в работу. Опять же с помощью грантов приобрёл кормозаготовительный корпус австрийского производства. Это пять косилок и современнейшие пресс-подборщики, которые сами измельчают и закатывают массу в плёнку.

Купил ещё 150 животных. Затем приобрёл электропастуха, чтобы был непрерывный контроль за скотом.

За четыре года поголовье в хозяйстве Ищенко увеличилось в несколько раз. Построено уже четыре корпуса, готово пастбище для выпаса коров и телят. Животные содержатся на так называемой глубокой подстилке, которую регулярно меняют, поэтому в корпусах чисто, а животным комфортно.

В хозяйстве нет ручного труда, всё автоматизировано

То, что коровам и быкам на ферме хорошо, видно по их добрым и любопытным мордам. Как только мы зашли на территорию корпуса, они перестали жевать и внимательно на нас посмотрели. Невозможно не улыбнуться.

Тёлочки с малышами находятся в отдельном корпусе. Все телята родились здесь, на ферме, без искусственного осеменения. В другом корпусе – быки, в том числе и привезённые из Челябинска, их осталось шесть. В следующем корпусе – рогатые особи (по породе они не должны быть с рогами) и изгои (так хозяин фермы назвал тех, кого невзлюбило стадо). Отдельно содержатся некастрированные быки, они самые грозные и… «набыченные». Но на самом деле и коровы, и быки очень миролюбивые, тянутся к людям и, как сказал Владимир Иванович, больше всего боятся маленьких детей.

На ферме, на радость внукам Владимира Ивановича, живут лошади Соловей и Газира. А ещё 30 котов, да непростых – все ловят мышей.

– Как вы со всем справляетесь? – поинтересовались у хозяина фермы.

– Всё автоматизировано! У меня только два работника и я.

– И всё?!

– И всё, – улыбнулся Владимир Иванович. – В нашем крестьянско-фермерском хозяйстве вообще нет ручного труда, всё автоматизировано. Когда я работал на маслозаводе, то наладил производство так, что работали только три человека, и они выпускали 130 тонн продукции в сутки. Многие не верили, приезжали и лично убеждались, что это на самом деле так. А, к примеру, в Тбилисском районе на таком же маслозаводе работали 52 человека. Я считаю, что необходимо заниматься автоматизацией производственных процессов, исходя из того, что продукция должна быть недорогой. Если у тебя будет хорошая экономика на предприятии, то в любом случае обойдёшь конкурентов. Поэтому я постоянно слежу за экономической составляющей своего сельхозпредприятия.

Особенности герефордской породы

Родина мраморных бычков – Япония. Не удивительно, что японцы истинные знатоки этого мяса.

Мраморная говядина – излюбленное мясо многих гурманов, оно отличается особым вкусом и нежностью. А называется так благодаря уникальному рисунку, который образуется за счёт тонких жировых прослоек и напоминает натуральный камень. Благодаря большому количеству прослоек, которые быстро плавятся при термической обработке, мясо буквально тает во рту.

Вес быков доходит до 1350 кг, коров – до 850 кг. При производстве мраморной говядины забой происходит, когда животное достигает минимум 650 кг веса, занимает этот процесс 3-4 года. Чистого мяса после обвалки получается 400-500 кг, из которых 100 кг – жир.

На ферме Владимира Ищенко бычков 700 дней кормят зерном. В день одно животное потребляет 6 кг зерна. Четыре уходит на выработку энергии для пищеварения и только два килограмма – в рост.

— Мы привыкли, что парное мясо полезное, якобы свежее – значит лучшее, –говорит Владимир Ищенко. – Это далеко не так. Мясо нельзя есть сразу. При убое животного его организм выделяет токсины. Чтобы ушли токсины, нужно три дня. Оптимальное минимальное время «вызревания» мяса перед разделкой туши – две недели при температуре от 0 до -2⁰С. Уже после разделки мясо может храниться и продолжать «созревать» в вакууме.

По правилам разведения мясных пород быков кастрируют, причём сразу после рождения. Делают это для того, чтобы мясо было вкуснее. А ещё быков нельзя пасти на солнце, жир желтеет.

На ферме шесть ультрасовременных тракторов – все импортного производства. Интересен смеситель-кормораздатчик для кормления животных, который выдаёт корма строго по весам. Удивил огромный трактор 9340 ТТV фирмы «Датц» с множеством кнопок снаружи, как огромный компьютер. Это суперсовременная, высокоинтеллектуальная, мощная машина, значительно увеличивающая рабочую эффективность благодаря уникальным характеристикам комфорта, автоматизированным функциям и самым инновационным технологиям. И всё это при минимальном расходе топлива.

В ряд стоят прицепные косилки, сеялки, грабли, тут же и мойка для техники. А ещё Владимир Иванович сам делает прицеп для перевозки животных – работает и как сварщик, и как плотник.

Важная особенность на ферме – безотходное производство. Ничего не выбрасывается, все кости, мясные отходы перемалываются в мясокостную муку. В неё добавляются кукуруза и ячмень, и этот комбикорм идёт животным. Кстати, им можно кормить собак и кур. Замечено, что при добавлении такого корма куры несутся гораздо лучше.

Владимир Ищенко считает, что экономить на кормах нельзя, с первого дня бычки получают не только сено, но и комбикорм. В хозяйстве выращивают ячмень, сою для животных. Готовые корма фермер не покупает, потому что хочет получать экологически чистое мясо.

И вот мы на бойне, оборудованной по самым современным технологиям.

– Наша бойня и готовая продукция сертифицированы, – отмечает фермер, – а также зарегистрированы в федеральной государственной информационной системе «Меркурий». Это обязательное условие для всех, кто реализует мясную продукцию.

Владимир Ищенко – неравнодушный, отзывчивый человек. Для двух многодетных семей на собственные средства он построил благоустроенные дома. Оплатил обучение сына военнослужащего, раненного во время спецоперации на Украине.

Также Владимир Иванович оказывает помощь социальным учреждениям района, семьям мобилизованных, участвует в благоустройстве территорий поселений.

За свою деятельность он удостоен Общественной награды Краснодарского края «За благотворительность и добровольчество – Благотворитель Кубани», учреждённой Советом при главе администрации (губернаторе) Краснодарского края по развитию гражданского общества и правам человека.

«Счастье – это когда ты любишь, что делаешь,

и делаешь то, что любишь»

Территория фермы забетонирована. Рядом ухоженные поля, даже ближайшую реку Бугай чистят от бревён и заготавливают дрова.

– Порядок должен быть во всём, – говорит Владимир Ищенко. – Тогда он будет и в деньгах.

По его мнению, в жизни очень важно не останавливаться, а всегда идти только вперёд. Оглядываться назад нужно лишь для того, чтобы сделать определённые выводы, провести разбор совершённых ранее ошибок и в дальнейшем не допускать подобное. А что касается полученной крестьянско-фермерским хозяйством прибыли, то, как минимум, две трети необходимо вкладывать в развитие дела. И всегда думать на шаг вперёд, знать, что будет завтра на 70 процентов. Знать только на 50 процентов – небольшой залог успеха.

Любовь к своему делу Владимир Ищенко считает самым главным в работе и согласен с актёром Сергеем Бодровым-младшим: «Счастье – это когда ты любишь, что делаешь, и делаешь то, что любишь».

– Чем бы ты ни занимался, в любом деле можно найти то, что тебе нравится. Будешь лучшим в деле – ты его полюбишь, – считает Владимир Иванович.

Два года назад Ищенко говорил, что его ферма будет лучшей России.

– Я отношусь к тому типу людей, которые ставят перед собой реальные цели, – говорит фермер.

Одна из его целей достигнута.

Семья. У Владимира Ищенко трое детей: сыновья Станислав, Иван и дочь Екатерина. Восемь внуков: четыре мальчика и четыре девочки. А скоро должен родиться девятый внук!

На маслозаводе сыновья трудились вместе с отцом, у обоих по два высших образования, отслужили в армии, один – в войсках связи, второй – в спецназе. Сейчас они помогают отцу, дочь Екатерина – в декретном отпуске.

Жена Юлия Николаевна во всём помогает мужу. Именно на ней – сбыт продукции.

Маме Владимира Ивановича Людмиле Фёдоровне 83 года, но она полна бодрости и оптимизма, ей ни за что не дашь её возраст!

Вообще, Владимир Иванович считает, что сейчас важно не количество поголовья, а качество мяса, поэтому он планирует, чтобы ежегодно у него оставалось 60 коров и 48 быков. Если на его ферме в неделю достаточно реализовать одного быка, тогда зачем держать больше? К примеру, сейчас целого быка приобрёл самый дорогой в Крыму отель «Мрия».

– Буду заниматься стадом, выбраковывать худших, – говорит фермер. – В перспективе – хочу улучшать качество мяса, чтобы и в Японии завоевать первое место.

Желаем Владимиру Ивановичу успехов. Мы уверены, что первое место в Японии будет!

Ольга Бондаренко

Фото: Андрей Вискушенко

Он вырос в Казахской ССР. Родители были люди простые: отец – тракторист, мама – техслужащая. А деды воевали в Великую Отечественную. Правда, об этом раньше мало говорили, не так, как сейчас, да и сами ветераны не спешили делиться воспоминаниями. Зато тогда показывали хорошее кино о войне и военных, благодаря которому советские мальчишки проникались идеей, что служить в армии – это хорошо и почётно.

Уводился и родился – в один день

Семья Алилуевых жила в 80 километрах от Семипалатинского ядерного полигона. Проводимые там испытания люди ощущали лишь как слабые землетрясения, и значения этому никто не придавал. Позднее Сергей поступит в военную часть, обслуживающую этот грандиозный объект. Но сначала в его жизни случилась срочная служба: Приморский край, город Шкотово-17, войска – пехота-матушка.

Их казарма стояла в ста метрах от залива Петра Великого. Климат там, мягко говоря, неласковый, но те два года Сергей Александрович вспоминает как хорошее время. Впечатления не испортило даже то, что ему пришлось провести в части на несколько дней больше положенного – до своего 20-летия. Дата увольнения со срочной службы в его военном билете совпадает с днём рождения – 13 мая. Было это в 1991 году, когда Советский Союз доживал последние дни…

Сергей Алилуев, конечно, не осознавал тогда масштабов исторических перемен. Молодой, энергичный, он уже через пару недель после возвращения домой работал водителем на местной автобазе. Получал, кстати, неплохие деньги – 350-380 рублей. Но такая работа не воспринималась как выбор на всю жизнь. И вот дядька Сергея, который служил в Курчатове, предложил: «А давай по военной стезе?..».

В 60 км от ядерного полигона

Город Курчатов, в котором Сергей провёл следующие три года, был закрытым, так как входил в состав Семипалатинского ядерного полигона. Там располагалась административно-жилая зона объекта, действовало несколько промышленных предприятий и проживало порядка 20 тысяч человек, почти как сейчас в Северской. Это был маленький, красивый и опрятный городок. Однако с развалом СССР предприятия закрылись, население уменьшилось вдвое. Безрадостные метаморфозы происходили на глазах у Сергея Алилуева, когда он нёс сверхсрочную в Курчатове.

Испытательное поле ядерного полигона располагалось в 50-60 километрах от Курчатова, но там с 1989 года уже ничего не взрывали. Сергея лишь однажды возили туда. Увиденное его не особо впечатлило: степи и степи. Дежурства проходили в самом городе – на улицах, в парке. Как самому молодому, ему доставались все наряды в выходные и праздничные дни. Но поводов для недовольства службой не было.

«Прописали» в армии

В армии происходили серьёзные перемены. Как советская – она перестала существовать, и тем, кто поступил на сверхсрочную службу до 1992-го, чтобы переоформиться, требовалось получить гражданство нового, недавно образовавшегося государства: «серпастый и молоткастый» паспорт с пропиской в СССР уже не котировался. «Поезжай в Россию, прописывайся там, делай гражданство и возвращайся», – сказал Сергею командир.

Только вот где ему было прописываться, если в России у него никого не было? Сергей был близок к отчаянию. Но случилось так, что в его судьбе принял участие сам министр обороны Павел Грачёв.

В воинской части положительно относились к Алилуеву, поэтому за помощью в тупиковой ситуации его командир решил обратиться к начальнику полигона. Собственно, это уже был, что называется, поворот, так как начальник полигона – фигура значительная, генерал-лейтенант, и его личное участие в судьбе солдата совсем не в порядке вещей. Но каково же было удивление парня, когда прямо из кабинета тот позвонил министру обороны!

– После обычного доклада по службе начальник полигона говорит: «Товарищ министр обороны! У меня здесь солдат, который хочет служить в наших войсках, но не имеет гражданства…» – вспоминает Сергей Александрович. – И министр разрешает! Я подписываю контракт, теперь уже на пять лет, и возвращаюсь к службе.

Куда теперь?..

Курчатов тем временем погружался в упадок и запустение: в дома прекратилась подача тепла, батареи лопались на морозе, от прежнего лоска ничего не осталось.

Военных стали переводить в другие части. Сергею посоветовали поступать в военное училище, и он, хоть и не слишком верил в эту затею (всё-таки после школы прошло много времени), решился. Выбрал Челябинское высшее военное автомобильное командно-инженерное училище. Собрал документы, приехал, но получил отказ из-за возраста: в 23 года поздно становиться курсантом. Что делать? «А ты напиши министру обороны», – посоветовал полушутя офицер в приёмной комиссии.

Ни на что не надеясь, Сергей последовал-таки этому совету: всё написал как на духу, запечатал в конверт и отправил в Москву. Потом вернулся в часть и, конечно, забыл о письме. Как вдруг приходит ответ: в виде исключения вы допускаетесь к вступительным экзаменам, привозите документы. Судьбу парня вновь решило вмешательство министра обороны!

Только вот учиться В Челябинске ему довелось всего семестр… Возвращаясь из отпуска, из Казахстана, он попал в нелётную погоду. На каком-то промежуточном пункте, понимая, что опаздывает, отправил в училище телеграмму, но она не дошла. Возникло недопонимание с комбатом, и Сергей сгоряча ушёл.

Перспективы не радовали. Возвращаться в Казахстан не хотелось, а служить в России не позволяло отсутствие гражданства.

В это время как раз начиналась Первая чеченская…

…В медроту!

В городе Чебаркуле формировали бригаду для отправки в горячую точку, и Сергей Алилуев решил попроситься туда.

После короткого собеседования бывший курсант был принят на службу, причём без гражданства, без предписания и прочих бумаг. Видимо, сказалось то, что по доброй воле ехать в Чечню никто не вызывался, а тут – молодой военный, и сам просится. Ну, и надо понимать, какое время было: кругом развал и упадок, до документов ли?

– Определили меня в медицинскую роту, – рассказывает Сергей Александрович. – Я обиделся до слёз. Мне хотелось в разведбат, совершить подвиг…

«Старики» ему популярно объяснили, что в медроте у него хотя бы будут шансы остаться в живых. Но в тот момент он не оценил заботу руководства.

6 марта 1995 года их подразделение отправилось в город Грозный на замену 245-му полку. Разместились в палатках на краю аэропорта Северный. Не прошло и недели, как всё командование улетело назад в Россию. Рота, и без того изрядно поредевшая, оказалась ещё и «обезглавлена». По сути, от первоначального состава остались только Сергей Алилуев, пять медсестёр и полтора десятка солдат-срочников, большая часть которых демобилизовалась в ближайшие дни. Получив приказ передислоцироваться, они малочисленным составом погрузили машины, сформировали колонну и двинулись на Ханкалу.

В мае 1995 года была образована 205-я мотострелковая бригада в городе Грозном, где Сергей продолжил службу старшиной роты, а по сути выполнял обязанности командира. Перед ним стояли задачи по обеспечению роты всем необходимым, плюс увольнения дембелей и оформление вновь прибывших.

Развернули реанимационный блок, операционную, перевязочную, палатки для раненых. Людей привозили очень много. Израненных, обожжённых, изуродованных… Да что говорить, все знают, какая жестокая война шла в Чечне.

Случалось, и с ума сходили. Даже контрактники, 40-45-летние мужики, которые по возрасту годились в отцы Алилуеву. Людям часто приходилось сталкиваться со смертью, и не у всех выдерживали нервы.

– Кто говорит, что на войне не страшно, – врёт, – говорит Сергей Александрович. – Просто стараешься не думать о том, что тебя могут убить.

На глазах сгорали люди

И несколько раз ему действительно чудом удавалось остаться в живых.

«Однажды в меня стрелял снайпер. Я сидел на месте пулемётчика в МТЛБ, это такой лёгкий бронированный тягач. Максимум со 150 метров был выстрел в стекло, я только успел машинально отклониться вбок. Стекло треснуло, но выдержало».

А как-то раз, вернувшись с боевого задания, старшина вынул из нагрудного кармана заполненные накладные на боеприпасы, которые он положил туда перед выходом, и… не обнаружил на них ни единого следа от шариковой ручки! Чернила начисто смылись от пота, настолько сильным было нервное напряжение.

Видел, как сбивали вертолёты. «Он падает, люди погибают, а ты стоишь и ничем помочь не можешь…». В мае 1996-го, когда Сергей собирался лететь в очередной отпуск, он сам едва не оказался в такой же сбитой машине.

«Я ждал, кто отвезёт меня на аэродром, он находился километрах в трёх от базы. И вот уже вижу – летит моя «вертушка», садится, а машины всё нет. Я психую, матерюсь! «Вертушка» уже поднималась, как вдруг её сбили. Я забыл про свой отпуск…»

В вертолёте тогда было 16-17 человек, и среди них корреспондент газеты «Красная звезда», он выжил и потом написал об этом. Люди пострадали, многие обгорели. Командир экипажа, всех вытолкав наружу, тоже сильно обожжённый выбрался последним и упал. Подойти нельзя: вертолёт в огне, в любой момент может взорваться боекомплект. Так, на глазах, и сгорел человек. Жуткая смерть. Всего тогда погибли шестеро.

Во Вторую чеченскую

После заключения Хасавюртовского соглашения подразделения 205-й бригады были передислоцированы в город Будённовск, на Ставрополье.

Бойцы вливались в мирную жизнь. Служба продолжалась, но без такого накала, как в Чечне, просто учения, построения, стрельбы. Поменялся офицерский состав, контрактников, участвовавших в войне, большей частью уволили. В общем, людей в 205-й осталось совсем немного.

В 1999-м началась Вторая чеченская кампания, но в Дагестане Сергей не был. А вот в Чечне в 2000 году послужил. Их батальонно-тактическая группа выполняла боевые задачи в населённых пунктах Рошни-Чу, Танги-Чу, Комсомольское. Продолжались подрывы наших военнослужащих на минах, фугасах, в медроте работы хватало.

В начале февраля 2000 года российскими войсками был взят город Грозный – «последний оплот сопротивления террористов». Об этом сообщил народу Владимир Путин, новый глава государства. До официального завершения Второй чеченской войны было ещё далеко, и вплоть до 2006 года в составе батальонно-тактической группы Сергей Алилуев регулярно выезжал в Чечню для выполнения боевых задач.

Наших победить невозможно

Хорошего на службе было много, вспоминает Сергей Александрович. Прежде всего это люди, с которыми его сводила судьба и у которых он, тогда ещё, по сути, совсем молодой человек, многому научился. В тяжёлых условиях, после пережитых вместе опасностей, и формируется то самое боевое братство, которое так ценят военные. И у Сергея Алилуева за годы службы (а их, в переводе на календарные, более сорока) появилось много товарищей, добрых знакомых. Среди них, между прочим, даже известные личности, например, генерал Геннадий Трошев, командующий группировкой российских войск «Восток», с которым они пересекались во вторую кампанию.

Многие знакомые Сергея Александровича сейчас выполняют задачи спецоперации на Украине.

– Наших не победишь! – говорит он, и в его голосе спокойная уверенность человека, который может судить о таких вещах не понаслышке. Он служил и при советской власти, и в трудные девяностые, и в новой России и видел, как воюют наши солдаты: вне зависимости от эпохи они проявляют чудеса выносливости и отваги. Таких действительно не победить, история тому подтверждением.

Сергей Алилуев с 2017 года живёт с семьёй в станице Северской. У него два сына. Старший, Александр, служит по контракту в Кремлёвском полку, прямо на Красной площади, отец им невероятно гордится. Младший, Юрий, проходит срочную службу в Иркутске в РВСН. Парни пошли по отцовским стопам, как и хотелось Сергею Александровичу, ведь он по-прежнему считает, что служить Родине для мужчины – хорошо и почётно.

Анастасия Ложкина

Семеро по лавкам

Владимир Карпенко родом из деревни Белоглазово Омской области, расположенной на берегу живописного озера. Отец его был учителем. В их деревне была только начальная школа, там Яков Иванович и детей учил, и заведовал. Мама Наталья Дмитриевна была домохозяйкой, но приходилось часто подрабатывать то дояркой, то техслужащей. В семье Карпенко росли семеро детей. Владимир – третий по счёту.

– Папа воспитывал нас в строгости, уважении к старшим и помощи младшим, – вспоминает Владимир Яковлевич. – Он потом признавался, что держал нас в ежовых рукавицах, но благодаря его железной воле и мудрости мамы мы все выросли хорошими людьми.  

Как и любому мальчишке, ему нравилось пропадать на улице, но учился Владимир хорошо. Отец проверял дневники детей, и для них это всегда были волнительные моменты.

После четвёртого класса детей Карпенко отправляли учиться в среднюю школу в селе за 30 километров от дома, жили они в интернате. Позже родители решили переехать в это село.

Окончив школу, Владимир поехал поступать в институт, но не добрал баллов и вернулся в Белоглазово, в школу своего отца. В семнадцать лет парень стал учителем, хотя мечтал быть агрономом.

И он им стал – получил образование в Омском сельскохозяйственном институте. Правда, агрономом не проработал ни дня, потому что был избран секретарём комитета комсомола совхоза.

Владимир Яковлевич Карпенко состоит в казачестве с начала его возрождения. Имеет наградные кресты «За заслуги перед казачеством» I и II степени и орденский знак «За веру, Кубань и Отечество» I степени.

Оказывал помощь в восстановлении ставропольского храма после пожара и строительстве нового храма в Григорьевской. Из рук митрополита Исидора за заслуги перед Екатеринодарской епархией РПЦ В.Я. Карпенко получил медаль Великомученицы Екатерины II степени.

Награждён медалью за вклад в развитие Северского района, удостоен звания «Почётный гражданин Северского района».

Постановлением губернатора Краснодарского края награждён медалью «Атаман Захарий Чепега».

Комсомол – путёвка в жизнь

Пришло время, и Владимир Карпенко отправился в армию, служил на Дальнем Востоке в войсках правительственной связи КГБ. Армия запомнилась ему на всю жизнь. Демобилизовался Карпенко в первой партии сержантов-отличников. Считает, что служить необходимо всем парням. Во-первых, это коллективизм, уважение, взаимовыручка. Во-вторых, сама армия подтягивает, делает мужчину волевым, мужественным, ответственным, физически сильным.

После армии его избрали секретарём комитета комсомола в совхозе «Нагибинский» в Омской области. Владимир проработал там год, комсомольскую организацию по итогам 1973 года признали лучшей, а секретаря наградили Почётной грамотой ЦК комсомола – за активную работу по коммунистическому воспитанию молодёжи. Это была его первая высокая награда.

Его перевели в самое крупное хозяйство Тюкалинского района Омской области – совхоз «Меркутлинский», избрали секретарём комитета комсомола.

На работе  познакомился с будущей супругой Надеждой. Она тогда была членом «Комсомольского прожектора» – одного из руководящих органов комсомольской организации, который освещал жизнь молодёжи. Поженились в 1976 году. У супругов родились сын и дочка.

В 1973 году старший брат Анатолий и родители Владимира Яковлевича с младшими детьми-школьниками – Лидой, Борисом и Юрой – переехали на Кубань. Брат стал работать в ЦРБ Красноармейского района врачом.

А другие трое братьев, включая Владимира, остались в Сибири. Виктор работал главным зоотехником крупного животноводческого хозяйства, Александр – водителем, а Владимир остался, поскольку ещё учился в вузе. В 1980 году он стал секретарём парткома крупной парторганизации в районе, на этом поприще проработал восемь лет, был членом обкома партии, избирался делегатом на областные партконференции.

«И я пятый – варяг»

В 1988 году из-за здоровья дочери семья Карпенко вынуждена была покинуть Сибирь. Приехав в Северский район, Владимир Яковлевич пошёл в райком партии к Василию Назаровичу Солянику. Тот предложил ему выставить свою кандидатуру на должность секретаря парткома в совхозе «Смоленский». 

За плечами у Владимира Карпенко к тому времени уже было высшее профессиональное образование плюс высшая партийная школа, и всё же оставались сомнения: а окажут ли ему доверие люди из такого зажиточного региона, где и свои кадры крепкие?

– На выборах было четыре местных кандидата и я пятый – варяг. Но партийцы, задав мне немало вопросов, так сказать, прощупав меня, в итоге поддержали мою кандидатуру. Для меня это было очень ответственно.

Через полтора года Карпенко участвовал в выборах в советы депутатов. Его тогда избрали и в районный, и в местный советы. Депутаты григорьевского Совета доверили быть его председателем.

А в 1991 году Владимира Карпенко избрали главой администрации Григорьевского сельсовета. Очень непросто было оставаться главой в то время,   сложное, смутное. Начали разрушаться крепкие хозяйства. А ведь колхозы и совхозы были градообразующими в сёлах, от них тогда зависело состояние всей инфраструктуры – дорог, водопроводных сетей, социальных объектов.

– При минимальном бюджете приходилось буквально выкручиваться, чтобы решать мало-мальские проблемы людей, – вспоминает Владимир Яковлевич. – Глава в то время был как между молотом и наковальней. И всё же критику от жителей, простых людей, слышать было гораздо тяжелее, чем от начальства. 

Главой Владимир Карпенко проработал больше двадцати лет, до конца 2015 года. Был небольшой перерыв, когда он возглавлял крупную компанию по выращиванию голландских роз, потом два года был депутатом на постоянной основе, затем помощником главы района по вопросам казачества и взаимодействию с правоохранительными органами. Тем временем в Григорьевском поселении сменились три главы, и руководитель муниципалитета Сергей Батищев предложил Карпенко вернуться.

– Финансирования для поддержания инфраструктуры в нужном состоянии было недостаточно. Но мы пытались облагородить населённые пункты. Спать времени не было. Зато, если что-то сделал, это доставляло огромное удовольствие, – говорит Владимир Яковлевич. – У меня была мечта в то время: газифицировать станицы Григорьевскую и Ставропольскую и сделать в Григорьевской красивый парк. Газ в станицы провели, в парке мы положили плитку, сделали лавочки, провели освещение, облагородили территорию. Мечта моя сбылась.

В 2018 году, поправив здоровье, он принял решение снова вернуться к учительству. В школах Ставропольской и Григорьевской до осени 2022 года преподавал историю, историю казачества и ОБЖ. 

Владимир Карпенко с самого начала возрождения казачества состоит в его рядах и эту деятельность не оставляет по сей день, он атаман Григорьевского хуторского казачьего общества. И ещё он второй срок возглавляет Общественную палату муниципального образования Северский район.

Сила семьи

Сын и дочь Владимира Яковлевича получили высшее образование и стали уважаемыми людьми. Старший сын Андрей окончил краснодарский институт МВД России. Дочь Наталья окончила факультет международных отношений в Кубанском государственном университете. Дети подарили супругам Карпенко  внуков – Артёма, Киру и Владика, которыми дедушка очень гордится.

– Для меня семья – это главное в жизни. Может быть, из-за напряжённой работы я мало уделял внимания своим близким, но семья всегда для меня  была и есть на первом месте. Все заслуги, которые у меня были, я в немалой степени отношу и к моей супруге Надежде Петровне, потому что тыл обеспечивала она. С женой мы прожили 47 лет, у нас всегда было полное взаимопонимание. Я пожелал бы каждой семье таких крепких и тёплых отношений.

фото: Андрей Вискушенко

13 сентября в Черноморский пришла страшная весть: погиб земляк, гвардии капитан Александр Коломыцев, участвовавший в специальной военной операции. Добрый, справедливый, надёжный — так коротко и точно описали его родители и жена.

Я до этого момента никогда не общалась с родственниками погибших бойцов. О чём и как спрашивать, чтобы поберечь их чувства и нервы? Какие подобрать слова? А может, ещё рано об этом говорить? Такие вопросы крутились в голове перед тем как я набрала номер телефона отца погибшего.  

— Хотим, чтобы о вашем героически погибшем сыне узнал весь район, —  волнуясь, сказала я Александру Николаевичу.

— Мы не против.

Через неделю родители, жена и дочка Верочка, которой всего полтора года, приехали в редакцию. Разговор получился непростой. Но важный. Для нас, читателей, и для всех, кто знал Сашу.

Любил собак и защищал слабых

Александр был первым и долгожданным ребёнком в семье Коломыцевых. Он родился 20 февраля 1981 года в посёлке Черноморском. Рос спокойным и покладистым. Слова плохого не слышали от него ни родители, ни друзья.

— Сашка родился весом 3900, такой крепыш, — вытирая слёзы, вспоминает мама Валентина Николаевна. – Он был нашей радостью и опорой. Любил играть с машинками, восхищался военными, особенно нравилась их форма. Мечтал: «Когда вырасту, буду ходить в такой же».

В Черноморском Александр ходил в детский сад №8, который раньше находился на месте нынешнего храма. Учился в школе №46 – на четвёрки и пятёрки, ему нравились история, русский язык, литература.

— Учёба давалась ему легко, — говорят Коломыцевы. – Из литературы любил  классику. Если взял книгу, то дочитает её до конца. Занимался спортом, ходил в секцию бокса, выступал на соревнованиях разного уровня и занимал призовые места. Боролся за справедливость и правду, защищал слабых. За младшего брата Рому стоял горой. А ещё любил животных, особенно собак. Как-то принёс домой щенка кавказской овчарки, пушистый такой был и крупный, как медвежонок. Саша очень его любил…

Армия — призвание

О том, что сын свяжет свою жизнь с военной службой, родители не думали. Но после окончания школы в 1998 году Саша поступил в Кубанский государственный университет на юридический факультет, там была военная кафедра. В ноябре 2003 года его призвали в армию.

— Сыну предложили или год быть солдатом, или два — офицером, он выбрал второе, — рассказывает отец Александр Николаевич. — Служил в мотострелковых войсках в Краснознамённой группе Российских войске в Закавказье, дислоцировавшейся в Азербайджане, Армении и Грузии. После окончания службы ему предложили подписать контракт, но хоть служба Александру и нравилась, он решил демобилизоваться.

Устроился в районный отдел следственного комитета. Родители вздохнули с облегчением: наконец, сын рядом. Здесь у него складывалось всё хорошо. Встретил свою судьбу по имени Елена. В 2011 году они поженились. Мечтали, строили планы. Но в 2014-м Александр принял решение вернуться в армию, подписал контракт и с супругой уехал в Армению.

–  Я всегда была рядом с ним, — говорит Елена. – Будь то Армения, Ростов или Волгоград. Сложно ли быть женой военного? Безусловно. Но я готова была его видеть один раз в год, лишь бы Саша остался жив.

Александр служил в Южном военном округе, был начальником расчёта беспилотных летательных аппаратов, штурманом БЛА. В 2018 году его направили в командировку в Сирию…

Мамино сердце сжалось, но сказало: всё будет хорошо. Родители и жена мало что знали о служебных командировках Александра, он не рассказывал, а те и не допытывались.

В 2021 году был второй выезд в Сирию. Как раз в это время у Коломыцевых родилась дочка Вера. О радостном событии он узнал от жены по телефону.

– Саша так её ждал, — говорит Елена. – Мы общались с помощью переговорного пункта по строго отведённому времени. Так, по телефону, и сообщила, что теперь он  папа. Радости не было предела!

Родители рассказывают, что Саша был очень верующий человек, ещё будучи школьником, ходил в храм и даже служил пономарём. Поэтому имя Вера для дочери было выбрано неслучайно.

— А ещё, — добавляет Елена, — когда была объявлена спецоперация, появились символы «Z» и «V», которые означают «За веру и Отечество». Вот и Сашка воевал за Отечество и Веру, нашу Веру.

Малышка топает ножками и просится к маме на ручки. Как две капли воды девочка похожа  на папу. Те же голубые глаза и добрая улыбка.

— Саша за эти полтора года видел дочь всего 75 дней, — продолжает Елена. – Я посчитала.

Спецоперация

15 декабря 2021 года Александр приехал в отпуск к жене и дочке в Волгоград на полтора месяца. А 31 января 2022 года его дивизию направили в Крым на учения.

— О том, что началась спецоперация, я не знала, — говорит Лена. — Мне позвонила подруга 24 февраля: «Ты новости смотрела? Началось».

С этого дня жена и родители гвардии капитана Коломыцева потеряли покой. Всё время думали, как он там, и молились, чтобы скорее вернулся живым. Когда началась спецоперация, связи не было вообще. Елена просто  сидела и ждала.

Потом не выдержала и пошла в военную часть. Просила, чтобы по служебному телефону её соединили с мужем, хотя бы на минутку. Вскоре Александр стал выходить на связь сам. Летом приезжал в отпуск на 15 дней. В это время он уже выполнял боевые задачи в Херсонской области. Когда была возможность, Александр звонил, присылал видеосообщения. Но подробности боевых действий никогда не рассказывал.

— Саш, ну как ты там? – спрашивали родители.

— Мам, пап, я здесь как в санатории, — заверял Александр. – Кормят хорошо, одет, обут. А что ещё надо? Не переживайте.

Он никогда не жаловался и до последнего был убеждён, что Победа будет за нами.

— Я здесь для того, чтобы защитить вас и нашу страну, чтобы все спали спокойно, — всё время говорил он родным.

Классный руководитель Саши Игорь Михайлович Кустиков:

— Александр учился хорошо, был целенаправленный, постоянно к чему-то стремился. Участвовал во всех школьных мероприятиях, ходил в походы, ездил на экскурсии, был активный и безотказный. После окончания школы мы часто общались, он приходил ко мне в гости, мы переписывались в интернете. Но потом, когда Саша подписал контракт, связь потерялась. Я всегда буду помнить его как хорошего и доброго парня.

Последняя встреча

Последний раз Коломыцевы видели сына 20 августа. Он проезжал мимо родительского дома, вёз технику на ремонт. Заскочил буквально на пять минут. Как чувствовал, что надо попрощаться. Заехал и к жене с дочкой. Кто знал, что это будет последняя их встреча?

Александр погиб на поле боя 12 сентября около 13.30, это было на Херсонском направлении, в селе Киселёвка Николаевской области, в ходе воздушной разведки. Шёл 200-й день СВО. Страшное известие о смерти Александра пришло на следующий день — Елене позвонил командир роты, а та уже сообщила родителям:

— Нет больше нашего Саши…

20 февраля Александру Коломыцеву исполнилось бы 42 года…

Вот как описывается его подвиг в наградном листе:

 «Начальник службы беспилотной авиации – штурман 20 мотострелковой дивизии 8 общевойсковой армии Южного военного округа гвардии капитан Коломыцев Александр Александрович 12 сентября 2022 года обеспечивал непрерывное ведение воздушной разведки вблизи н.п. Посад-Покровское Херсонской области. Находясь на передовом пункте управления (н.п. Александровка) со своим расчётом БПЛА, капитан Коломыцев обнаружил выдвижение штурмовой группы противника, предпринимавшей попытку обойти наши подразделения с фланга. Оперативно оценив обстановку, Александр доложил командиру дивизии об обнаружении выдвигающегося противника и передал точные координаты его местонахождения. Наши подразделения приступили к огневому поражению противника, а капитан Коломыцев корректировал огонь и фиксировал уничтожение вражеской техники. Противник, понёс потери (2 танка, 6 БМП, 4 пикапа и живой силы до 32 человек) и отступил на занимаемые ранее рубежи. Во время боевой работы противник обнаружил передовой пункт управления и применил по нему РСЗО «HIMARS», в результате чего Александр получил ранение, не совместимое с жизнью».

Евгений Сорокин, близкий друг Александра:

— Саша был мне как брат. Мы учились на одном курсе в университете, вместе попали в армию. А потом стали кумовьями и дружили семьями. Он был простым, отзывчивым, открытым, искренним, порядочным человеком. Саша пронёс эти качества с собой через всю жизнь. Поскольку был православным христианином, по жизни руководствовался божьими принципами. Никогда не забывал крестника, моего сына, заботился о всех нас…

«Таких командиров сейчас нет»

18 сентября на похороны командира гвардии капитана Александра Коломыцева в посёлок Черноморский пришли сотни людей – и те, кто знал его лично, и те, кто совсем не знал. Были и его боевые товарищи из Армавира, Волгограда, Владикавказа, Ростова, кто выполнял с ним боевые задачи на Украине. Они благодарили родителей за сына и отмечали: таких командиров сейчас нет. «Как бы ему ни было тяжело, всегда приходил к нам с улыбкой. А ещё он называл всех по имени-отчеству — проявлял уважение».

— Саша был отличным мужем, добрым, отзывчивым, заботливым, гостеприимным. Всегда откликался на просьбы и помогал всем, кому это было необходимо, — добавила его жена.

За проявленную самоотверженность, мужество и отвагу при исполнении воинского долга гвардии капитан Александр Коломыцев награждён орденом Мужества посмертно.  Государственную награду вручили жене Елене на открытии мемориальной доски в родной сорок шестой школе. Эта награда стала последней для Александра. До этого он был награждён крестом «За службу на Кавказе», медалями, «За боевые отличия», «102-я военная база в Республике Армения», «Участнику военной операции в Сирии».

…За несколько часов до гибели Александр отправил родителям короткое видеосообщение:

«Папчик, мамчик, у меня всё хорошо. Берегите себя».

— Знаете, когда погибает сын, жизнь буквально теряет смысл, — говорит Валентина Николаевна. — Нет и минуты, чтобы я не вспомнила о нём. Боль не утихает. До сих пор Сашка перед глазами: от рождения и до последних дней. Слава Богу, что есть внучка, она наша радость…

Оксана Драч

Фото из архива семьи Коломыцевых

На свет появился… на чердаке молзавода

Виктор родился в самый разгар войны, в январе 43-го. Семья Лысых жила в райцентре, а его тогда часто бомбили. Особенно доставалось улице Толстого, где наискосок от их дома находилась столовая немецких лётчиков. Чтобы спасти беременную жену и будущего малыша, Михаил Лысый посадил её на телегу и отвёз в соседнее село Львовское. Там, на чердаке молокозавода и родился мальчик.

Их дом по тогдашним меркам был довольно большим. Немцам он тоже нравился, и они периодически в нём останавливались.

У Виктора Михайловича сохранилась пара воспоминаний от мамы, связанных с пребыванием фрицев в их доме:

«Я родился очень слабым и в первые месяцы жизни сильно заболел, отчего постоянно плакал. Немецкий офицер, живший в нашем доме, не выдержал, зашёл в комнату и спросил маму: «Чего он плачет?» Она ответила, что заболел. Оказалось, что офицер был врачом, принёс ей несколько порошков, и я поправился.

Ещё был случай, когда фашисты уже бежали из станицы. В комнату ворвался здоровенный немец, осмотрелся и подошёл к люльке, где я лежал. Мама, как она рассказывала, стояла ни жива ни мертва, не зная, чего от него ожидать. Наконец, он достал из кармана шоколадку, положил в люльку и молча ушёл.

Я не хочу этим сказать, что немцы были такими уж добряками, но и среди них попадались нормальные люди».

Детство Виктора пришлось на послевоенное время, и запомнилось оно ему полной свободой. Бывало, летним утром со сверстниками возьмут по куску сала с хлебом и отправляются в очередной поход: в горы, лес, на речку или пруд. А на велосипедах объездили не только Северскую, но и Азовскую, Ильскую, Смоленскую.

Виктор учился в школе №44. До шестого класса был отличником, а потом – то хорошистом, то троечником. Про таких детей учителя обычно говорят: способный, но ленивый.

Свой первый рассказ он написал, вдохновившись поездкой на море в Анапу. Директор школы Александр Никитич Горбаневский тогда похвалил парня и настоятельно порекомендовал писать рассказы и заметки в школьную стенгазету.

За границу – по повестке

Чем больше он писал в газету, тем больше ему это нравилось. К моменту окончания школы Виктор твёрдо решил поступать на журфак в Воронежский госуниверситет. Творческий конкурс прошёл легко, а второй тур завалил по собственной оплошности и вернулся домой.

Дядя, работавший в Армавирском машиностроительном техникуме, устроил его по блату на отделение литейного производства, где был недобор. Однако уже во время первой производственной практики на заводе Виктор понял, что эта профессия не для него. Вернулся домой, а вскоре пришла повестка в армию.

Служить попал в Германию. К слову, брали туда далеко не всех, а только тех, кто подходил под параметры: 10 классов образования, наличие комсомольского билета, ровные зубы, правильные черты лица.

«Ехать в такую даль мне было не страшно, а наоборот, интересно. Это же такой шанс побывать за границей! Когда нас привезли в Магдебург, первое, что меня поразило, – вид как с открытки: ухоженные, аккуратные домики, пруд с лебедями, чистота кругом идеальная. Я служил в танковых войсках близ границы ФРГ и ГДР. А пару раз в месяц нас возили на рекогносцировку непосредственно на границу».

Во время службы Виктор написал рассказ «Памятник», который опубликовали в газете «Советская армия» – ежедневной, большого формата, издававшейся в Потсдаме, и предложили ему писать заметки о службе, что он и стал делать.

Перед демобилизацией окончил шестимесячные курсы офицеров и вернулся домой в звании лейтенанта. Поработал немного слесарем на винзаводе, а, узнав, что в Северской открылась районная газета «Зори Октября», собрал вырезки своих публикаций и пошёл к главному редактору Павлу Корчинскому. Его взяли сначала стажёром, а затем и литработником, а вскоре, увидев старания и способности, предложили место ответственного секретаря.

«Я был счастлив, потому что занимался любимым делом. Работа в газете мне очень нравилась. Повышение, опять же. И я по-настоящему огорчился, когда из военкомата мне, как офицеру запаса, пришла повестка.

Первый год служил в танковой части в Анапе, а потом весь наш полк направили в Комсомольск-на-Амуре. Высадили в тайге, забили колышек в землю и сказали: «Стройте городок!».

В Комсомольске нашёл свою комсомолку

Первые месяцы офицеры действительно жили в палатках, а к зиме перебрались в Комсомольск-на-Амуре. Город большой, красивый, современный.

Однажды молодых офицеров пригласили на встречу с комсомольцами города, которая проходила во Дворце молодёжи. В тот вечер были и вино, и музыка, и танцы. Там же Виктор впервые встретил Светлану – яркую и интересную брюнетку. Как оказалось, она была одним из организаторов этого вечера, а ещё и депутатом горсовета, а работала в школе, преподавала химию. В тот вечер он пошёл её провожать, так и начали встречаться. А 1 апреля 1971 года расписались в городском ЗАГСе.

Ему предлагали остаться в Комсомольске-на-Амуре, обещая карьеру и по военной линии, и по журналистской, но на тот момент там остро стоял вопрос с жильём и он стал решающим при переезде на Кубань.

Когда они приехали в Северскую, Светлана была уже в положении. Первым делом Виктор Михайлович отправился в редакцию «Зорь», где ему предложили должность ответственного секретаря. Вскоре родился первенец Вадим. А через несколько лет на свет появилась дочь Лариса.

Светлана Серафимовна работала учителем химии в школах №45 и 43, откуда и ушла на пенсию.

«Зори» в числе первых перешли на компьютеры

После окончания высшей партийной школы при ЦК КПСС, отделения журналистики Виктор Лысый практически сразу получил предложение о работе в райкоме партии. От таких должностей не отказываются, и ему снова пришлось покинуть «Зори».

На партийной работе было непросто, но по-своему интересно. Ему приходилось решать социальные вопросы жителей всего района, которые видели в Викторе Михайловиче не просто чиновника, а человека, который точно поможет. И он помогал.

Несмотря на загруженность, Виктор Лысый продолжал писать, публиковался в журналах и альманахах. А в 1992 году он пришёл в районную газету «Зори» главным редактором.

«Первое, что я сделал после своего возвращения в газету, это занялся вопросом поиска нового здания для редакции. Коллектив «Зорь» тогда ютился в двух небольших комнатах северского Дома пионеров. Ну что это за редакция?

Побегать по кабинетам чиновников пришлось немало, но через несколько лет мы переехали в новое кирпичное здание на улице Петровского, 12а, где редакция находится и сейчас.

Ещё одной своей заслугой в должности редактора считаю то, что, несмотря на лихие 90-е, когда люди по полгода не получали зарплату, а если получали, то галошами или спичками, мы ни разу не пропустили ни аванса, ни зарплаты. Здесь отдельное спасибо Петру Алексеевичу Дегтярёву и Галине Николаевне Костенко, вместе с которыми мы что-то придумывали и, так сказать, выкручивались».

Все 15 лет руководства Виктора Михайловича газета «Зори» была в десятке лучших в Краснодарском крае. Редакция стала второй на Кубани, после крымской районки, перешедшей с печатных машинок на компьютеры. За ними Виктор Михайлович ездил в Ростов. Да, было дорого, сложно и непонятно, но в компьютерах он видел будущее.

На земле обетованной

В 2007 году он покинул редакторское кресло, пересев в журналистское. В этом тоже были свои плюсы – меньше ответственности, больше свободного времени и простора для журналистской деятельности. Тогда же они с супругой впервые побывали в Израиле. Это была не первая их поездка за границу, но Израиль настолько впечатлил Виктора Михайловича, что он буквально на одном дыхании написал свою первую книгу «Земля обетованная».

Примерно в то же время израильское посольство объявило конкурс среди русскоязычных журналистов на лучшие публикации об Израиле. Виктор Лысый отправил заявку, печатные материалы и благополучно об этом забыл в рутине повседневных дел. Неожиданно раздался звонок из посольства: «Поздравляем! Вы стали победителем международного конкурса и награждаетесь недельным туром в Израиль!».

На создание романа «Однажды в Ялте», изданного в 2018 году, писателя вдохновил референдум в Крыму и объявление о включении его в состав России. Виктор Михайлович был на полуострове в 1998 году и уже тогда, видя, как живёт местное население, в глубине души пожелал, чтобы он вернулся в Россию. А тут новость: Крым – наш!

Второй роман «Сувенир для фрау Моники и побег за любовью» – почти документальный, о побеге наших солдат в ФРГ. Во времена СССР эта тема была закрытой. Но, проходя службу на границе ФРГ и ГДР, автор как никто другой знал истинную картину, поэтому очень корректно и интересно донёс её до читателя. Эти романы можно найти и скачать в одной из популярных электронных библиотек.

«Хотите жить счастливо – всегда смотрите в будущее»

…Всё, что рассказано выше, Виктор Михайлович называет прошлым. А продолжение видит в своих детях и внуках, которыми очень гордится. Вадим и Лариса подарили им с супругой четырёх внучат. Валерия студентка Кубанского государственного медицинского университета, Никита поступил в Московский строительный госуниверситет на отделение прикладной математики – и оба на бюджет. А Александра и Мария – семиклассницы.

Сегодня Виктору Михайловичу исполнилось 80 лет. Но это только в паспорте. Не без иронии признаётся, что в душе ощущает себя максимум на 68.

Завершая разговор, мы спросили, что для него счастье?

«Мысленно пробежался по жизни и зацепился за несколько эпизодов, когда мне было особенно хорошо. А было это, когда рождались дети, когда я влюблялся и любил, когда увидел свой первый рассказ в журнале, когда после тяжелейшей операции пришёл в себя и понял, что жив.

Ещё счастье для меня – это жить и радоваться, что вообще появился на свет, ведь этого могло и не быть. А чтобы жить счастливо, надо всегда смотреть в будущее. Я часто спрашиваю себя: а что будет завтра? И этот вопрос меня очень вдохновляет».

Беседовала Яна Богатырева

Фото: Андрей Вискушенко